Журнал Наш Современник 2007 #7 - Журнал Современник

СЛОБОДСКИХ ПОЛЯКОВ

Ю. Г. Милославскому

Наши жизни, солдат, не напрасны, Потому что написан у нас На хоругви родимой, на красной Образ Истинный - Харьковский Спас!

Преисполнена воли и стати, Осенённая с горних высот, Озерянскую Божию Матерь Мерефянская рота несёт.

А за ней - с чудотворной Песчанской - Выступает Изюмский отряд, Чтобы нечисти американской Прекратить непотребный парад.

Эй, раздайся, мерзотина злая! Это явная явь, а не сон: Вместе с нами идут - Николаев, Севастополь, Донецк и Херсон!

Поднимайтесь - и Ворсклы, и Уды, Встань, народ, - от Сулы до Донца - Против ведьмы и против иуды, У которого нету лица!

Мы не предали отчую славу И над Лаврою свет золотой! Постоим за Луганск и Полтаву, За поруганный Киев святой!

Погляди-ка: над хатой саманной - В белом небушке, с синим крестом, Наш апостол, Андрей Первозванный, На врага указует перстом!

Для солдата нет смерти напрасной - Потому что написан у нас На хоругви родимой, на красной Образ Истинный - Харьковский Спас!

г. Харьков

ОЛЕГ ТОХТОМЫШ ПО КРУГУ

День уходил за днепровский лиман. Волны алели, налитые охрой. Ветер сухой по пескам пересохшим Гнал камыши и хребты им ломал.

Тени стелились уже на восток И удлинялись от старых причалов. Цепи стучали - так лодки качало, Якорем чайки слетали с высот.

В ближнем селе зажигались огни. На огородах всяк овощ брюхател. Пахло ухой у дверей каждой хаты, Блеял - и громко - закрытый овин.

Утром по кругу всё так же пойдёт, Только вот тени пролягут на запад, Чайки взлетят, поплавками присядут, И красною рыбою солнце всплывёт.

г. Киев

ЮРИЙ КАПЛАН РОДНАЯ РЕЧЬ

От счастья оробев (Сумею ли сберечь), Как школьник, нараспев Твержу родную речь, Как школьник в сентябре, Пронзённый новизной. Как птицы на заре, Согласные со мной. Причудлив путь корней, Ведь ими вскормлен вихрь. Что может быть родней Созвучий корневых? Причастья сладкий груз, В стене сиротства брешь,

Пленительный союз, Родительный падеж… В спиралях часа "пик", В кругу случайных встреч, Как верный ученик, Держу прямую речь. Глагола колыбель, Наречья отчий дом, Тебе, одной тебе, - В склонении любом. Моей любви залог, Моей вины рубеж. Страдательный залог. Винительный падеж.

9 "Наш современник" N 7

* * *

Престижем служб не дорожа, Наскучив в собственном дому, Уйти в ночные сторожа. Я сторож брату моему.

Поближе к лесу выбрать пост, Смотреть, смотреть в ночную тьму И повторять при свете звёзд: Я сторож брату моему.

Вольготно, что ни говори, Как будто в отпуске в Крыму, Код: сутки-трое (день за три) Я сторож брату моему.

От славных дел, от сладких пут Вдруг добровольно влезть в хомут, И что мне пряник, что мне кнут, Я сторож брату моему.

Друзья покрутят у виска, Мол, горе горькое уму. Мне ваша проповедь близка, Я сторож брату моему.

И молча все мои враги Пройдут сквозь тьму по одному. Прости им, Господи, грехи. Я сторож брату моему.

* * *

Ручей родниковый ко мне не питает доверья, Я взгляд равнодушный "павлиньего глаза"1 ловлю. Не любят меня ни цветы, ни кусты, ни деревья. А я их люблю.

Преследует запах меня помидорной рассады, Хоть я не преследую даже древесную тлю. Не любят меня ни букашки, ни рыбы, ни гады. А я их люблю.

Торопят меня ежедневно прожилки тропинок, А я и мгновение краткое не тороплю. Ни камень не любит меня, ни подзол, ни суглинок. А я их люблю.

Тыняюсь по свету с любовью своей безответной И чушь несусветную в горьком восторге мелю. Не любят меня ни светила, ни волны, ни ветры. Но я их люблю.

г. Киев

"Павлиний глаз" - вид бабочки.

МАРИНА СТРУКОВА НАД ДНЕСТРОМ И СМОТРИЧЕМ

Начинать отпуск с поездки на Украину стало для меня традицией. Я интересуюсь историей славянских народов, а Украина - это исток российской государственности, наше былинное прошлое, легендарные князья Игорь, Ольга, Вещий Олег, Владимир Креститель. И особенно чтимый национально мыслящей молодёжью Святослав Отважный. Мне по душе то, что в украинской мове сохранилось многое от старославянского языка, который я знаю с десяти лет. К тому же являюсь поклонницей украинского фольклора и литературы, современного поэта Бориса Олейника и великого классика Николая Гоголя. Реальный образ этой страны для меня скрыт радужной иллюстрацией к гоголевским сказкам, былинам и украинским песням, любимым с детства. "Как упоителен, как роскошен летний день в Малороссии". Вот и стремлюсь, словно в отечество мечты.

Пусть поэтические иллюзии сталкиваются с печальной обыденностью, пусть вступление на территорию Украины ознаменовано остановкой поезда в приграничном Конотопе, где с досадой слушаю крики нового "менялы": "Доллары, рубли на гривны!", а человек в форме шепотом требует "пяти-хатку" с пассажира, просрочившего миграционную карту. Где сопереживаю попутчику, которого вот-вот поведут ссаживать с поезда - здесь поистине драмы маленького человека разыгрываются из-за денег, кто-то не попадет сегодня домой, потому что не дал на лапу таможеннику. Какую сумму можно провозить беспошлинно - многие люди точно не знают, и этим пользуются некоторые представители власти в погонах. Опасность подстерегает чаще всего украинских рабочих, которые везут домой деньги, заработанные на строительстве в России, пограничники своих сограждан не щадят. В соседнем купе пережившие проверку документов пассажиры делятся способами сокрытия долларов от досмотра. Один хвалится, как в прошлый раз, прогладив баксы, переложил ими книгу Пикуля, которую демонстративно положил на столик, а таможенник не учуял поживу. Другой с печалью признает неудачу: ехал из Подмосковья с друзьями-строителями - пахали на строительстве "новорусских" вилл. Заработанные доллары заложили в буханку, предварительно вынув мякиш. В дороге, как водится, начали выпивать, отмечая возвращение в родимую сторонку. Из соседнего купе зашел такой же гуляка, попросил хлеба. Строители, которым "зеленый змий" отшиб память, радушно вручили буханку-"сейф" просителю. Утром, протрезвев, схватились за головы, бросились искать гостя, а его и след простыл вместе с чужой зарплатой…

Досмотр сближает пассажиров опаской перед таможенниками. Судя по разговорам, граница у всех вызывает недоумение и раздражение своей неуместностью. Много слышу упреков в адрес политиков, выдумавших ее, и ни слова одобрения. Но зачем тогда голосовали за отделение Украины от России?

9*

* * *

В июне 2005 года я остановилась в гостинице "Подшля" города Хмельницкого, в советские времена бывшего побратимом города Тамбова. Это была вторая поездка на Украину. После прошлогоднего посещения Киева манили знаменитые замки Каменец-Подольского и Хотина. Наверное, я неправильно рассчитала, надо было остановиться в Каменце, но что сделано, то сделано, теперь с утра иду на автовокзал.

У крепости Каменца немного открыточный облик, ведь её украшали и по-своему перестраивали несколько народов, вырывавших друг у друга защитное сооружение. Даже евреи собрали денег на одну из башен - видимо, опасались попасть в лапы турок. Стоит заносчивая фортеция высоко над обрывами когда-то широкой речки, а ныне ставшего почти ручейком притока Днестра Смотрича - красивое название, правда? Смотрич - в словаре Даля сказано: жених, который смотрит на невесту, может, невеста - эта степь в наряде бесчисленных маков и ромашек? Красота её - ещё один штрих божественной кисти на картине украинской южнорусской природы. Но главное - это рукотворное чудо каменщиков - символы войны за окружающие яркие пространства. Каменец и Хотин - последние, не сдавшиеся времени укрепления. Но в Хотине больше богатырской мощи и первобытного величия над бескрайним разливом Днестра - это кром, твердыня. Если сравнивать с древнерусскими богатырями, то Каменец как Алеша Попович, а Хотин как Илья Муромец.

Вокруг хорошо сохранившегося основного комплекса Каменецкой крепости множество развалин, сквозь провалы дверей и окон видны тёмные переходы. Крыш нет - завалы земли, поросшие травой, здания врастают в склоны холмов и становятся их частью, и хотя внутри нет, наверное, ничего загадочного, но все равно ты наедине с тайной. Ландшафт в целом создает настроение путешествия во времени. Недаром здесь снимали фильмы "Старая крепость" и "Айвенго". Особенно интересно представить, каким видели мир обороняющиеся, какой крепость представлялась нападавшим. Сквозь бойницы видно далеко - красные маковые луга под лазурным небом, нагромождения пестрых домов, церквей, костелов над провалом, где вьется река. Но вот бронзу заката затмили быстрые тучи, и на высоте башен ветер становится так силен, что люди пятятся от края, крепко хлещет дождь. Чем выше, тем ветер сильнее, но тем шире раскрываются перед тобой просторы незнакомой, но близкой сердцу земли.

В крепости - музей. Он несколько озадачивает: прохожу несколько комнат с экспозициями, посвященными Великой Отечественной войне, и неожиданно попадаю в последнюю, оформленную в стиле памятного "красного уголка" советских школ и предприятий. Только тут уголок "оранжевый". Стоит оранжевая палатка, на каком-то подобии чучела висят оранжевые майка и кепка, на стенах - вырезки из газет времён бунтующего Майдана. И это хотят показать логическим завершением истории? Как-то мелко это. После величия флагов Победы и фронтового оружия - рыжие шарики и флажки тех, кто за 50 долларов в сутки вопил: "Разом нас багато". Подхалимажем отдает, - впрочем, замку нужны деньги на реставрацию…