Газета Завтра 35 (1032 2013) - Газета Завтра Газета

Политика Армия

Северный флот вчера, сегодня и завтра

Окончание. Начало - в №34

ЖИВАЯ

Если надводный боевой корабль - это фактически плавучая крепость со всеми её привычными атрибутами - башнями, бойницами, галереями, то чёрная, зализанная, без палуб и надстроек лодка ничем не напоминает изделие человеческих рук. Едва возвышающаяся над водой, похожая на вынырнувшую касатку, она резко контрастирует с соседями - надводными кораблями. И, увидев её перед собой, ты мгновенно понимаешь, что перед тобой создание совершенно иного мира. Мира глубины, мира вечной тьмы, мира страшного давления, которое на ста метрах способно выдавить человека в медный водолазный шлем, как тюбик с пастой. Подводная лодка - одно из самых удивительных созданий человеческих рук, квинтэссенция всех самых передовых технологий, дерзкий вызов природе, которая ещё миллионы лет назад отобрала у наших предков мир воды, оставив на память об океанской колыбели лишь немного соли в крови

Чужака лодка встречает настороженно и хмуро. Почувствовав незнакомца на своей спине, она раздражённо поводит корпусом по волне, словно пытаясь стряхнуть его с себя. Норовит в рубке ткнуть чужака "локтями" изгибов трубопроводов, напугать влажной ледяной тьмой тесных проходов рубки, распахнутой светящейся глубокой шахтой, ведущей в глубину лодки. И лишь только когда спускаешься в её светящееся чрево, она смиряется. Девятнадцать скоб - ступенек вниз по вертикальной шахте - и я в центральном посту, на это у меня с непривычки уходит, наверное, целая вечность, подводники же, как белки, буквально скользят по этим ступенькам. По команде "срочное погружение" лодка уже через две минуты должна укрыться под многометровой толщей воды - её главной защитой. Это означает, что все находящиеся в боевой рубке моряки должны за считанные секунды покинуть ходовой мостик, вихрем проскочить по рубке, по короткому трапу к верхнему рубочному люку и скатиться вниз в центральный пост, задраив за собой люк.

- Для чего подводнику нужна пилотка? - пошутил мой "Вергилий" в путешествии по лодке вахтенный офицер "Ярославля" старший лейтенант Михаил Законов. - Чтобы голову лишний раз не ушибить. Как бы ты ни был подготовлен и привычен, но нет-нет, да приложишься. И тут пилотка - спасительница!

Сегодня подводники щеголяют в новой форме. Хотя новой её можно назвать лишь условно. Фактически это копия формы моряков пятидесятых-шестидесятых годов - тёмно-синяя тужурка с воротником стоечкой под горло, пилотка старого образца, не "испанка", а та, советская, в которой десятилетия ходили в море подводники.

Новой формой моряки довольны. Тужурка практичнее рубашки. В море куда проще раз в сутки подшить свежий подворотничок и сменить бельё, чем каждые два-три дня устраивать стирку рубашки или возить их с собой целый ворох. При длительных выходах экипаж переходит на "разухи" - одноразовые комплекты белья, которые после смены просто удаляются с лодки вместе с бытовым мусором. Вот только, к сожалению, качество новой формы пока ещё сильно уступает старой, советской. Выдаваемые тужурки больше похожи на кафтаны петровской эпохи, и приходится их шить на заказ по старым лекалам, пилотки новые тоже какие-то "тощие", поэтому за старыми, советскими, идёт настоящая охота, и обладание такой - предмет гордости. Даже специальные кожаные тапки "в сорок одну дырку", в которых подводники несут службу на лодке в море, нынче стали уже не те. Старым сносу не было, а новые и года не носятся. А прозвище у тапок "сорок одна дырка" тоже многое говорит о службе - времени в море много

Помню, мой хороший друг капитан 1 ранга Владимир Гудков, сам подводник Полярного, отслуживший здесь много лет, рассказывал, что для командования главное было побыстрее отправить лодку в море. Бывало, ещё сварка на корпусе стоит, что-то варят, а уже команда на выход в море, и в авральном порядке все работы свёртываются. Ремонтники уже через расползающуюся полоску воды прыгают. Все баталёрки и отсеки завалены ящиками, мешками с продуктами и всяческим необходимым скарбом. Не военный корабль, а какой-то торговец китайский. Зато, когда лодка возвращается из шестимесячного похода, её можно на конкурс выставлять. В отсеках нигде ни пятнышка ржавчины, ни натёка, ни соринки. Всё сияет чистотой и порядком. Времени в море у моряков много. И его нужно "правильно" занять

Путь по лодке - это настоящий лабиринт. Особенно для новичка. Тут почти нет сквозных проходов, и за распахнутым переборочным люком ты тут же упираешься в стальной тупик, где, растерянно потоптавшись, обнаруживаешь у плеча ступени вертикального трапа, поднявшись по которому ты неожиданно вылезаешь из палубы посреди огромного зала торпедного отсека. А возвращаясь обратно, вдруг замечаешь трап, ведущий дальше вниз и, спустившись по нему, оказываешься словно в купейном вагоне поезда - настолько похож на него ряд дверей кают.

Только пройдя лодку от носа до кормы, заглянув во все её закоулки, начинаешь понимать всю сложность и совершенство этой огромной машины. Здесь нет ни одного "лишнего" сантиметра, всё предельно ужато, всё вписано в минимальный масштаб, и всё одновременно с этим доступно и технологично. И, наблюдая за тем, как двигаются по лодке моряки, как обращаются они с оборудованием и механизмами, как сидят и как отдыхают, вдруг понимаешь, что и люди вписаны в Лодку, что они часть её, живущие с ней в сложном симбиозе. И это не досужее наблюдение чужака, это, скорее, констатация реальности.

Буквально все подводники, с кем пришлось беседовать, одушевляли Лодку. Все, не задумываясь, на вопрос, что есть лодка - огромный механизм, который оживает в руках людей, или же некая одушевлённая сущность, называли лодку живой.

- У каждой лодки свой характер, - увлечённо объясняет капитан-лейтенант Вячеслав Лось. - Одна лодка не любит нырять, её под воду буквально загонять надо, другая, наоборот, чуть двинешь рулями, а она уже с дифферентом в десять градусов погружается. А вот "Ярославль" очень мягкий в управлении, всё выполняет так, словно понимает, что от него хотят. Его так отдифферентовать можно, что он буквально повиснет в воде и будет так висеть минут двадцать

Лось - командир БЧ-5, "механик", как принято называть офицеров этой боевой части. На них, пожалуй, лежит самая большая нагрузка в экипаже. Нет на корабле человека, лучше знающего корабль, его корпус, механизмы, двигатель или силовую установку, основные и вспомогательные корабельные системы, все, что называется "устройство корабля". Этот человек - командир электромеханической боевой части - БЧ-5, "дед", "стармех", как называют его на разных кораблях. "Механики" отвечают почти за все действия лодки, в каждом отсеке есть их "заведование".

"Во-первых, от механиков зависит, даст ли корабль ход и в каких пределах; погрузится ли на заданную глубину подводная лодка и как долго сможет эту глубину выдерживать; в сколь комфортных условиях будет находиться экипаж; достаточно ли будет пресной воды, электроэнергии. 

Во-вторых, командир электромеханической боевой части несет прямую ответственность за эксплуатационную безопасность корабля, а в случае получения кораблем повреждений он со старпомом возглавляет борьбу за живучесть корабля. От его знаний, опыта, решительности зависят судьба корабля и жизнь экипажа. 

В-третьих, он возглавляет одно из самых многочисленных корабельных подразделений, куда, как правило, входят три дивизиона (движения, живучести и дизель-электрический) и множество групп, команд, отделений" - так о работе командира БЧ-5 написал моряк В. Вальков.

Лось - "механик" по призванию. Службу свою любит и готов часами рассказывать о лодках, на которых служил. Помнит свой первый выход в море на "Магнитке" ещё курсантом-стажёром, когда море решило проверить его на "слабо".

- Шторм был такой, что никогда потом я ничего подобного не видел. Даже на сорокаметровой глубине нас качало, а наверху волны были такие, что вода на центральный пост буквально потоком обрушивалась, как в фильме "Дас Бот". Но ничего, выдержали

Лось, как никто другой знает, что служба подводников - это не только вахты у приборов да рутинное обслуживание своих систем. На самом деле труд подводника - это часто выход за пределы человеческих возможностей, напряжение всех сил, труд до полного изнеможения. За примером ходить далеко не пришлось. При мне к лодке подошла машина, в кузове которой находилось восемь аккумуляторов, каждый весом в восемьсот сорок килограмм. Ими Лосю нужно было заменить восемь таких же элементов, находящихся в аккумуляторной яме. Над ямой - три палубы. Единственное отверстие - люк над торпедным отсеком. И началась работа. Необходимо было снять люк вместе со съёмным листом - куском прочного корпуса, специально предусмотренным для демонтажа, затем разобрать настил всех трёх палуб и, выполнив всё, приступить к извлечению элементов, каждый из которых предварительно нужно отсоединить от системы водяного охлаждения, от системы перемешивания электролита и отключить его от электрической цепи. Только после этого на специальных талях моряки БЧ-5 - электромеханической части начали поднимать элементы, только вот проблема: это были ещё не те, которые нужно было заменить, нужные были в нескольких рядах от этих. И чтобы заменить их, нужно было вытащить все ряды перед ними, для чего загружать каждый элемент на специальную тележку и подвозить под шахту, где её подхватят тали. Затем, заменив эти элементы, проделать все процедуры в обратном порядке