Северная Корея. Эпоха Ким Чен Ира на закате - А. Панин

В 1994 году Ким Чен Ир посетил ряд промышленных объектов, где ему понравились хозяйственные успехи, достигнутые без участия государства, на основе собственных сил. По указанию полководца другие руководители страны также побывали на этих объектах. В результате было принято решение начать «трудный поход» с тем, чтобы самостоятельно, опираясь на собственные силы, восстановить народное хозяйство, улучшить жизнь людей. «Трудный поход», по замыслам северокорейских стратегов, должен был олицетворять стодневный марш партизан Ким Ир Сена в 1938–1939 годах в бассейне реки Амнокан на корейско-китайской границе. В ходе этого трудного похода в 40-градусный мороз партизанский отряд будущего северокорейского «вождя», гонимый японскими войсками, сумел преодолеть трудности и оторваться от преследователей. В северокорейской мифологии о партизанском этапе жизни Ким Ир Сена этот период назван самым трудным. В 1940 году японцы «вытеснили» Ким Ир Сена и его небольшой отряд (30 человек) на территорию СССР, где он находился в течение 5 лет, вплоть до освобождения Кореи Советской Армией в августе 1945 года.

Северокорейская пропаганда поднимает на щит идею «трудного похода». Повсюду развешиваются лозунги «Жить и работать с духом «трудного похода», «Живи сегодня не ради нынешнего дня, а во имя завтра» и т. п.

В партийных организациях, трудовых коллективах активизируется идеологическая работа, политическая учеба, явно сбавившая обороты после смерти в 1994 году Ким Ир Сена. Организуются массовые митинги в поддержку «духа трудного похода». Ким Чен Ир и его ближайшее окружение совершают поездки по стране, пытаются поднять моральный дух голодного населения.

1998 год объявляется годом «форсированного марша». Северокорейская пропагандистская машина требует резко ускорить преодоление кризиса в экономике. В январе 1998 г. Ким посещает провинцию Чаган (здесь в основном сосредоточены оборонные предприятия), где ему пришлись по душе некоторые успехи чаганцев в экономической работе. Особенно понравилось «полководцу» то, что провинция не просила продовольствия у центра, а самостоятельно справилась с этой проблемой. Провинциальные власти приступили к строительству средних и малых гидроэлектростанций, что также привлекло внимание Кима. Он призвал всех следовать примеру чаганцев, проявлять «дух Канге» (столица провинции). Особую похвалу полководца заслужил Ён Хен Мук член Политбюро ЦК ТПК, член ГКО, ответственный секретарь провинциального парткома. Ён также входит в число ближайшего окружения Ким Чен Ира и пользуется доверием «полководца».

Затем наступает очередь заняться продовольственной проблемой. В уезде Тэхондан (провинция Рянган — север страны) начинают культивировать картофель. По всей стране объявляется «картофельная революция». Корейцам предлагается переключить свои желудки с риса на картофель. Однако сделать это не просто. Веками основным продуктом корейцев был рис. Поэтому они неохотно следуют призыву «полководца».

Следующая задача — начать перепланировку рисовых чеков. В провинции Канвон проводятся масштабные земляные работы по расширению полей под рис. Землеустроительные работы, действительно, позволили увеличить посевные площади на 1,5 млн чонбо (1 чонбо = 0,92 га), однако сбор урожая риса не увеличился. Проблема питания так и не была решена, хотя идеологической трескотни было предостаточно.

1999 год объявляется годом «великого перелома». Руководству КНДР при активнейшем содействии международного сообщества удалось отвести страну от края голодной смерти. Это не означает, что была решена продовольственна проблема. Нет. Угроза голода несколько отступила, но по-прежнему остается, и страна нуждается в новых гуманитарных поставках продовольствия.

В промышленности также наметилась определенная стабилизация. Оживились некоторые производства, но кризис в экономике к концу XX века так и не был преодолен.

2000 год получает название «год великого фестиваля победителей». Объявляется «успех» на ряде экономических направлений: построено свыше 5 тыс. средних и мелких ГЭС, нормализуется производство на некоторых предприятиях металлургической и машиностроительной промышленности. Более-менее нормально действуют оборонные заводы, растет экспорт вооружения (главным образом, ракет). Однако эти «успехи» и «фестиваль победителей» — не более, чем пропаганда. Кимченировской власти нужны «успехи», так как при Ким Ир Сене народ жил действительно лучше и кушал больше. А с приходом нового «вождя» страна погрузилась в такой кризис, что вольно или невольно люди сравнивали свое бытие до и после Ким Ир Сена и приходили к выводам, которые не могли не беспокоить Ким Чен Ира и правящую группировку.

Все эти марши, походы, фестивали были прелюдией к провозглашению очередной амбициозной программы. Ким Чен Ир не мог себе позволить, чтобы его режим оказался непривлекательным, одиозным для собственного народа. Он провозглашает курс на строительство «могучей и процветающей державы». Эта амбициозная по названию программа базируется на трех составных частях.

Во-первых, нужно создать «могучую» идеологию, которая овладела бы массами. Такая идеология есть — это «идеи чучхе» Ким Ир Сена. «Чучхейская» идеология, как утверждает северокорейская пропаганда, одержала полную победу и стала доминирующей идеологией в северокорейском обществе. Иными словами, выполнена важнейшая установка Ким Ир Сена о «всеобщей чучхеизации» страны. (В КНДР навязчиво насаждается лозунг «Не знать никаких других идей, кроме идей чучхе»).

Во-вторых, необходимо превратить страну в «неприступную крепость», создать мощные вооруженные силы. Эта проблема, считают в Пхеньяне, также решена. КНДР превратилась в высокомилитаризованное государство, в котором реальная власть находится в руках военной хунты во главе с маршалом Ким Чен Иром. А содержащиеся в Конституции нормы об органах власти — Верховном народном собрании, его Президиуме, Кабинете министров, народных комитетах — это фикция. Конституционные органы нужны хунте, чтобы закамуфлировать истинное положение вещей. Комитет обороны и его органы на местах осуществляют руководство всеми сторонами жизни в Северной Корее. Это соответствует и проповедуемой в КНДР теории о приоритете армии, о приоритете винтовки. Вся страна ходит строем, поет революционные песни и клянется «великому полководцу» разгромить любого врага, который посягнет на режим, на «травинку, растущую на северокорейской земле».

Третья составляющая часть программы строительства «могущественной державы» — создание мощной экономики. Эта — задача задач режима. Она, как считают в Пхеньяне, пока не выполнена. И как ее выполнять, в Северной Корее не знают. Попытки осуществить «государственные мероприятия» ограничились некоторым повышением зарплаты и значительным ростом цен. А полки магазинов как были пустыми, так и остались. Продукты по-прежнему выдаются по карточкам. Обладание карточкой тем не менее не гарантирует получение продуктов. Иначе говоря, экономическая ситуация не улучшилась. Как строить экономический фундамент «могущественной державы», никто в Северной Корее не знает, даже «великий» Ким.

Что же сегодня представляет из себя в экономическом отношении северокорейская «могущественная держава»? Посмотрим на нижеприводимую таблицу.[106]

Как видно, ситуация в экономике Северной Кореи не улучшается. По-прежнему ощущается острая нехватка электроэнергии, падает производство практически всех отраслей. Не удается справиться и с продовольственной проблемой. Руководство страны продолжает линию на приоритетное развитие военно-промышленного комплекса. На сессии Верховного народного собрания в марте 2003 года «национальная оборона и ВПК» названы главным приоритетом в экономическом строительстве.

Чтобы как-то оправдать неспособность властей поправить положение дел в экономике, на протяжении десятилетия называют две главные причины: попытки США «раздавить КНДР» и постоянные природные катаклизмы. Особый акцент делается на отказе США выполнять свои обязательства по сооружению в КНДР АЭС на легководных реакторах (Рамочное соглашение 1994 г.), что, как утверждают в Пхеньяне, создало огромные трудности с электроэнергией в народном хозяйстве и в обеспечении потребностей населения.

Тем не менее курс на строительство в ближайшем будущем «могущественной державы» настойчиво пропагандируется правящей верхушкой. В последнее время эта линия получила новое «теоретическое» обоснование. Изобретены три опоры, которые необходимо создать для «могучей державы». К ним относятся «идея, ружье, наука и техника». «Когда идея будет стойкой, — говорится в одной из публикаций, — ружье — могучим, а наука и техника — развитыми, тогда страна станет чучхейской социалистической могучей державой».[107] Однако ни теоретические изыскания, ни крикливые призывы и даже строгий спрос властей с руководителей производств за невыполнение указаний по строительству «могущественной державы» не дают желаемого результата. Экономика Северной Кореи продолжает катиться вниз, а пропагандистская машина усиленно «раскручивает» новый тезис о том, что «с ружья началась корейская революция и ружьем ее нужно завершить».[108] Не очень, правда, понятно, как с помощью винтовки можно увеличить производство промышленной продукции, товаров широкого потребления, продуктов питания. Ведь как раз эта самая винтовка и пожирает вышеперечисленное. Но это неважно. Лозунг вброшен, и вброшен «великим полководцем». А если он сказал, то нужно выполнять, нельзя думать и размышлять о смысле его указания. Вообще, нет ничего, что нельзя не выполнить. Согласно «чучхе», человек — хозяин всему. И если он идет вперед с улыбкой (по-корейски «кача усымё кача»), то преодолеет все трудности и препятствия и выполнит приказ Ким Чен Ира. Так гласит установка северокорейской партийной пропаганды.