Пробуждение тигра - исцеление травмы - Питер Левин

По мере того, как симптомы травмы все больше усложняются, их паутина начинает охватывать все аспекты переживаний пострадавшего человека. Эти симптомы имеют физиологическое основание, но к тому времени, как их развитие дойдет до последнего витка своей нисходящей спирали, они будут уже не только воздействовать, но и фактически управлять также и психическими аспектами наших переживаний. Больше всего здесь пугает то, что немалая доля этого воздействия останется неосознанной.

Воздействие травмы может быть не вполне осознанным, но оно, без сомнения, полностью активно. Травма хитрым способом вносит свой вклад в мотивы и побуждения нашего поведения. Это означает, что человек, которого ударили в детстве, став взрослым, будет чувствовать себя вынужденным ударять других. Энергия, стоящая за его потребностью атаковать, является ничем иным, как энергией, которая удерживается в его травматических симптомах. Это неосознанную навязчивость можно преодолеть только сильными волевыми действиями, до тех пор, пока энергия не разрядится.

Феномен, вызывающий повторение прошлых травматических событий, называется повторным проигрыванием (re-enactment). Это тот симптом, который доминирует на последнем витке нисходящей спирали в развитии травматических cимптомов. Повторное проигрывание непреодолимо, таинственно и разрушительно для нас как личностей, общества и мирового сообщества.

Часть III. Трансформация

13. Программа повторения

Это слишком слабо удивляет нас.

Внутренний импульс завершить и исцелить травму так же силен и настойчив, как и симптомы, которые он создает. Побуждение разрешить травму через повторное проигрывание может быть навязчивым и сильным. Мы запутанным образом втягиваемся в ситуации, которые имитируют первоначальную травму как явным, так и неявным образом. Проститутка или стриптизерша, в прошлом, будучи ребенком, испытавшая сексуальное насилие, — довольно распространенный пример. Мы можем обнаружить, что ощущаем на себе воздействие травмы либо через физические симптомы, либо через сформировавшееся взаимодействие с внешним окружением. Воспроизведения травмы могут разыгрываться в близких отношениях, рабочих ситуациях, повторяющихся несчастных случаях или неудачах и в других событиях, кажущихся случайными. Так же они могут проявляться в форме телесных симптомов или психосоматических заболеваний. Дети, которые испытали травматические переживания, часто неоднократно воссоздают их во время игры. Взрослые, находясь на более высокой ступени развития, будут повторно совершать травмы в своей повседневной жизни. Механизм остается тем же, независимо от возраста человека.

С точки зрения биологического подхода, поведение, которое является настолько же сильным и непреодолимым, как повторное проигрывание, попадает в категорию «стратегий выживания». Это означает, что эти способы поведения были отобраны потому, что исторически они благоприятствовали выживанию вида. В чем же тогда, с точки зрения выживания, состоит ценность этих часто опасных повторных проигрываний, которые приносят неприятности такому множеству травмированных людей и сообществ?

Когда дело доходит до знаний, необходимых для выживания, мы должны быстро и эффективно узнать все об окружающей среде и из нее. Крайне необходимо, чтобы желание учиться и снова учиться было непреодолимым. В мире дикой природы первые попытки молодого животного спастись бегством часто являются «везением новичка». Оно должно развить то поведение, которое усилит вероятность спасения, и поэтому период обучения является быстрым и интенсивным.

Чтобы улучшить процесс обучения, животные, я полагаю, «повторно просматривают» каждое близкое столкновение и практикуют возможные пути бегства после того, как энергия возбуждения, мобилизованная для выживания, получает разрядку. Я видел пример подобного поведения на канале «Дискавери» («Discovery Channel»). Три детеныша гепарда едва спаслись от преследующей их львицы, быстро изменив направление движения и забравшись высоко на дерево. После того, как львица удалилась, детеныши слезли вниз и начали играть. Каждый детеныш по очереди играл роль львицы, в то время как остальные два разыгрывали разные маневры спасения. Они крутились взад и вперед, а затем стремительно взлетали на дерево, и это продолжалось до тех пор, пока не вернулась их мать из своей охотничьей экспедиции. И тогда они стали с гордостью расхаживать вокруг своей мамы, сообщая ей о славном избавлении от мощных челюстей смерти.

Я уверен, что биологический корень повторного проигрывания проявляется в этой «второй фазе» процесса нормализации — «игривой» тренировке защитных стратегий. Как может этот врожденный, игровой механизм выживания перерасти в зачастую трагическое, патологическое и насильственное травматическое повторное проигрывание? Найти ответ на этот вопрос очень важно для нас — не только для отдельных пострадавших от травмы людей, но и для общества в целом. Большая часть насилия, которое заполонило человечество, является прямым или косвенным результатом не разрешившейся травмы, которая проигрывается вовне в повторяющихся неудачных попытках восстановить ощущение собственных возможностей.

Детеныши гепарда разрядили большую часть той интенсивной энергии выживания, которую они мобилизовали в ходе своего успешного бегства от львицы (первая фаза). После бегства они выглядели развеселившимися. А затем они вошли во вторую фазу — они начали «игриво» просматривать заново тот опыт, который обеспечил им превосходство и, возможно, чувство гордости и ощущение своей силы.

Давайте посмотрим на сценарий, более свойственный человеку: вы ведете машину и вдруг видите другой автомобиль, который едет прямо на вас. Ваше тело инстинктивно мобилизуется для того, чтобы защитить себя. В то время, как вы маневрируете, чтобы избежать повреждений, вы чувствуете интенсивную разрядку энергии. Вы замечаете, что эта машина — Меркъюри Кугуар. Вы чувствуете воодушевление от своего успешного избавления. Вы подъезжаете к обочине и замечаете, что, хотя вы и разрядили большое количество энергии, вы все еще чувствуете себя в какой-то степени активированным. Вы фокусируете своё осознавание на телесно ощущаемом чувствовании и замечаете минутное подрагивание ваших челюстей и таза, которое распространяется по вашему телу. Вы чувствуете тепло и покалывание в руках и ладонях, по мере того как разряжается энергия. Чувствуя себя спокойнее теперь, вы начинаете заново просматривать это событие. Вы «отыгрываете» различные сценарии этой ситуации и решаете, что ваша защитная стратегия, хотя и принесла вам успех, но могла быть выполнена и по-другому. Вы берете эти альтернативы на заметку и начинаете расслабляться. Вы едете домой и рассказываете своей семье о том, что произошло. В вашем поведении чувствуется гордость, и вы чувствуете прилив сил, вновь рассказывая о происшествии. Ваша семья поддерживает вас, они рады, что вы в безопасности. Вас глубоко трогает их забота, вы чувствуете их гостеприимные объятия. Внезапно вы ощущаете усталость и решаете вздремнуть перед ужином. Вы спокойны и расслаблены, и мгновенно отключаетесь. Проснувшись, вы. чувствуете себя обновленным. Событие отошло в прошлое, а вы готовы вступить в жизнь со своим обычным ощущением себя.

К сожалению, люди часто не полностью разряжают огромное количество энергии, мобилизованной, чтобы защитить себя. Таким образом, когда они входят во вторую фазу, они повторно просматривают происшедшее событие, но остаются в состоянии высокого возбуждения. Этот повышенный энергетический уровень не позволит «игровому» просмотру осуществиться. Вместо этого они могут переживать зачастую пугающие и навязчивые наплывы картин прошлого, что близко к оживлению этого события. В шестнадцатой главе, которая посвящена сценариям исцеления от несчастного случая описана наиболее распространенная реакция на эту неполную разрядку. Большинство людей пытается контролировать свою неразряженную энергию выживания путем интернализации (internalizing), направляя ее внутрь. И хотя этот подход социально больше принят, он является не менее насильственным, чем «отыгрывание вовне» (acting out). Он также не является более эффективным, когда мы имеем дело с сильно заряженной активацией. Нам важно понимать, что стратегия интернализации инстинктивных защитных действий является формой повторного проигрывания — возможно, оно могло бы носить название «отыгрывания внутри» (acting in). Обращать насилие на себя — это тот метод, который, по некоторым причинам, предпочитает наша культура. Очевидно, что легче поддерживать ту социальную структуру, которая выглядит так, будто контролирует сама себя. Однако я думаю, что есть другая, более непреодолимая причина — интернализируя свою естественную склонность разрешать угрожающие жизни события, мы отрицаем даже то, что эта потребность существует — она остается скрытой. Одна из положительных сторон в недавней эскалации жестоких «отыгрываний вовне» состоит в том, что она побуждает нас прямо посмотреть в лицо фактам, говорящим, что посттравматический стресс, независимо от того, проявляется ли он в «отыгрывании вовне» или в «отыгрывании внутри», значительно влияет на наше здоровье. Давайте посмотрим на сценарий «отыгрывания вовне»: