Поражение на западе. Разгром гитлеровских войск на Западном фронте - Милтон Шульман

Мы двигались всю ночь с трехчасовой остановкой на отдых и дозаправку. На рассвете генерал Дольман, командующий 7-й армией, приказал мне двигаться дальше; выбора у меня не было. Первый авианалет начался около половины шестого утра. К полудню картина была ужасной. Мои люди называли шоссе Вир – Бени-Бокаж ипподромом для истребителей-бомбардировщиков... Весь наш транспорт был замаскирован ветками и двигался вдоль живых изгородей и лесных опушек. Все перекрестки и мост в Конде были разбомблены. Это не остановило мои танки, но помешало движению вспомогательного транспорта. К исходу дня я потерял сорок бензовозов; было подбито пять танков, более восьмидесяти полугусеничных машин, тягачей и самоходных орудий. Это серьезные потери для дивизии, еще не вступившей в бой. 6 июня я был чуть восточнее Тилли и готов к наступлению.

Мы захватили Эллон и могли бы двигаться дальше прямо к морю, вклинившись между американскими и британскими войсками. Но мне приказали удерживать Эллон, поскольку войска на моем правом фланге задерживались. Из-за массированных бомбардировок я сам отстал от графика на сутки».

Таким образом, даже к 9 июня координированное танковое наступление все еще не представлялось возможным. Мы найдем оценку ситуации высшим командованием в журнале телефонных переговоров 7-й армии:

«17.30.

Разговор фельдмаршала Роммеля с командиром и начальником штаба 7-й армии, находящимися в штабе армии.

Фельдмаршал Роммель... приказывает любой ценой помешать противнику:

1. Захватить крепость и гавань Шербур.

2. Установить связь между двумя плацдармами: тем, что западнее Орна, и другим, что западнее Вира.

Начальник штаба 7-й армии выражает свое мнение: из-за ожесточенного сопротивления южнее Монтебура для быстрого захвата Шербура противник применит больше авиации. Фельдмаршал Роммель не разделяет эту точку зрения и считает, что, поскольку на днях верховное командование ожидает крупный десант на побережье Ла-Манша, противник не сможет задействовать больше авиации...»

Но только 10 июня в штаб 7-й начали потоком поступать плохие новости. В журнале телефонных переговоров среди записей начала того дня мы находим такие пессимистичные фразы: «3-я парашютно-десантная дивизия вводится в бой частями из-за нехватки горючего», «17-я танковая гренадерская дивизия СС застряла в Сен-Ло из-за нехватки горючего». А вот первая информация о провале контрнаступления танковой группы «Запад», основной частью которой был 1-й танковый корпус Дитриха: «Танковая группа «Запад» остановила наступление противника и теперь ведет локальное контрнаступление. Из донесений следует, что танковая группа «Запад» не смогла выполнить свою главную задачу».

Насколько плохо обстояли дела с «главной задачей», рассказывает Фриц Байерлайн из учебной танковой дивизии:

«Пока я ждал поддержки на своем правом фланге, британцы пошли в контрнаступление. Это случилось на следующий день (10 июня). Британцы сосредоточили невероятное количество тяжелой артиллерии; я был счастлив, что нам вообще удалось выбраться оттуда. Мы отошли от Тилли 15 июня, и британцы тут же заполнили пустоту. Я потерял свой шанс пробиться к морю. Мы отступили южнее Оне на перегруппировку, потеряв в боях с британцами около сотни танков, половину моей ударной группы...»

В 7-й армии наконец осознали, что шансы на уничтожение плацдарма союзников стремительно уменьшаются. Вместо привычных приказов «контрударами уничтожать противника», 10 июня мы видим в журнале телефонных переговоров вечернюю запись:

«Начальник штаба группы армий «Б» передает распоряжения верховного главнокомандующего вооруженными силами (Гитлера)... никаких отступлений, никаких отходов на новые рубежи, каждый солдат должен сражаться и погибнуть на своем посту...»

С этими словами растаяли радужные мечты на блестящее немецкое наступление и близкую победу. Приказ «сражаться и погибнуть» предвещал тяжелые дни. Это был первый из подобных приказов, становившихся все более настойчивыми и отчаянными. В результате они так запугали немецкого солдата, что он продолжал сражаться не потому, что выполнял свой долг, а потому, что просто боялся остановиться.

Менее чем через неделю после начала вторжения немецкие войска в Нормандии вернулись к обороне. Они потеряли свой мимолетный шанс выбить союзников с плацдарма на побережье Франции. Попытки уничтожить десант стоили немцам более полутора сотен танков и около десяти тысяч военнопленных. Солдаты были ошеломлены и измучены. Они сидели и ждали помощи, и если в конце концов дожидались, то помощь была незначительной и приходила слишком поздно.

Глава 16

БИТВА НА ПЛАЦДАРМЕ

В данном месте нашей истории представляется разумным коротко изложить стратегию вторжения. Союзники планировали завоевать плацдарм в Нормандии между рекой Орн и Шербурским полуостровом. Эта жизненно важная начальная операция по сокрушению «Атлантического вала» называлась «взломом». Затем 1-я американская и 2-я британская армии должны были упорно удерживать и периодическими атаками расширять плацдарм, обеспечивая простор для поступающего на континент снаряжения и новых масс десантников. Именно здесь предстояло концентрироваться дополнительным силам 3-й американской и 1-й канадской армий. На этой стадии планировалось дойти до Авранша и захватить порт Шербура. Эта вторая фаза сражения была названа «наращиванием сил» и представлялась главным образом оборонной операцией. После накопления достаточных для сокрушительного удара сил наступала третья фаза: «выход на оперативный простор» с целью прорыва к Парижу и Сене. Третья фаза должна была начаться прорывом 3-й американской армии генерала Паттона на юг и захватом Бретани. По первоначальному графику операции «наращивание сил» должно было занять от четырех до шести недель. Предполагалось дойти до Сены через 90 дней после дня «Д», примерно в первой неделе сентября.

Разведка союзников предупреждала, что главного контрудара следует ожидать через четыре-пять дней после начала высадки десанта. Силы, которые немцы смогут собрать для контрудара по плацдарму, оценивались в двадцать пять – тридцать дивизий через двадцать суток после дня «Д» и до пятидесяти дивизий через шестьдесят суток после дня «Д», то есть к началу августа. Расчеты союзников строились на предположении, что, как только для немцев станет очевидной невозможность уничтожения плацдарма в Нормандии, им останется медленное стратегическое отступление к Сене с использованием в качестве временных рубежей рек Див и Тук. Сражение при форсировании Сены виделось союзным штабистам ожесточенным и кровавым.

Насколько поведение немцев совпало с этой оценкой? Во-первых, как мы уже видели, главное бронетанковое наступление немцев закончилось провалом, а потом ничего уже нельзя было изменить до подхода резервов. И в этот момент ситуацию переломила союзная авиация. Обеспечив непрерывное воздушное прикрытие всей территории сражения, военно-воздушные силы союзников задержали продвижение немецких подкреплений, ни одно достаточно мощное формирование не смогло пробиться в Нормандию вовремя и повлиять на ход битвы за плацдарм.

Большинство мостов через Сену и Луару было уничтожено до начала вторжения, и этот прямоугольник французской территории оказался в изоляции. Затем силы люфтваффе были так эффективно вытеснены из воздушного пространства, что после нескольких первых дней могли осуществлять лишь беспорядочные рейды, главным образом ночные. Обеспечив себе полное господство в воздухе, союзная авиация беспрепятственно бомбила мосты, железные дороги, районы сосредоточения войск, шоссе и речные переправы; дневные передвижения немцев по Франции стали практически невозможными.

Большинство пехотных дивизий, находившихся в непосредственной близости от плацдарма, имело слишком мало транспорта, и солдатам приходилось маршировать сотни миль до места сражения. Для них стало обычным делом проходить пешком двадцать – двадцать пять миль каждую ночь в течение недели и без отдыха занимать передовые позиции. Некоторым формированиям везло больше: им удавалось выпросить, одолжить или украсть велосипеды в дополнение к конным повозкам. В те дни многие немецкие солдаты попадали в плен, не успев отдышаться после того, как они с полной выкладкой и винтовками за спиной энергично крутили педалями. Одна из немецких частей, отправившаяся в путь в одиннадцать часов вечера 6 июня, прибыла к Кану в полдень 8 июня, проехав на велосипедах более 65 миль без сна, пищи и остановки. Через час после выхода на позиции, не успев сделать ни одного выстрела, они, растерянные и измученные, поспели в плен к союзникам прямо к обеду. Из-за медленного продвижения пехотных дивизий возникла необходимость в вызове танковых дивизий, стоявших за пределами прямоугольника Сена – Луара. Надеялись, что формирования, снабженные гусеничным и колесным транспортом, совершат бросок намного быстрее. Мы уже видели, чем закончились попытки учебной танковой дивизии приблизиться к зоне сражений. Две другие танковые дивизии, прорывавшихся в Нормандию, постигла та же судьба.