Кассандра - Михаил Веллер

21. И вот уже профессионалы-специалисты-знатоки-исследователи сами подпадают под магнетизм знаков и теряют способность их раскодировать. Они ведь тоже люди. Их сознание тоже мифологизировано понятийными схемами, выраженными через языковые категории. А попросту говоря: у них тоже мозги зашорены и замылены.

И вот уже профессора истории, искусствоведения и филологии работают в русле прописных истин. Не подвергая сомнению знак! То есть и мысли не имея сказать слово против авторитета святцев.

У профессуры, критиков, галерейщиков и т.д. сплетаются свои интернациональные «мафии», не позволяющие нарушать корпоративные установки. Ибо это нарушит интересы большинства, нарушит интересы этой маленькой системы.

И вот уже безголосые певицы утверждаются как великие, и шарлатаны от живописи и скульптуры как великие, и т.д.

Но нельзя называть голого короля голым – тогда тебе не место в этом королевстве!

Сегодняшнее искусство позиционирования прежде всего заключается в том, чтобы внушить толпе достойную «одетость» голых королей. А поскольку короли нужны всегда, и троны есть всегда, и сидеть на них кто-то же должен, и голость и одетость любых королей относительна – то – мы заменяем короля Знаком Короля.

Это на голом месте королем становится в борьбе с прочими самый крутой. А где есть уже структура королевства и трон – любой усидит, подсадить, дело-то кругом само пойдет.

22. К XXI веку культура превратилась в индустрию. Массовую. Поток информации потому что. А массы глупы, зато многочисленны. Их кормят рассчитанными клише – пусть платят и хавают.

А еще есть клише для элиты. Там своя мода и свои законы. Чтоб не всем понятно, чтоб элемент нового, и т. д.

Но суть едина.

Есть клишированная знаковая структура для масс-культа.

И есть клишированная знаковая культура для элиты.

Ибо законы человеческого сознания, в рамках одной цивилизации, едины для всех и не зависят от уровни образования. Различие тут не носит принципиальный характер.

Мы всегда трансформируем в сознании образ любимого человека: одни качества преувеличиваем, другие преуменьшаем, и все трактуем в пользу своего чувства. Знак Любви, можно сказать.

Аналогичное, хотя и слабее степенью, человек проделывает с любой фигурой/событием своего социокультурного пространства.

А если кто такой мудрый, пророк, понимаешь, что проницает сквозь миф реальное содержание конкретного знака – то ему привет от растерзанного Грибоедова с его «Горем от ума».

VI Россия и рецепты

I

1. Начало Руси как государства крайне характерно и показательно. Норманские дружины осели на землях славянских племен, подчинили себе и объединили аборигенов – и были ими ассимилированы. Государство было сколочено оружием. Культура возникала при господах и на средства, присваиваемые господами с подчиненных. Принятие религии явилось государственным актом. Религия насаждалась властным порядком сверху вниз, сопротивление подавлялось.

2. Отметим: конкретный институт религии был создан государством в своих интересах; был подчинен государству и зависим от него; служил целям государства – объединению людей и их лучшей управляемости. Византийское христианство тут исполнило роль опознавательной системы «свой – чужой».

3. От Киевской Руси и до дома Романовых мы имеем: образование системы – укрепление и развитие системы – борьба системы за выживание под внешним давлением – экспансия системы. Это сопровождалось подъемом цивилизации: ремесел, искусств, письменности, градостроения, военного деле. И усложнением структур: властных, церковных, профессиональных.

4. От Петра I до Николая 2 экспансия носит в целом устойчивый характер: Швеция материковая (Прибалтика, Финляндия), Урал, Западная Сибирь, Украина, Польша, Крым, Восточная Сибирь, Кавказ, Закавказье, Средняя Азия, Дальний Восток, Камчатка, Чукотка, Аляска, Манчжурия. Торговые проникновения, частные (казачьи) экспедиции, колониальные войны. Подъем цивилизации, смягчение нравов, рост культуры. Набор богатства и мощи.

5. Первый серьезный кризис экспансии – эпоха Александра II. Турция (плюс Англия и Франция) воспрепятствовали продвижению России в Закавказье и на Балканы, что окончилось поражением России в Крымской войне в 1856 г. Последовало освобождение крестьян (1862), т.е. внутренняя либерализация, ослабление жесткости системы. Как следствие – польские восстания 1863-64 г. г. и либеральные реформы, которые пришлось провести в Польше. Как следствия – рост коррупции, финансовые трудности и – продажа Аляски в 1867г.

На случае с Аляской остановимся. Управлять ею и получать прибыль было фактически невозможно – за оторванностью, далью и малоосвоенностью. Полученные средства дали демпферный капитал при проведении собственных внутренних реформ, оздоровивших и активизировавших экономику, а также позволили завершить войны на Кавказе, присоединить Казахстан и Среднюю Азию.

То есть: пожертвовали малополезным, которое все равно принадлежало скорее номинально, ряди реальной выгоды и приобретения того, что можно было удержать.

6. К 1905 году разросшаяся и усложнившаяся система вошла в новый кризис. Рост бюрократии определил рост коррупции. А рост либерализации определил падение управляемости государством. Сочетание этих двух моментов всегда дает гремучую смесь.

Итог внешний: поражение в русско-японской войне, людские и материальные потери, деморализация, утрата баз и плацдармов в регионе, снижение политического веса государства. Напор экспансии выдохся.

Итог внутренний: революция, Дума, стрельба, смуты, рост оппозиционных партий, в их числе – открыто проповедующих насильственную смену строя.

7. К 1905 г. система в своем существующем виде исчерпала свои возможности, не могла выполнять свои задачи и тем самым была обречена. В таком состоянии государство через то или иное время разваливается от попытки внутреннего переустройства при сохранении существующих институтов – или рушится от любого сколько-то заметного внешнего толчка. То есть: скелет истончается до хрупкости и неустойчивости карточного домика, и стоит дольше, если вообще не прикасаться, но любое касание, даже с благой целью, нарушает равновесие – и конец всему.

Чиновники брали взятки.

Кто мог – воровал.

Южные крестьяне, поляки и евреи эмигрировали миллионами: Аргентина, Бразилия, Австралия, Канада, США.

Армия обворовывалась и пила.

Авторитет царя и правительства был ближе к заднице.

Революционеры самосильно готовили революцию.

Национальная идея скорее отсутствовала, нежели присутствовала, завоевывать было некого, защищаться не от кого.

А либерально настроенное просвещенное общество проповедовало гуманизм, честь, достоинство и права личности.

Что может система в таких условиях? Накрыться медным тазом.

8. Первая Мировая война была явлением кровавым, но невнятным. Причины ее историки старательно затемняют. Повод – пожалуйста: ухлопали эрцгерцога нашего Фердинанда. Передел колоний – обязательно. Стремление народов Австро-Венгрии к свободе – это святое. Так чего ради Россия укладывала в грязь миллионы своих мужиков? Не то проклятый царизм был подл, не то Германия гнусна, не то богатая Англия подла и хитра, не то вошли в противоречия верхи с низами, запад с востоком, а желания с возможностями.

Между тем Первая Мировая была явлением чисто системным. Государственные системы уперлись в стенки своих возможностей: экспансия была в них запрограммирована и определялась самой сущностью систем – а все границы были крепко подперты с другой стороны. И перемалывали друг друга под Верденом, как два барана упираются лбами на мостике.

Никто конкретно воевать не хотел, но всем приходилось решать вставшие перед ними вопросы. А допросы были поставлены логикой системы: надо развиваться, захватывать, быть сильной и значительной, преобладать над другими.

Что сделала в этом непосильном напряге российская система? Рухнула.

Но это неправильный ответ. Это только на первый взгляд.

9. Вторая Мировая война – явление не самостоятельное. В том смысле, что это – «Мировая Война-2», вторая серия, продолжение, завершение. Двадцать лет между ними – исторический миг, генералы второй войны были офицерами первой, и сорокалетние солдаты тотальных мобилизаций хлебнули окопного лиха еще юнцами.

«Я вижу в этом договоре все причины и истоки скоро грядущей всеевропейской войны»,– сказал Ллойд-Джордж сразу по подписании Версальского мира.

Отвлечемся от итогов каждого дня и даже года. Иначе ничего не понять. По итогам 41 года Гитлер – блестящий победитель, а с учетом 45 – он просто вырыл себе могилу. По итогам 1918 года Россия вдрызг просадила войну. А на момент 45 – захватила столько, о чем в 1914 и мечтать не смела.

Если мы возьмем линейку подлиннее, чтобы там было 50, скажем, годовых делений, и измерим от 1913 до 1963 – успехи России грандиозны.