Многоликая Франция. Портретная галерея - Александр Г. Артамонов

– И вы сразу поняли, что крест православный?

П.М.: Дело в том, что этот крест крупнее наших нательных крестов и у него три перекладины. Мой отец помогал мне с раскопками. Именно он немедленно заявил, что мы обнаружили останки русского воина. Потом мы отрыли форменные пуговицы с характерными двуглавыми орлами. Но более в тот день раскопок мы не вели, оставив останки лежать на месте раскопок. Мы немедленно связались с местным полицейским подразделением и позвонили в Минкультуры. Нам ответили, что вообще-то люди празднуют. Так что извлечение из земли состоялось 7 января. Тогда-то стало окончательно ясно, что речь идёт именно о русском солдате. Мы нашли множество его личных вещей, но, к сожалению, так и не обнаружили нигде его смертник с личным номером. 22 марта 2017 года этот неизвестный солдат был предан земле на местном военном кладбище, в присутствии госсекретаря по делам ветеранов Франции. Кстати, у нас крайне редко глава ведомства приезжает по случаю перезахоронения солдат Первой мировой. Но исключение подтверждает правило, а тут был важный повод:

Франция готовилась отметить 100-летнюю годовщину крупномасштабного наступления, выбившего немцев из Франции. Именно в ходе тех событий найденный нами военнослужащий и был убит. Так что тут было некое правильное стечение обстоятельств!

Тогда, в ходе встречи, я узнал, что дедушка В.В. Путина тоже сражался в Первой мировой. Мне кажется, что такие воспоминания помогают России связать воедино историческую ткань собственного прошлого, так как не следует забывать, что, наряду с советским периодом истории, у России было и царское прошлое. Всё это крайне важно помнить накануне столетней годовщины 17-го года.

А у нас, на полях Первой мировой, во Франции, были и французы, и англичане, и американцы, но сражались там и русские… После того, как были обнародованы результаты раскопок, мне стали звонить со всей Франции, чтобы поддержать меня морально. Ведь этими нашими усилиями мы отдаём дань памяти тем 6 тысячам русских воинов, кто пал за наше Отечество. Причём, заметьте, 5 тысяч человек сложили головы вообще за 3 дня, как раз во время наступления, длившегося с 5 по 9 апреля 1917 года! В месте моего проживания погибли 699 человек. Мне даже удалось установить, что они были сибиряками, из Екатеринбургского края, служившие в третьей бригаде Экспедиционного корпуса. Представьте себе, как далеко они уехали от своих родных мест, чтобы найти смерть здесь, во Франции! Кроме того, теперь у нас есть неопровержимые материальные доказательства: останки, предметы, принадлежавшие тем людям, – российская каска, например, или вот эмалированная чашка, причём даже можно разобрать надпись на русском, а на фарфоре виден русский орел… Всё это я обнаружил в засыпанной траншее, поблизости от того места, где покоился солдат. Он, наверное, захватил часть вещей из дома, потому что они явно не входили в воинскую экипировку.

– Своими раскопками вы отдали действительно дань памяти погибшим, которым, конечно, это не всё равно. Ведь русским ветеранам Первой мировой было обидно до смерти, когда на военном параде в честь Победы не было русских, как будто они вообще не сражались за Францию! И всё же почему вы – чистый француз, да еще и кадровый военный – вдруг заинтересовались историей нашей страны?

П.М.: Когда был военным, я, конечно, не ездил в Россию. Когда служишь в армии, надо получать специальное разрешение на поездку за пределы Евросоюза. И всё же уже тогда я испытывал глубокое уважение по отношению к тому, что делает Путин после своего прихода к власти. Уже тогда, 15 лет назад, я думал: он – настоящий мужчина! Кроме того, его международная политика вообще относится к разряду исключительных явлений. По тогда я ещё так мало знал о вашей стране! Потом я заинтересовался Россией, когда вышел на гражданку и стал работать при европейском Парламенте. Я принялся изучать в одиночку историю России, а Жан-Мари Ле Пен, которому я за это очень благодарен, как раз взял меня на работу и определил Россию зоной моей ответственности.

Меня тогда отправили сюда в командировку. В первый раз я ступил на русскую землю в сентябре 2014-го. Через полгода я начал кое-как разбираться в местной действительности. Потом я сопровождал Жерара Депардье, когда он, уже российский гражданин, совершал поездки по стране. Я имел честь представить ему Илью Глазунова. И вот, по прошествии нескольких месяцев работы, я решил, что обязательно должен повстречаться с президентом Путиным. Некоторые мои знакомые немедленно довели до меня такую нехитрую мысль, что вот они-то уже здесь 10 лет, а Путина так и не увидели. Мне же, чтобы претворить мой план в жизнь, потребовалось всего 7 месяцев. Я так говорю потому, что впервые встретился с президентом уже в мае 2015-го. Как мы говорим во Франции, кто хочет, тот может! Для этого достаточно думать не о себе, а о деле во благо страны.

К сожалению, слишком часто политика сводится к сотрясанию воздуха, то есть пустым речам. В то время, чтобы преуспеть, надо трудиться над стоящим делом и вкладываться в него всей душой. Надо также доказать, что вы любите Россию. Думаю, что в этом и кроется суть – всё делать для России и не требовать ничего взамен. А что делает нормальный современный политик? Ему надо сначала заполучить свой мандат, а потом ездить и разглагольствовать. Если вы не добиваетесь вашего мандата, всё остальное ни к чему! Мой же проект я даже не расцениваю как просто политический: он относится к сфере культуры, а также к сотрудничеству в области истории. Между прочим, усилия были оценены Россией, так как я получил самую высокую награду для иностранцев – медаль Дружбы Народов! Считаю, что