Поражение на западе. Разгром гитлеровских войск на Западном фронте - Милтон Шульман

К тому времени, как пал Париж, к западу от Сены у немцев осталось лишь несколько окруженных группировок, осажденных в крепостях Бретани гарнизонов, и тысячи унылых военнопленных. Поражение немецких армий в западной Франции было абсолютным и необратимым. Две армии – 7-я и 5-я – понесли страшные потери, а их жалкие остатки были обращены в бегство. Две другие армии – 1-я и 15-я – потеряли большую часть личного состава в Фалезе и на Сене в бесплодных попытках исправить неисправимое положение.

В бои в Нормандии бросили около пятидесяти дивизий вермахта – более миллиона человек. После форсирования Сены менее десяти этих дивизий еще можно было считать боевыми единицами. Из 2200 танков и противотанковых самоходных пушек, воевавших в Нормандии, почти 1800 остались обугленными остовами на холмистых полях к западу от Сены. С начала вторжения около 210 тысяч немцев попали в плен и еще 240 тысяч были убиты или ранены. Почти половина немецких войск, участвовавших в битве за Нормандию, пополнила список потерь.

Потери высшего командного состава были сопоставимы по масштабам с потерями рядовых. Кроме обычных военных опасностей, немецкие генералы несли потери из-за истерик и чутья фюрера. Гитлер отправлял в отставку своих высших офицеров почти с такой же скоростью, с какой союзники убивали, ранили или брали их в плен. К 25 августа армия лишилась трех фельдмаршалов: фон Рундштедта уволили, фон Клюге принял яд, а Роммель был тяжело ранен. Хауссер получил тяжелое ранение при прорыве из фалезского «котла», Гейра фон Швеппенбурга, генерал-инспектора танковой группы «Запад», отозвали в Берлин, а фон Зальмута заменил фон Цанген. Спускаясь по иерархической лестнице, замечаем, что не менее трех командующих корпусами и двадцати командиров дивизий погибли, попали в плен или были ранены. В битве за Нормандию германский вермахт потерял почти вдвое больше солдат, чем под Сталинградом, где русские окружили 250 тысяч человек. Еще больше союзные командующие были удовлетворены тем, что дошли до Сены на две недели раньше графика и провели стратегические сражения точно как планировалось.

Вермахт изучил тактику отступления еще в СССР. К концу августа 1944 года отступление вошло у немцев в привычку. Когда немецкий Генеральный штаб выторговывал себе полную свободу действий, обычно у него все получалось. Когда решение отступить за Сену было принято, почти полное отсутствие мостов ниже Парижа представляло относительно незначительную проблему. После того как немцев прогнали за Волгу, Дон и Днепр, штабисты стали специалистами в области форсирования рек при отступлении. После разрушения мостов через Сену в самом начале кампании возникла жизненная необходимость в организации системы паромных и понтонных переправ для снабжения и пополнения войск в Нормандии. Эти хорошо замаскированные переправы теперь безупречно выполняли обратную задачу перемещения разгромленных формирований в относительную безопасность восточного берега. Бдительная авиация союзников уничтожила или повредила около 300 барж за 7 дней до 23 августа, когда исход из окружения достиг кульминации. Хотя западный берег Сены был забит брошенным транспортом, подбитыми самоходками, танками и перепуганными лошадьми, тысячи немецких солдат умудрились форсировать Сену в Руане, Эльбефе, Кодбеке и Дюклэре, однако широкая долина Сены не стала для них надежным укрытием. К 20 августа союзники закрепились на плацдарме у реки, к 25 августа мосты невредимыми попали в их руки, и Сена больше не представляла оборонительный рубеж. Фельдмаршал Вальтер Модель, сменивший фон Клюге на постах главнокомандующего запада и командующего группой армий «Б», ломал себе голову, пытаясь навести порядок в хаосе, воцарившемся после поражения в Нормандии.

Коренастый, широкоплечий Вальтер Модель по убеждениям и происхождению был намного ближе к Гитлеру, чем большинство высших офицеров. Он получил фельдмаршальский жезл в пятьдесят четыре года – гораздо раньше, чем его современники. Как и Роммель, своему быстрому восхождению по военной карьерной лестнице он был обязан безжалостности, энергичности и тесным связям с нацистской партией. Но не в пример Роммелю, его преданность фюреру пережила 20 июля; после покушения он первым из офицеров Восточного фронта уверил Берлин в своей лояльности.

Командуя танковой дивизией в первых военных кампаниях и армией в СССР, Модель проявил безрассудную смелость и непреклонную волю к выполнению приказов любой ценой, являясь именно таким офицером, какой был необходим Гитлеру. В 1944 году, командуя армейской группировкой на востоке, он остановил летнее наступление Красной армии на Висле, после чего был переведен во Францию. Модель принадлежал к растущей по численности группе генералов – наряду с Роммелем, Дитрихом, Штудентом, Хауссером и другими, которых смело можно назвать «генералами Гитлера», поскольку они добились выдающегося положения, завоевав доверие фюрера, а не офицерского корпуса. Поэтому не вызывает удивления тот факт, что офицеры Генерального штаба не любили и не уважали Моделя. Но если низкое происхождение и грубые манеры фельдмаршала вызывали отвращение у лощеных представителей офицерского корпуса, многих его солдат привлекало в нем именно это.

Случай, о котором упоминает обожавший его шофер, прослуживший с ним два года, подтверждает эти слова.

2 января 1945 года в Арденнах автомобиль фельдмаршала среди прочих был застигнут снежной бурей. Офицеры спокойно сидели в уютных салонах застрявших впереди машин, пока рядовые расчищали дорогу. Вдруг Модель, потеряв терпение, в ярости завопил: «Черт побери! А если сейчас налетят союзники?» Он выскочил из машины и начал разгребать снег вместе с солдатами. Как только освободили первую машину, появился какой-то капитан и, не заметив Моделя, возмущенно поинтересовался, в чем дело. Фельдмаршал не замедлил рявкнуть на него: «А где вы были, пока мы разгребали снег?» Капитану пришлось ответить, что он сидел в автомобиле. «Ну, – заявил Модель, – раз ты спокойно сидишь в машине, пока фельдмаршал расчищает дорогу, с сегодняшнего дня, приятель, ты – рядовой». И с этими словами Модель сорвал с офицера знаки отличия.

Из-за своей вспыльчивости в сочетании с непоколебимой верностью он воевал очень неровно, проявляя то выдающиеся способности, то жалкую некомпетентность. Он требовал, чтобы его подчиненные в точности выполняли приказы Гитлера. Поскольку Гитлер главным образом требовал удерживать позиции до последнего солдата, это часто приводило к нежелательным осложнениям. Настаивая на полном подчинении распоряжениям фюрера, Модель без колебаний действовал вопреки приказам, которые шли вразрез с его собственным мнением. Так он умудрялся сохранять относительную свободу действий. Младшие офицеры не признавали его административных способностей. Безнадежную неразбериху они саркастически называли «по Моделю», а выражение «вопреки Моделю» означало наведение порядка.

К концу августа обстановка к востоку от Сены была должным образом «промоделирована». Союзные войска двигались так быстро, что не хватало времени навести порядок. Любое решение устаревало, не успев появиться на бумаге. Генерал Гюнтер Блюментрит, начальник штаба уже у третьего с начала вторжения союзников во Францию главнокомандующего на западе, с печалью описывает те злополучные дни вермахта:

«На этой стадии невозможно было спланировать организованное отступление с боями. Сначала надеялись остановиться за Сеной, но, поскольку американцы уже вышли к окраинам Парижа, от этого плана пришлось отказаться. Затем решили использовать Сену как промежуточный рубеж, задержать врага и дать возможность отступающим войскам построить оборону на Сомме. Сену хотели удержать дней на семь, а затем занять позиции на так называемой «линии Китцингера», которую генерал Китцингер должен был построить через всю Францию до швейцарской границы с опорными пунктами Абвиль – Амьен – Суасон – Эперне – Шалон – Сен-Дизье – Шомон – Лангр – Гре – Безансон. Эта линия обороны планировалась еще в 1943 году, но работы завершились лишь на правом фланге между Абвилем и Амьеном. Хотя этот рубеж существовал лишь в теории, тем не менее, нам приказали на нем закрепиться. Однако нам не хватало войск ни на Сене, ни на Сомме, и союзники врезались во Францию, как нож в масло».

Уже 28 августа Модель отдал детальные распоряжения по обороне Соммы. 7-й армии приказали сменить 5-ю танковую армию на рубеже Невшатель – Бове – Компьен в полдень 31 августа. «Приоритетная задача – в кратчайший срок создать оборонительный рубеж Сомма – Уаза». Эту промежуточную позицию между Сеной и Соммой надеялись удержать до того момента, как линия Китцингера на Сомме будет построена и укомплектована войсками. Однако надежда эта основывалась на абсолютно неверной оценке численности союзных войск на плацдарме, господствовавшем над Сеной, и на крайней слабости 7-й и 5-й танковых армий. Падение Бове 30 августа сделало этот рубеж бесполезным за день до того, как 7-я армия должна была занять позиции. Единственным природным барьером во Франции теперь оставалась Сомма. 31 августа, захватив Амьен, союзники форсировали величественную реку и обеспечили освобождение Франции. Неожиданная потеря позиций на Сомме произошла из-за бестолкового планирования. Высшие немецкие командующие недооценивали силы врага и переоценивали собственные силы – роковое сочетание.