Матриархальное дно. Трилогия. - Алексей Голдин

подо что-то. Просто фоновый разговор в машине. Она так видит мир, и другого мира в голове у неё нет.»

Семья, женщина и дети (вовсе не обязательно, что дети от нынешнего мужа) подразумеваются главными мужскими ценностями. Остальное признается второстепенным и малозначительным. Мужчины, которые не следуют женской парадигме «счастья» объявляются неудачниками («ему никто не дает», «он не смог найти своей судьбы»), женоненавистниками («он не любит женщин»), людьми странными или неадекватными. Такие мужчины опасны для бабства, — тем более опасны тем, что подают нежелательный пример другим мужчинам.

Особенно тупые вагиноцентристки, женщины, страдающие СДС-синдромом (а их сейчас большинство) открыто заявляют, что мужчины существуют лишь для того, чтобы обеспечивать женщину, служить ей опорой: «А куда мужикам еще деньги девать? Они должны их отдавать женщинам» При этом сама женщина «никому и ничего не должна». Не все женщины озвучат эту мысль даже в компании одних только женщин, еще меньше женщин (полные дуры) признаются в ней перед мужчиной, но в том, что так думают (чувствуют) 99% современных женщин — будьте уверены, не питайте иллюзий.

Так как мы живем в эпоху матриархальной деградации, то и господствующие в обществе доктрины — доктрины женские.

Мужчина эры матриархального вырождения — это не воин, строитель, творец, мыслитель. Сегодня он — послушный и безвольный ресурс для обеспечения женщины, бессловесный алень, «гибрид банкомата и вибратора».

Матриархальный мужчина не самодостаточен, он существует не сам по себе, а лишь в контексте женщины и ее интересов — при бабе. Крепостной, раб, холоп, лишенный разума и воли. Но, что самое ужасное, он лишен мужского мировосприятия и мужских целей.

«Мужчина оказывается потерян в этом мире бабских ценностей; он утрачивает своё изначальное мужское „я“; он смутно чувствует лишь, что всё обстоит как-то не так, что он призван к чему-то более высокому — но сиюминутные житейские проблемы, но классическая мужская лень, но потребность в женском теле, но общественная идеология не дают ему углубиться в себя настолько, чтобы это осознать. И все вокруг говорят ему: хочешь иметь женщину — заработай на неё. Ты прежде всего должен зарабатывать. И мужчина с присущей ему щедростью и смелостью продаёт свою первичность, своё первородство, свою свободу, своё творческое призвание и даже образ Божий за чечевичную похлёбку классического „гнездового брака“.»

Отрывок из книги: Кот Бегемот. «Христианство и мировое бабство».

Установка мужчины на «правильное» (с точки зрения женщин) счастье начинается с самого детства и продолжается всю его жизнь. Мама, воспитательница в детском саду, учительница — мужского влияния почти нет. Если рядом с мальчиком и есть взрослый мужчина, то, как правило, это мужчина уже «перемолот» матриархальными жерновами, подконтролен доминирующим женщинам — жене, матери, теще, — таким образом научить мальчика он может только все тем же пробабским установкам.

Как я уже сказал, краеугольным камнем этих губительных для мужской сути установок является внушение мужчине уверенности в том, что самым важным в его жизни является женщина, «любовь» и долгие отношения с ней: все остальное — на заднем плане, все остальное — лишь служит этой цели. Современные женщины (да и многие мужчины-подкаблучники) свято верят, что все, что делает мужчина, он делает лишь для того, чтобы «завоевать» женщину, привлечь ее, добиться ее расположения.

Те мужчины, которые не разделяют женского понимания счастья мужчины, испытывают на себе определенный прессинг матриархального социума. Несогласные подвергаются остракизму со стороны женщин и подконтрольных женщинам слабых мужчин («аленей»).

Воздействие на несогласных или не до конца подчиненных проводится двумя основными методами.

Первый — очернение, унижение, высмеивание невыгодной женщинам системы взглядом, опасной степени самостоятельности и независимости мышления, критического отношения к женщинам.

(«Этот-то дурак тоже был таким странным в институте, девушками не интересовался, — так до сих пор ни семьи, ни детей»)

Всеми возможными способами дискредитируется холостячество (тут самое время вспомнить утвердившуюся ложь о бОльшей продолжительности жизни женатых мужчин) и вообще неподвластность женским чарам («да ну, педик какой-то»)

Второй метод — сравнение с несуществующим эталоном «настоящего мужчины». («Настоящий мужчина должен заботиться о жене и детях», — байка о «посадить дерево, построить дом…» из той же оперы.)

Помимо внушения, что в центре всего мира находится влагалище, мужчину приучают быть снабженцем этого влагалища. Женщинами поощряется добычливость, умение и желание много зарабатывать и тратить деньги на женщину, вообще стремление к материальному достатку в его самой вульгарной форме, в терминах нашего общества потреблятства — «к успеху».

Вот Диля Еникеева, автор большого числа «пособий» для женщин в своей книге «Как перевоспитать мужа» наставляет товарок:

«Чем больше мужчина работает, тем больше это ему на пользу. Во-первых, это придает ему уверенность, что он основной „добытчик“ в семье, что немаловажно для его самоуважения и для того, чтобы его уважала и ценила жена, а от этого их отношения только выиграют, во-вторых, у него не останется времени на пьянки и любовниц. А то, что он будет уставать — тоже ничего страшного, если он здоров. А вы его ободряйте, хвалите и придавайте ему ещё большую уверенность в себе, чтобы ему хотелось ещё больше работать на благо вашей семьи.»

Но своих личных нуждах мужчина должен быть аскетом: носить по 10 лет одну и ту же куртку («а жена — женщина, ей надо шубу и вообще хорошо одеваться»).

Понятия «эгоист» и «альтруист» извращены и давно эксплуатируются женщинами в выгодной для них плоскости. Мужчина смеет жить своими интересами (хотя бы только помышлять о них) — он «эгоист»; альтруизм же может быть направлен только на женщину и потомство, но не на общество, коллектив и друзей.

Матриархальный социум, бабство трансформируют понятия в выгодном для корпоративного бабского интереса направлении.

Но самое главное — мужчина без женщины в понимании самих женщин обязан себя чувствовать не в своей тарелке, просто обязан ощущать себя несчастным и неполноценным.

Посмотрите на современное кино: даже если речь идет о фантастическом боевике, фильме о войне, то обязательно приплетут «отношения» с женщиной и «любовь», которые для главного героя уж никак не менее важны, чем спасение родной планеты или избавление своей страны от захватчиков.

«Ты почему не женишься, пора уже», «так и будешь бобылем?», «надо найти женщину, которая сделает вас счастливым», «только в семье мужчина может быть по-настоящему счастлив», «просто вы еще не встретили любовь своей жизни», «женщина дает мужчине смысл существования» — знакомые фразы, не правда ли?

Так как матриархальное общество настойчиво вдалбливает свои, женские стереотипы, то очень много мужчин даже не отдают себе отчета в том, что исповедуют цели по природе своей женские, а вовсе не мужские.

Сами женщины не допускают и мысли, что настоящее мужское счастье, вообще говоря, не связано с вагиной, а если и связано, то место женщины в иерархии мужских ценностей далеко не первое.

Если попытаться объяснить женщине суть ее заблуждения относительно счастья мужчины, то она воспримет это как неудачную шутку, проявление дурного характера или не откровенность.

«Я ищу умного, заботливого мужчину, состоявшегося профессионально, готового к созданию семьи и рождению детей, мужчину с активной жизненной позицией, с позитивным взглядом на жизнь и хорошим чувством юмора, мужчину, с которым я буду счастлива и которого я захочу сделать счастливым.»

(из анкеты на сайте знакомств)

Обратите внимание: на первом месте ее счастье, оно должно быть безусловно. А вот мужчину сделает счастливым, но только если она захочет. И опять-таки, ни малейшего сомнения современной бабенки в том, что только она и может дать мужчине счастье.

Среднестатистическая женщина не понимает и никогда не поймет, что что счастье полноценного мужчины не определяется наличием или отсутствием женщины рядом с ним. В силу известной ограниченности женщин, их эгоцентризма, они попросту не способны это представить.

«Для нее весь он, со всеми его привычками, мыслями, желаниями, со всем его душевным и физическим складом, был одно — любовь к женщинам, и эта любовь, которая, по ее чувству, должна была быть вся сосредоточена на ней одной, любовь эта уменьшилась; следовательно, по ее рассуждению, он должен был часть