Литературная Газета 6382 ( № 35 2012) - Литературка Литературная Газета

Не получая ответа на предложения начать переговоры о мире и не рассчитывая разбить усилившуюся армию Кутузова, Наполеон решил отступить из Москвы, перезимовать между Днепром и Двиной, усилить свою армию и в 1813 году начать новую кампанию против России. Он думал создать угрозу Петербургу и тем принудить императора Александра к миру, который мог быть нарушен в любое удобное для него время.

И тут пришло время Малоярославца.

Генерал-лейтенант, адъютант Барклая Сеславин доставил известие генералу от инфантерии Дохтурову, а тот Кутузову о том, что основные силы французов уходят из Москвы в направлении Малоярославца. Дохтуров, взяв на себя ответственность и не дожидаясь распоряжений Кутузова, двинул свои части форсированным маршем к городу.

Получив донесение, Кутузов двинул главные силы из Тарутина в сторону Малоярославца, отправив вперёд на помощь Дохтурову казачьего атамана Платова. К Малоярославцу подошёл корпус Даву и сам Наполеон, вытеснившие Дохтурова и генерала Николая Раевского. В это время подошёл и Кутузов с главными силами, обошёл город с юга и занял Калужскую дорогу.

Малоярославец, восемь раз переходивший из рук в руки, в руинах, остался в руках противника, но армия Кутузова заняла настолько выгодную позицию на высотах южнее Малоярославца, что Наполеон не решился предпринять никаких действий. Он созвал военный совет в деревне Городне. Маршалы его единодушно выразили мнение, что движение на Калугу невозможно. "Прибытие Кутузова на Калужскую дорогу совсем переменило положение дел", - сказал Наполеон. Этот день тяжёлого раздумья Бонапарта, возможно, почувствовавшего ветерок с острова Святой Елены, отразил художник Верещагин. И Бонапарт повернул свою армию на Смоленскую дорогу.

Денис Давыдов потом напишет: "Без сего великого дня не было бы ни Бородинского сражения, ни Тарутинской позиции, ни спасения России". По словам французского историка Сегюра, "бой при Малоярославце положил конец завоеванию вселенной".

Наполеон, признавая поражение своей армии в России, писал в 29-м бюллетене, составленном в Польше: "Все наши колонны были окружены казаками, подобно аравитянами в пустынях - они охватывают обозы". В этом же бюллетене он отметил, что именно казаки уничтожили французскую конницу и артиллерию. Тогда же он изрёк фразу, ставшую впоследствии столь известной, из-за чего и сегодня английская королева на свой юбилей приглашает конников-казаков Кремлёвского полка: "Дайте мне одних лишь казаков - и я покорю всю Европу".

Тем удивительнее невнимание официальных историков к деталям и персоналиям тех грандиозных по напряжению и самоотверженности боёв под Малоярославцем, в которых Русская армия окончательно сломала хребет армии, называвшей себя Великой и грезившей о покорении мира.

Евгений АНДРЮЩЕНКО

Город-музей

Город-музей

В двух часах езды от Москвы по Киевскому шоссе расположен замечательный город-музей Малоярославец. В этом году ему присвоено звание "Город воинской славы".

Отечественная война 1812 года стала одним из центральных событий российской и европейской истории ХIХ века. А значение сражения за Малоярославец огромно. Это хорошо понимали и современники, и потомки. В 1844 году по указу императора Николая I в центре города был поставлен монумент - такой же, как в Смоленске, Бородине, Москве. Надпись на монументе в Малоярославце гласит: "В ознаменование стратегической победы Российской Императорской Армии под Малоярославцем в Отечественной войне 1812 года".

А в 1912 году в честь столетия Отечественной войны 1812 года на братских могилах в Малоярославце установили памятник - солдатам 1812 года от солдат 1912 года.

В центре города в Малоярославецком военно-историческом музее 1812 года в фондах хранятся уникальные экспонаты - книги, документы, свидетельствующие о событиях начала XIX века. Подлинные экспонаты - русское и французское оружие, предметы экипировки и обмундирования, нумизматики, фалеристики, предметы военного быта, военная миниатюра, живопись и графика художников ХIX-XX вв. - позволяют полнее представить ход войны и значение Малоярославецкого сражения, которое явилось началом бегства и гибели Великой армии Наполеона. Посетителей привлекают как экспозиция музея, так и памятники и памятные места, связанные с событиями Отечественной войны 1812 года.

Фоторепортаж Евгения Федоровского

Борис ИВАНОВ

Марш победы

Конский топот, сабель звон

Пыль клубится зло

Мчит гвардейский эскадрон

На Бородино

Перед строем командир

Кони ржут тревожно

Эполет огнём горит

Шашка стынет в ножнах

Ощетинился редут

Вражьими штыками

Барабаны к бою бьют

К смерти или к славе

Шашки вон! Курок взведён

Миг смертельной пляски

И летит во весь опор

Эскадрон гусарский

Гром мортир, свистит картечь

Штык грозит ударом

Бог не сможет уберечь

Эскадрон гусаров

Смотрит грустная луна

Как накрыты боем

Спят гусарские тела

В Бородинском поле

Под божницею свеча

Оплывает ровно

Это матери не спят

Молятся безмолвно

Лейб-гвардейский эскадрон

Головы лихие

Колокольный мерный звон

Плыл по всей России.

Житель Омска Борис Иванов, как он сам пишет, "стихами никогда всерьёз не занимался. И вдруг неожиданно нахлынуло[?]" Думается, читатели оценят творческий порыв, подсказанный знаменательной датой нашей истории.

Секретная экспедиция

Секретная экспедиция

В августе 1812 года в Коломну приехали несколько чиновников канцелярии московского главнокомандующего, которые подрядили у местных судовладельцев две большие барки и одну поменьше, сказав, что собираются отправить на них в Нижний Новгород большой груз железа. Что за железо такое? Откуда оно? Почему его повезут в Нижний Новгород? На все эти вопросы чиновники отвечали, что надобность в отправке казённая, им начальство поручило нанять барки, вот и исполняют. Они и впрямь добросовестно исполняли поручение московского главнокомандующего графа Ростопчина, приказавшего им действовать, соблюдая строжайший секрет. В их рассказе о "грузе железа" чувствовался своеобразный юмор, которым всегда отличался граф, распорядившийся после взятия Вязьмы армией Наполеона готовить к эвакуации сокровищницу Оружейной палаты Московского Кремля.

* * *

Возглавлявший кремлёвскую Оружейную палату действительный тайный советник Пётр Степанович Валуев 11 августа 1812 года получил приказ паковать коллекции и готовить их к вывозу. Непосредственно подготовкой к походу руководил действительный статский советник Иван Петрович Поливанов: за 500 рублей он подрядил артель плотников, велев им спешно сколачивать ящики, не прекращая работы даже ночью, и запретил служителям мастерских Оружейной палаты отлучаться в город. Только после того как 21 августа с упаковкой было закончено, тем из служащих, кому предстояло сопровождать караван с сокровищами, разрешили сходить домой, чтобы взять необходимые пожитки и попрощаться с родственниками.

Вечером 22 августа в Кремль пригнали полторы сотни телег, началась погрузка ящиков. Каждое "место груза" строго учитывалось в реестровых списках. Обоз был разделён на пять частей, каждой частью командовал чиновник, подчинявшийся Поливанову. В охрану обоза отрядили 80 солдат инвалидной роты - ветеранов, нёсших караульную службу при кремлёвских дворцах. Командовал этим конвоем армейский капитан.

Глубокой ночью обоз выступил из Кремля - впереди верхом ехал помощник военного коменданта города, который довёл кавалькаду до Коломенской заставы, а дальше уже по Коломенскому тракту пошли сами.

Путешествие это было не из приятных. Приходилось всё время держаться начеку, скрывать груз на телегах. Дороги были все сплошь забиты людьми, покидавшими Москву, отчего большому обозу было трудно где-либо пристать к ночлегу, закупить фураж, отремонтировать повозки, перековать лошадей, исправить другие неурядицы, то и дело возникавшие на стовёрстном пути.