Поражение на западе. Разгром гитлеровских войск на Западном фронте - Милтон Шульман

Состав и цели консервативной группы формировали гражданские чиновники, бывшие нацисты и армейские офицеры, не склонные привлекать сподвижников с левыми взглядами. Однако, сознавая, что такое могущественное полицейское государство, как гитлеровский рейх, не допустит общенационального восстания, некоторые из наиболее консервативных представителей левого крыла решили присоединиться к заговору, который (из-за участия в нем военных) казался им единственной силой, способной справиться с эсэсовскими армиями. Лидеры социалистов стали принимать активное участие в заговоре только с 1942 года, когда согласились сотрудничать такие люди, как Вильгельм Лойшнер, бывший министр внутренних дел земли Гессен.

Многие лидеры социал-демократов не желали входить в такую активную оппозицию Гитлеру, поскольку не считали целесообразной замену национал-социалистского правительства консервативным военным правительством. Никто не горел желанием привлекать к заговору коммунистов, а они не стремились его поддержать. Попытка заручиться поддержкой коммунистов в июне и июле 1944 года закончилась арестом социалистических и коммунистических лидеров, участвовавших в переговорах. Многие представители левого крыла, знавшие о заговоре, предпочитали оставаться в стороне, поскольку не доверяли лидерам заговорщиков не меньше, чем ненавидели Гитлера. Они приготовились выйти на национальную арену и провести независимые политические действия, когда мятеж будет завершен.

Церковь находилась в идеологическом конфликте с нацистским тоталитаризмом с самого воцарения нового порядка, поэтому неудивительно, что некоторые священнослужители вошли в круг заговорщиков, замышлявших убийство Гитлера 20 июля. Католический кардинал и архиепископ Мюнхена Фаульхабер, католический епископ Берлина Прейсинг, протестантский епископ Берлина Дибелиус, епископ Штутгарта Вурм сочувствовали антинацистскому движению, хотя не все они были информированы о плане покушения 20 июля.

Интеллектуальную оппозицию представляли ученые, невосприимчивые к псевдофилософским обличительным речам Геббельса и Розенберга и сохранившиеся в университетских кругах. Среди арестованных за антинацистские письма были историк Герхард Риттер, экономисты Константин фон Дитце и Адольф Лампе – профессора Фрайбургского университета в Бадене. Как и священнослужители, с которыми они тесно сотрудничали, интеллектуалы представляли этическое и нравственное сопротивление нацистскому режиму, чего не хватало большинству других групп – участниц заговора.

Еще одной группой, не входящей ни в одну упомянутую категорию, был кружок Крейсау, участники которого встречались в поместье графа Хельмута фон Мольтке (правнучатого племянника немецкого военного героя 1871 года) в Крейсау в Силезии. Главным образом социалистическая, с налетом прусского мистицизма и христианства, эта группа включала и большое число консерваторов: госслужащих, военных и священников. Руководителями кружка Крейсау были доктор Карл Мирендорф и доктор Юлиус Лебер, бывшие социал-демократические лидеры догитлеровского рейхстага. В кружок входили и молодые аристократы: сам Мольтке, граф Клаус Шенк фон Штауффенберг, который впоследствии совершил покушение, граф Петер Йорк фон Вартенбург; Адам фон Тротт цу Зольц из дипломатического ведомства; иезуит отец Алоис Делп и протестантский священник Ойген Герстенмайер; социалисты Теодор Хаубах и Адольф Рейхвейн.

В 1942-м и 1943 годах члены кружка Крейсау встречались несколько раз и обсуждали главным образом вопрос, какой быть посленацистской Германии. Из-за различий во взглядах они не могли найти конкретные решения и рассматривали такие расплывчатые философские концепции, как нравственное и религиозное возрождение, отказ от государственного контроля над церковью и образованием. Заговорщики не могли прийти к согласию и по поводу использования насилия в освобождении от Гитлера. Сам Мольтке пылко возражал против убийства как политического метода; его философия ненасилия мешала членам кружка тесно сотрудничать с соратниками Герделера и генерал-полковника Бека, которые вынужденно признали, что убийство Гитлера – непременное условие свержения нацистской тирании. Но социалистические принципы не устраивали Герделера, сподвижниками которого были такие промышленные магнаты, как Вильгельм цур Ниден, такие крупные землевладельцы, как граф Генрих фон Лендорф-Штайнер. В конце концов с большим трудом Герделер и левые достигли компромисса: левые согласились предоставить Герделеру пост канцлера при условии, что он сразу же после захвата власти примет программу национализации народного хозяйства и сформирует правительство провосточной ориентации. Это было главной причиной разногласий между правыми и левыми партиями заговорщиков и плохим предзнаменованием для будущего правительства, но, несмотря на глубокие различия, заговорщиков объединяло желание уничтожить национал-социалистское правительство Адольфа Гитлера.

Единственной группой сопротивления, без которой об успехе заговора нечего было и думать, являлся офицерский корпус немецкой армии. Только офицерский корпус обладал необходимыми средствами для захвата власти, а потому был необходимой движущей силой заговора. Постоянные посягательства Гитлера на политическую независимость армии оставили раны, не залеченные даже военными победами. За увольнениями фон Фрича и фон Бломберга, позволившими Гитлеру узурпировать контроль над вермахтом, последовали протесты Генерального штаба против планов оккупации Чехословакии. Этот инцидент повлек за собой отставку генерал-полковника Людвига Бека, начальника Генерального штаба армии, и практически полное подавление Гитлером офицерского корпуса. Однако в отличие от фон Фрича и фон Бломберга Бек не желал мириться с потерей армией независимости. Еще в 1938 году он начал сплачивать вокруг себя старших офицеров, недовольных нацистским режимом и желавших оказать ему активное сопротивление. Именно с Беком заговорщики 20 июля связывали свои надежды и честолюбивые мечты.

Бек, выходец не из военной среды, а из семьи бизнесменов и интеллектуалов, прекрасно подходил на роль связующего звена между гражданскими и военными участниками заговора. Будучи начальником Генерального штаба сухопутных войск, честный и неутомимый Бек завоевал глубокое уважение и доверие офицерского корпуса, что позволило ему вовлечь в заговор высших офицеров. Бек придерживался консервативных взглядов, но ортодоксом не был. Нацистов он возненавидел, потому что, по его мнению, они подорвали репутацию и авторитет армии, чем причинили немецкому народу колоссальный ущерб, неминуемо ведущий к катастрофе.

У остальных высших офицеров-участников заговора были различные личные или идеологические мотивы. Например, генерал-полковник барон Курт фон Хаммерштейн, до 1934 года командовавший сухопутными силами, был предшественником фон Фрича и возмущался обращением Гитлера с прусской военной кастой. Он умер в 1943 году, что спасло его от виселицы. Фельдмаршала Эрвина фон Вицлебена, уволенного с поста главнокомандующего армиями на западе в 1942 году, в ряды заговорщиков привело честолюбие. Генерал-полковником Эрихом Гепнером двигало чувство мести: в 1942 году он был предан военному суду и с позором уволен из армии за нарушение приказа фюрера. Он отступил со своими войсками под натиском Красной армии. Генерал Фридрих Ольбрихт присоединился к оппозиции, осознав безнадежность военного положения Германии. Будучи начальником штаба армии резерва, он отвечал за снабжение и обучение пополнений и своими глазами видел, как поражения на фронтах истощают людские ресурсы Германии. Он пользовался молчаливой поддержкой генерал-полковника Фромма, командовавшего армией резерва. Берлинская штаб-квартира армии резерва часто использовалась для встреч Бека, Вицлебена и других.

Один из самых ранних заговоров против Гитлера был составлен генералом Куртом фон Хаммерштейном в 1939 году вскоре после начала войны. Фон Хаммерштейна, бывшего главнокомандующего сухопутными силами вермахта, с объявлением войны вызвали из длительной отставки. Он намеревался арестовать Гитлера, когда тот прибудет в его штаб-квартиру в Кельне. Фон Хаммерштейн полагал, что развязанная Гитлером война приведет рейх к катастрофе, и единственным способом предотвращения трагедии считал уничтожение Гитлера.

Так и осталось неясным, что фон Хаммерштейн собирался делать с Гитлером после ареста. Однако бывший главнокомандующий, несомненно, пытался заманить Гитлера в Кельн под предлогом безотлагательной необходимости проинспектировать оборонительные укрепления на западе. Гитлер не клюнул на приманку. Вскоре, когда пала Польша и много старших офицеров высвободилось для командных постов на западе, со стариной фон Хаммерштейном распрощались окончательно. Многие участники сопротивления были убеждены в том, что, если бы фон Хаммерштейну представилась возможность, он, несомненно, выполнил бы свою задачу смело и решительно.