История новой Москвы, или Кому ставим памятник - Нина Молева

К культуре, в ее истолковании Далем (или просто русскими классиками), не имеют отношения ни поп-, ни масскультура. Последняя возникает как некая разрядка и противовес предельно внутренне напряженной жизни. Это своего рода физиологическая разрядка. Или иначе – род наркотика, способствующий размыванию духовных ценностей, которые концентрирует в себе из поколения в поколение подлинная культура. Деятельность в культуре – это прежде всего внутренняя позиция художника или писателя относительно современного общества. Она не может по своей сущности применяться к желаниям и требованиям государства, но только к положению и состоянию народа, человека. Приходится констатировать банальное: тем, кого руководители государства причисляют к деятелям культуры, венчают лаврами, превозносят, им одинаково удобно существовать при всех. Собственное благополучие становится мерилом их отношений к происходящему в стране. А относительно этого мерила что могут значить толпы женщин-учительниц в подбитых ветром шубейках, собравшиеся на железнодорожных рельсах с единственным требованием – получить давным-давно заработанные деньги; решающиеся на голодовку работники «скорой помощи»; оказавшиеся без тепла и света жители Приморья, Крайнего Севера, сотен и сотен деревень! Разве не показательно, что НИ на одном фуршете, презентации, сочинском «Кинотавре» не раздалось ни единого звука в их защиту, ни одного человеческого отклика на трагическое положение страны! Никто не отказался от премий или гонораров в пользу очереди ждущих операции на сердце малышей. Ни единого слова!

И бесполезно ссылаться на силу государственной машины. Потому что художник в любой области искусства начинается не со служения государственной машине, но с совести. Собственной обостренной (незнающей скидок на «выживание») и неусыпной совести. Если эта последовательность нарушена, такой человек не может иметь отношения к культуре. Значит, у него отсутствует основной профессиональный признак – «внутренняя невысказанная способность различать добро и ЗЛО», еще одно толкование современниками Пушкина понятия «культура».