Поражение на западе. Разгром гитлеровских войск на Западном фронте - Милтон Шульман

Севернее Шельды на Валхерене и Зейд-Бевеланде готовилось к решительному сражению самое странное сборище людей, когда-либо называемое боевым соединением. Невозможно понять, как 7-й пехотной дивизии поручили самую важную роль на Западном фронте, ибо почти все 10 тысяч солдат этой дивизии страдали желудочными болезнями. После пяти лет нервного напряжения, плохого питания и тяжелых жизненных условий многие солдаты вермахта оказались жертвами желудочных заболеваний. Некоторые действительно были больны, другие симулировали, но проверить это было трудно.

По мере того как поражение становилось неминуемым, а жизнь на фронте все более опасной, число солдат, обращавшихся с жалобами на хронические боли в желудке, резко увеличивалось, пока не превратилось в серьезную проблему. После огромных потерь в СССР и Франции невозможно было освобождать от военной службы этот бурный поток стонущей людской массы. С другой стороны, их присутствие среди здоровых солдат неизменно вызывало недовольство и волнения, так как им требовалось особое питание, они постоянно просились в отпуск, обращались к врачам и жаловались на свою горькую долю. В конце концов, верховное командование решило сконцентрировать всех этих несчастных в отдельных «желудочных» батальонах, где следить за их питанием и службой было намного легче. Поначалу намеревались использовать эти формирования только в тылу, но, когда необходимость в резервах возросла до критической отметки, их стали посылать на передовую.

После вторжения союзников было принято решение заменить обычную пехотную дивизию, стоявшую на острове Валхерен, дивизией, сформированной из «желудочных» батальонов. Передислокация закончилась к началу августа. Поклявшись выполнять свой воинский долг до последней капли крови, в защищенных дамбами бункерах острова Валхерен засели вояки с хроническими язвами желудка, затянувшимися ранами желудка, расстройствами желудка на нервной почве, острыми гастритами, расстройствами пищеварения, воспалениями желудка, то есть с полным набором желудочных заболеваний. Здесь, в богатых сельских районах Голландии, где белого хлеба, свежих овощей, яиц и молока было в избытке, солдаты 70-й пехотной дивизии, которую вскоре прозвали «Дивизией белого хлеба», разрывались между нервным ожиданием вражеских атак и своими внутренними проблемами.

Командовать этими горемыками назначили снисходительного, пожилого генерал-лейтенанта Вильгельма Дазера. Остроносый, сверкающий розовой лысиной и очками в роговой оправе, он совсем не был похож на военного. Выдавал его уверенный и громкий «командный» голос. Как и других командующих гарнизонами «крепостей», Дазера выбрали на роль «последнего героя», потому что его не было жалко. Никакими другими необходимыми качествами он не обладал. Столько старших офицеров вермахта погибло в СССР и Северной Африке, что в феврале 1944 года Дазера выдернули из то ли отставки, то ли отпуска и назначили командовать дивизией, дислоцированной на побережье Голландии. В 1941 году он воевал полевым командиром, но затем был отослан в Германию из-за болезни сердца. Годы между двумя назначениями он провел на посту военного администратора гражданских властей на оккупированной территории. К концу войны шестидесятилетний Дазер не обладал ни энтузиазмом, ни решимостью, ни способностями для того, чтобы вписать Валхерен в героическую историю немецкого оружия; но в те осенние месяцы 1944 года подобными качествами не могло похвастаться большинство генералов вермахта.

Стойко выдерживая затопления, одновременные атаки с суши на перешеек Бевеланда и с моря на Флашинг и Весткапель, а также боли в собственных животах, бойцы «Дивизии белого хлеба» сражались с 24 октября до 9 ноября. Если бы на этих идеальных для обороны островах (подойти к ним можно было только через узкий перешеек, или с моря, или по узким проходам между затопленными участками) стояли боеспособные и фанатичные войска, то они держались бы куда дольше. В сложившейся ситуации береговые батареи острова наносили огромный урон десантным судам британских командос и морских пехотинцев, а многочисленные немецкие опорные пункты Валхерена и Бевеланда поливали интенсивным продольным огнем сухопутные подступы к своим позициям. Когда через две недели сражение закончилось, еще 10 тысяч немецких солдат отправились в лагеря для военнопленных, распростившись с лапшой, белым хлебом и молоком.

Так закончилась решающая битва за «крепости» Бельгии и Франции. 26 ноября, после того как устье Шельды очистили от мин, первые союзные корабли начали разгрузку в доках Антверпена и в Северо-Западную Европу хлынул непрерывный поток вооружения и продовольствия. Чтобы воспрепятствовать снабжению союзников, немецкое верховное командование принесло в жертву более 165 тысяч человек, включая 25 тысяч, оставленных на Нормандских островах. Такой ценой немцам удалось задержать наступление союзников почти на два месяца. Остается вопрос: стоил ли достигнутый результат этих жертв? Фон Рундштедт, Блюментрит, Хайм и многие другие немецкие командующие полагают, что тех же результатов можно было добиться гораздо меньшей ценой: до основания разрушить сооружения малых портов, эвакуировать гарнизоны прибрежных крепостей и сосредоточиться на защите одного Антверпена. Трудно с ними не согласиться.

Глава 25

ОБОРОНА ЛИНИИ ЗИГФРИДА

Несмотря на огромные жертвы, немецкому командованию на западе удалось к концу сентября застопорить стремительное наступление союзных армий. На севере благополучно спасенная 15-я армия и свежесформированная 1-я парашютно-десантная армия окружили выступ, образовавшийся в результате воздушно-десантных операций союзников в Голландии, и предотвратили дальнейшее продвижение британских и канадских армий на север и восток. В центре спешно усиленная в результате последней предпринятой нацистами всеобщей мобилизации 7-я армия заняла давно опустевшие бункеры линии Зигфрида и сдерживала 1-ю американскую армию, которая пересекла границу Германии в районе Трира 11 сентября и близ Ахена 23 сентября. В южном секторе наспех собранное из частей 1-й и 19-й немецких армий формирование, используя природные препятствия – реку Мозель и горы Вогезы, закрепилось на рубеже от 30 до 60 миль западнее немецкой границы. Хотя им вскоре пришлось оставить позиции на Мозеле южнее Меца, они сумели остановить наступление на восток 3-й американской, 7-й американской и 1-й французской армий, которые соединились 21 сентября западнее Эпиналя.

Для немцев ситуация стала самой стабильной с тех пор, как американцы в июле прорвались в Сен-Ло. Однако на пути к стабилизации фронта немецкие армии на западе потеряли пленными в сентябре 345 тысяч человек, почти по 11 500 (целую дивизию) в день в течение этого месяца. Невероятное количество! Общее число военнопленных за период со дня «Д» достигло более полумиллиона. Если прибавить к этой цифре число убитых и раненных во Франции немецких солдат, то интуитивная стратегия Гитлера обошлась немецкому рейху почти в миллион годных к военной службе мужчин менее чем за четыре месяца.

Немецким армиям на западе удалось прийти в себя после почти полного разгрома благодаря нескольким факторам. Первая и главная причина – несомненные трудности союзников со снабжением, и эту проблему пока не разрешил даже захват порта Антверпена. Союзники не смогли осуществить одновременное наступление всех моторизованных формирований, растянутых от швейцарской до голландской границы, поскольку горючего и боеприпасов хватало лишь для одной из ударных групп. В результате наступление союзных армий в сентябре и октябре представляло серию отдельных ударов в тех секторах фронта, где удавалось сосредоточить достаточно ресурсов для тактического наступления. Именно в эти сектора, как на тушение пожара, немецкое командование бросало имеющиеся резервы. Тактика пожарных бригад, принесшая хорошие результаты еще в Нормандии, не подвела и сейчас, позволив добиться локальных успехов.

Вторая причина спасения немецких армий на западе осенью 1944 года – линия Зигфрида. Строительство этой разрекламированной системы укреплений началось в 1936 году сразу после оккупации демилитаризованной Рейнской зоны и лихорадочно продолжалось до падения Франции в 1940 году. Практически повторяя границы Германии 1939 года, этот рубеж протянулся почти на 350 миль от швейцарской границы напротив Базеля до скрещения бельгийской, голландской и немецкой границ в Менхенгладбахе. Севернее до Клеве почти не было глубоких бетонных укрытий; в этой части рубеж превращался в ряд изолированных бункеров и полевых укреплений.

Линия Зигфрида была неоднородной по глубине обороны и мощности укреплений. В районе Саара, самом надежном ее секторе, глубина обороны достигала почти трех миль и на каждую тысячу квадратных ярдов приходилось до сорока укрепленных узлов. Вдоль Рейна от Карлсруэ до Базеля глубина обороны составляла всего полмили и имела лишь два ряда укрепленных узлов. А в районе Ахена, где союзники впервые приблизились к линии Зигфрида, она состояла из двух тоненьких цепочек далеко отстоящих друг от друга узлов обороны и практически не была эшелонирована.