Как Human Action была переведена и издана в России - Александр Куряев

«Мы не знаем, как из столкновения человеческой индивидуальности, т. е. человека в том виде, как он сформирован наследственностью и пережитым опытом, и нового опыта возникают новые идеи и определяется поведение индивида. У нас даже нет предположений, как можно приобрести это знание. Более того, мы осознаем, что если бы такое знание было доступно человеку, и если, следовательно, формированием идей и тем самым волей можно было манипулировать так же, как инженер манипулирует машиной, то условия существования людей изменились бы коренным образом. Возникла бы непреодолимая пропасть между теми, кто манипулирует идеями и волей других людей, и теми, чьими идеями и волей манипулируют другие».

И тут он опять возвращается к эпистемологии:

«Именно отсутствие такого знания порождает фундаментальное различие между естественными науками и науками о человеческой деятельности».

Хотя, может быть, мне лишь привиделась здесь политика. Но уж больно раздражает мельтешение и суета доморощенных кандидатов на роль подобного рода диктаторов, так называемых «гуманитарных технологов». Раньше они именовались «социальными инженерами», обслуживали Агитпроп на вторых ролях. Теперь их статус вырос, услуги пользуются спросом. А метод не изменился — банальное промывание мозгов. По сути дела, насилие. Другому не обучены. Здесь напрашивается аналогия с феноменом физической боли. Вообще-то, боль — это сигнал об опасности, механизм самосохранения организма. А как некоторые пользуются тем, что другие люди ощущают боль? Правда, вроде бы, в последнее время их методы все чаще дают сбой. И они не знают почему. Вот и слава Богу, что не знают! Да здравствует методологический дуализм!

Гр. С. Вы правильно сказали, что промывание мозгов не гарантирует результатов. Но само наличие такой деятельности внушает определенный оптимизм. Раз такая задача стоит, значит есть что промывать… Но вернемся к тому времени, когда вы переводили «Человеческую деятельность». Когда вам стало понятно, с явлением какого масштаба вы имеете дело?

А.К. Я окончательно осознал, что же я перевожу, где-то на трехсотых страницах, то есть, месяца через два с половиной после начала работы. Если раньше я думал: «хорошо бы опубликовать перевод, может быть, даже гонорар получу», то теперь появилась цель — «эту книгу необходимо напечатать». Так иногда бывает: начинаешь делать что-то и не подозреваешь о том, что делаешь на самом деле.