Эротические рассказы Рунета - Том 1 - Автор неизвестен Эротика и секс

Вы, ребята, наверное, многое бы дали, чтобы увидеть меня в этом платье. Даже в свои 38 лет я держу себя в великолепной форме. Не многие женщины моего возраста решатся надеть на себя такое платье, которое облегало бы их фигуру, так, как это платье. К тому же платье оказалось таким коротким, что его и платьем-то можно было назвать с трудом. Зато оно полностью открывало мои длинные стройные ноги, которые в черных чулках с резинками смотрелись очень хорошо (кто тебя еще похвалит, если сама себя не похвалишь). Еще одним достоинством платья был глубокий вырез спереди. Из-за этого мои титьки, естественно не стесненные никакими бюстгальтерами, едва не вываливались наружу. Спины у этого платья вообще не было, зато оно плотно, словно влитое, сидело на моей попке. Игорь обожает, когда я так одеваюсь. Мой наряд дополняли красные трусики с вырезом на промежности. Я намекнула Игорю, что, возможно, сверкну этим вырезом перед каким-нибудь мужиком, а если представится удобный случай, то и перед женщиной.

Я страшно возбудилась уже только оттого, что представила, как все мужики будут глазеть на меня. Конечно, все они размечтаются о том, как бы меня трахнуть, а это меня до невозможности заводит.

Когда я полностью оделась, то решила продемонстрировать свой наряд Игорю, у которого тут же вскочил член, едва я начала танцевать перед ним. Я сказала, что мне пора идти за помощницей, но он захотел меня трахнуть прямо сейчас же. Я и сама была не прочь ощутить в себе его дубину (обожаю быстрые перепихи), но я знала, что мы не можем задерживаться с выездом. Я увернулась от него и пошла к гаражу. Я была уже почти у цели, когда к дому подкатила машина. Из нее вышел сосед. У него просто отвисла челюсть, как только он увидел мой наряд. Я и сама немного смутилась, так как еще ни разу не представала перед ним в подобном виде. Да мы, в общем, никогда и не стремились к тому, чтобы демонстрировать своим знакомым и соседям то, как я иногда одеваюсь. Тем не менее, я улыбнулась Борису и спросила, чего он хочет. Наверное, это был не самый правильный вопрос в такой ситуации. Он тоже улыбнулся и сказал, что, наверное, не стоит откровенно признаваться в том, чего ему хочется. Он восхитился моим платьем и пожалел, что его жена никогда так не одевается. Я поблагодарила Борю за комплимент и сказала, что очень спешу и не могу с ним разговаривать. Но он стоял как вкопанный, пытаясь вспомнить, для чего он остановился, и глазел на меня. Он просто изнасиловал меня взглядом.

Надо сказать, что я и сама покраснела, когда стала садиться в машину и подол моего платья задрался. Я была абсолютно уверена, что Боря прекрасно разглядел мою щель, торчавшую в вырезе трусиков, и поэтому уселась так, чтобы продолжать его дразнить своими прелестями.

Он начал что-то мямлить про свою собаку, которая пропала и которую он теперь ищет. Я захлопнула дверцу машины, опустила стекло и вновь повернулась к Боре. Он по-прежнему стоял рядом с машиной, а на его брюках вырастал громадный бугор. Я не видела его лица из-за того, что он стоял вытянувшись во весь рост, но прекрасно чувствовала, куда был устремлен его взгляд. Мои титьки едва не разрывали материал платья, и сквозь него прекрасно просматривались мои набухшие соски. Я высунула голову из окна, и он как ошпаренный отскочил в сторону. И, надо сказать, правильно делал, а то бы я уперлась лицом прямо в его бугор. Я сказала, что не видела никакой собаки и что очень спешу. Но он все равно сердечно поблагодарил меня и только после этого укатил. Чувствую, что до дома он сразу не доехал, а остановился где-нибудь по дороге и спустил в кулак.

Я подъехала к дому Саши в пятнадцать минут восьмого. Она уже ждала меня на крыльце и бросилась к машине, как только я подъехала к калитке. Когда она увидала мой наряд, то присвистнула от восторга и сказала, что я выгляжу сногсшибательно. Такая похвала из уст восемнадцатилетней девушки вселила в меня гордость за свое тело и за то, как я держусь. Она поинтересовалась, понравился ли этот наряд Игорю. Я не стала скрывать, что он едва не набросился на меня, когда я собралась за ней ехать. И даже не удержалась и рассказала про соседа. Мой рассказ рассмешил ее до слез.

Саша — чудесная милая девушка, и мы с ней болтали как близкие подруги, пока ехали до дома. Она не удержалась и тоже заговорила о своих приятелях и сексе. Думаю, что мое платье вызвало у нее определенные ассоциации. А потом она призналась, что еще до сих пор невинна. Это вызвало у меня крайнее удивление. Я даже предположить не могла, что в восемнадцать лет можно еще оставаться девственницей! Но Саша объяснила, что она пообещала матери сохранять свою девственность, по крайней мере, до восемнадцати лет. Мать хотела, чтобы она сначала достигла более или менее зрелого возраста, а уже потом принимала бы такие серьезные решения. Она не решилась нарушить свое обещание, так как очень любила мать, тем более что они по-настоящему дружили и всегда откровенно обо всем друг другу рассказывали.

Саша с сожалением добавила, что из-за этого она потеряла стольких парней. Ведь все они постоянно были на взводе и всегда хотели трахнуться. Как-то раз она ублажила одного своего приятеля рукой, но, вопреки ожиданиям, тот лишь сильнее завелся и полез к ней прямо в трусы. Этот рассказ меня позабавил, особенно когда я живо себе представила, как это юное создание дрочило своего ровесника. Мне даже показалось, что волосы вокруг моей щели слегка повлажнели от ее рассказов. Но я успокоила ее, сказав, что в ее жизни будет еще предостаточно случаев, чтобы заняться сексом, и ей не стоит расстраиваться по поводу упущенных возможностей в прошлом, поскольку никогда не стоит поддаваться уговорам, если ты сама не хочешь чего-то делать. А потом добавила, что не стоит бросаться на первого встречного. Ей в жизни еще встретится подходящий парень, и она сразу же его узнает, как только это произойдет. Она сказала, что мать предупредила ее о том, что она должна заранее начать принимать противозачаточные таблетки, если вдруг решит, что пришло время вести половую жизнь. При этом Саша добавила, что уже четыре месяца принимает на всякий случай эти таблетки.

Когда мы подъехали к дому, Игорь уже стоял у калитки и посматривал на часы. Мы уже начинали опаздывать, и я чувствовала, что нам нельзя больше задерживаться. Я сказала Саше, чтобы она разрешила сыну посмотреть сейчас телевизор, а в девять часов укладывала его спать. Затем она может делать все, что захочет, и должна чувствовать себя полной хозяйкой в доме. После этого мы с Игорем тут же укатили.

С дорогой нам не повезло. Все шоссе было забито машинами, которые ехали на дачу, и нам пришлось тащиться со скорость пятьдесят километров. К юристу мы приехали только к девяти часам. Мы постарались в темпе обговорить все наши дела, но тайно надеялись, что сумеем наверстать упущенное время, когда помчимся обратно по пустой полосе. Но и тут нам не повезло. Не успели мы проехать и пятнадцати минут, как машина сдохла. Движок не работает, габаритные огни не горят. Игорю удалось вырулить на обочину и остановиться. Он вылез из машины и полез смотреть, что случилось. Ну, вы знаете эту ситуацию, когда мужчина с видом заправского мастера лезет под капот и начинает сосредоточенно смотреть на переплетение проводов и трубок, видимо надеясь на то, что неисправность сама, словно птичка, выскочит наружу и крикнет ему: «Вот оная. Устраняй меня!» Этого, конечно, не произошло, и Игорь, нахмурившись, снова забрался в машину. Он сообщил, что не может понять, что произошло, но чувствует, что что-то не то с электрооборудованием. Глубокое наблюдение, однако, оно не исправило наше положение. До ближайшего места, где нам могли хоть как-то помочь, было не меньше пяти километров. Нам ничего не оставалось, как начать голосовать.

Где-то в десять минут одиннадцатого нам удалось остановить сердобольного дальнобойщика. Он стал расспрашивать Игоря, что случилось, потом они уже вдвоем залезли под капот, а минут через пятнадцать движок ожил. Мы поблагодарили шофера, вручили ему припасенную на такой случай бутылку водки и грустно посмотрели друг на друга: наш пароход, фигурально выражаясь, уже сделал нам ручкой. А шофер, с интересом посмотрев на наш, и особенно на мой, наряд, понял, что мы ехали развлекаться, и пожелал нам хорошо провести время.

Он уехал, а мы с Игорем еще немного попрепирались и решили возвращаться домой. После того, как мы столько времени просидели на дороге и упустили наш пароход, уже не было никакого желания развлекаться. Да и выброшенные на ветер полторы сотни долларов за билеты тоже нас особенно не радовали. Тем не менее, я сказала Игорю, что мы все равно должны заплатить Саше за шесть часов работы, да еще по двойному тарифу, так как она согласилась сидеть с нашим сыном в свой день рождения.

К дому мы подъехали к половине двенадцатого. Я сказала Игорю, чтобы он не загонял машину в гараж, так как мне еще предстояло завозить Сашу домой. Огни в доме были погашены. Свет был только на кухне и в кабинете. По вспышкам на занавесках я поняла, что Саша смотрит телевизор.