Когда горит твой дом… Публицистика - Александр Шойхет

Как депутат Верховной Рады переделала историю Украины

В одном из последних номеров газеты «Секрет» (за 30 июня сего года), в приложении к еженедельнику (украинско-израильской газете «ГОЛОС»), помещено давнее интервью израильского журналиста В. Ханелиса с председателем Конгресса украинских националистов и руководителем Всемирной ОУН Ярославой (Славой) Стецько.

Само интервью состоялось в 2000 году в Киеве, и главной мыслью пани Славы в той давней беседе было то, что «украинцы не антисемиты», а «еврейские погромы на Украине – выдумка русских» (!).

Как с иронией пишет г-н Ханелис, после публикации статьи на него посыпались упреки. «Некая одесская журналистка возмущается, почему я не набросился на Славу с кулаками после того, как она произнесла: “Мы на Украине не знали такого слова – погром”. В общем, бывшая одесситка обвинила меня в галутной психологии…» Другой критик, Г-х, все годы после выхода интервью доказывает, что евреев не было в УПА (Украинской повстанческой армии), потому что… «этого не могло быть никогда». «Да Бог с ними, с критиками! – пишет далее Ханелис. – В этом году исполнилось 10 лет со дня смерти Ярославы Стецько, и мне кажется, что сейчас, когда на Украине поднялась очередная волна антисемитизма, интервью с ней будет интересно читателям».

В этом израильский журналист прав, интервью со Славой Стецько действительно представляет особый интерес. Я полагаю, что политкорректному г-ну Ханелису не стоило иронизировать над одесской журналисткой, хотя бы потому, что практически у каждого еврея Украины, а особенно у одессита, есть незаживающая рана – память о том, как зверски уничтожали его родных во время Холокоста не только активисты полицейских батальонов, но и простые граждане, зачастую соседи и хорошие знакомые евреев.

Набрасываться с кулаками на интервьюируемого политика, конечно, нехорошо, и для журналиста-профи это моветон. Но вот что обязан был сделать такой опытный журналист, как В. Ханелис, так это написать послесловие к интервью с г-жой Стецько. Ибо все ее выступление – хорошо продуманная политическая демагогия и ложь, рассчитанная на то, что поколение Холокоста погибло или умерло после войны, а современная молодежь (как евреи, так и украинцы) не интересуется прошлым, поэтому им можно навешать на уши какую угодно лапшу.

Поэтому я, хотя и представитель послевоенного поколения, но знающий трагедию еврейского народа не только по документам Великой Отечественной войны, но и по свидетельствам выживших ее участников, попытаюсь объяснить нашим «абрамам, не помнящим родства», как обстояли дела в Украине с 1941 по 1944 гг., а заодно и исправить недочеты в интервью политкорректного В. Ханелиса.

Но сначала дадим слово г-же Стецько. Напомним читателю лишь одну деталь – Слава Стецько (наст. имя Анна Музыка) была женой и соратницей главного идеолога и организатора ОУН Ярослава Стецько: «30 июня (1941 г.) во Львове был провозглашен суверенитет Украины… На заседание Национального собрания, которое проводил мой муж Ярослав Стецько, пришел с несколькими офицерами рейхскомиссар Кох и сказал: “Заседание закрыто!”

Мой муж ответил: “То, что сказал сейчас господин Кох, к нам не относится”. И заседание продолжилось. На нем Ярослав был избран председателем Национального собрания…»

Дело кончилось тем, что «немцы арестовали Стецько и его соратника Степана Бандеру и посадили их сначала в берлинскую тюрьму на Александер-плац, а затем в концлагерь Заксенхаузен».

Вот такие принципиальные и стойкие борцы за «незалежную» Украину. Только г-жа Стецько забыла добавить, что сидели они не как остальные узники страшного лагеря смерти. Они не подвергались унижениям, не умирали с голоду и от непосильного труда, как военнопленные Красной армии и европейские антифашисты. Они просидели с комфортом в отдельном боксе до самого конца войны, имели постоянные контакты с руководителями отрядов УПА и УНСО и издавали чудовищные приказы.

30 июня 1941 года Стецько и Бандера провозгласили суверенитет Украины, но пани Слава почему-то забыла рассказать, что же произошло в первые дни немецкой оккупации Западной Украины.

Обратимся к документам: «После наступления вермахта, так же как и в Литве, Холокост евреев Галиции и Волыни начался с погромов, устроенных местными жителями. Основными исполнителями кровавых акций было МЕСТНОЕ УКРАИНСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ. Самый кровавый погром произошел во Львове. 28 июня 1941 года Красная армия покинула Львов, а утром 30 июня (как раз в день съезда ОУН!) МИЛИЦИЯ ОУН НАЧАЛА ОБЛАВУ НА ЕВРЕЕВ. Задержанных отводили в милицейские участки, и многих там забили насмерть. Самое большое число евреев попало в тюрьму “Бригидки”, где при советском режиме была тюрьма НКВД. Немцы и оуновцы приказали евреям выносить во двор трупы политзаключенных, убитых в тюрьме при отступлении. Собравшиеся горожане, увидев трупы убитых, набросились на евреев и стали их убивать. И никого не смутило, что среди расстрелянных в подвалах НКВД было немало евреев-сионистов, бундовцев, коммунистов-троцкистов.

В июле (25–27), в “День Петлюры”, во Львове произошел еще один погром, в котором участвовали украинцы – горожане, члены милиции ОУН и немецкие солдаты. За три дня было убито 4000 евреев. В июне-июле 1941 года во многих местах Западной Украины (Коломые, Станиславе, Тернополе и иных городах) происходили погромы безо всякой связи с жертвами НКВД. В Станиславе погром остановили венгерские войска, вошедшие в город. Всего в июльских погромах в городах Западной Украины погибло 24 тысячи евреев».

Почему-то пани Слава Стецько запамятовала этот украинский шабаш кровавых убийств, а своего покойного мужа характеризует так: «Ярослав был тихим, очень деликатным человеком, прирожденным дипломатом, философом. Он много читал, писал».

Но лидер ОУН не только читал и писал. Он еще и выступал. Вот что говорил этот «деликатный» человек: «Считая главным и решающим врагом Москву…, я тем не менее отдаю себе отчет в неизменно вредной и враждебной роли жидов, которые помогают Москве закрепостить Украину. Поэтому я стою на ПОЗИЦИИ УНИЧТОЖЕНИЯ ЖИДОВ И ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ ПЕРЕНЕСЕНИЯ НА УКРАИНУ НЕМЕЦКИХ МЕТОДОВ УНИЧТОЖЕНИЯ ЖИДОВСТВА и исключаю их ассимиляцию». Как говорится, тут ни убавить, ни прибавить.

Созданные по приказу Ярослава Стецько и С. Бандеры отряды УПА (Украинская повстанческая армия), а в вост. Галиции УНСО (Украинская национальная самооборона), избегали серьезных стычек с немцами, но зато проявляли себя в этнических чистках против поляков и евреев, а также в уничтожении еврейских беглецов из гетто. Значительную часть УПА составляли дезертиры из созданной немцами из этнических украинцев дивизии Ваффен-СС «Галичина», так что убийство евреев было для них нормой.

Такова горькая правда еврейско-украинских взаимоотношений периода Второй мировой войны. Поэтому трогательное воспоминание Славы Стецько о том, что в июле 1941 года в Биверцах, в местном отделении ОУН (где тогда заправляла «пани Слава»), пряталась еврейская семья, читается, как сказка. Правда, «пани Слава» не сказала, что же случилось потом с этой семьей? Наверное, то же, что и с сотнями тысяч еврейских семей на Украине: смерть во рвах, газовых камерах и во время многочисленных «акций» украинской полиции по «решению еврейского вопроса».

Еще одна свежая новость из интервью с пани Стецько – участие евреев в отрядах УПА: «Я хорошо знаю, что в нашей Украинской повстанческой армии было очень много евреев(!). Мы полностью доверяли им, а они полностью доверяли нам». Просто какое-то благорастворение и благоволение в человецех!

А что же было на самом деле? Из документов Великой Отечественной войны: «В августе 1943 года, после Сталинграда и Курской дуги, 3-й съезд ОУН пересмотрел программу организации и убрал из нее “элементы расизма”. Съезд признал Украину государством всех живущих в ней народов». То есть националисты просто испугались грядущей расплаты за массовые убийства и сотрудничество с гитлеровцами.

Но рядовые члены УПА-УНСО продолжали убивать евреев и после августа 1943 года. В конце 1943 года командир УПА Роман Шухевич огласил устный приказ – уничтожать поляков, евреев и цыган, но в виде исключения «брать в отряды только медицинский персонал». Существует много свидетельств, когда евреев-медиков брали в отряды УПА, но при приближении Красной армии расстреливали. В единичных случаях, когда евреи все же оказывались в УПА, либо они ошибочно принимали их за советских партизан, и тогда их быстро убивали, либо евреи скрывали свою национальность. Существует свидетельство о двух отрядах УПА (отр. Бабия и братьев Полищук), охранявших еврейские семьи, скрывавшиеся в лесах, но это исключение, а не правило! Обычно, если отряд УПА встречал в лесу еврейских партизан, то уничтожал их.