Француженки не спят в одиночестве - Джейми Каллан

«Французы будут спорить о чем угодно, если не согласны со сказанным. Они часто ведут дебаты о новых постановлениях правительства, политиках, кандидатах в президенты США, о последних новостях, глобальном потеплении — обо всем».

Разве это означает, что француженки не сексуальны? Нет конечно!

Просто они считают, что быть умной — сексуально. Они не прячут свои мозги, как часто делаем мы, американки. Француженку не купишь на басню о «тупой блондинке». Их блондинки (например, Катрин Денёв) одновременно умны и прекрасны.

В своей очень смешной и проницательной книге «Все, что нужно, чтобы быть до невозможности француженкой» Хелена Фрит-Пауэлл пишет: «Француженки считают интеллект таким же важным достоинством, как и красота. Недостаточно выглядеть соблазнительно, нужно еще и быть культурной».

Мужчины могут временно увлечься хорошенькими пустоголовыми кокетками, которые не могут связать двух слов, но такие женщины быстро им наскучивают, сколь бы прекрасны они ни были. Ум остается, а красота выцветает. Поправка: красота выцветает, если она одна. Но ум будет продолжать делать тебя прекрасной в любом возрасте. Посмотри еще раз на Катрин Денёв — а ведь она родилась в 1943 году!

«Трудная» или восхитительная?

Беседуя с одной француженкой, которая подолгу жила и в Америке, и во Франции, заводя романы по обе стороны океана, мы спросили ее о привычке французов вступать в жаркие споры об искусстве, культуре или политике (причем никто не принимает эти разногласия на личный счет). Она сказала, что женщину, которая любит поспорить, в Америке назовут «трудной», а во Франции «блестящей и восхитительной». Означает ли это, что мы, американки, должны перестать вступать в горячие споры о тех вещах, которые вызывают у нас сильные чувства? Absolument pas![38] Но стоит задуматься о том, в какие именно споры ты вступаешь. Например, если в действительности спор — лишь прикрытие для критики мужчины, в котором ты заинтересована, если спор переходит на личности, тогда ты и впрямь выглядишь «трудной» и агрессивной.

Француженки считают, что быть умной — сексуально. Они развивают свой интеллект, так как знают: пустоголовые кокетки быстро наскучивают мужчинам.

Главная черта французских женщин и их участия в искусстве интеллектуальной беседы состоит в том, что споры никогда по-настоящему не переходят на личности. Благодаря непрекращающемуся влиянию философа Декарта французы обладают уникальной способностью отстраняться от своих эмоций: они уверены, что эмоции возникают внутри человека, а значит, их можно приструнить и контролировать, чтобы они не затмевали интеллект. С другой стороны, Декарт считал, что есть такая вещь, как la passion, страсть, которая вызывается внешним событием — человеком или предметом, — и ее-то контролировать как раз невозможно. Столь рациональный анализ чувств — еще один показатель того, как французы умеют интеллектуализировать любовь, когда им это удобно. Может быть, именно поэтому с идеей существования любовницы легче мирятся во Франции, чем в Америке (подробнее об этом — позже). Но все же этот подход позволяет беззаветно отдаться вихрю безумной страстной любовной интрижки даже самым интеллектуальным личностям!

Француженки умны даже с виду

Во Франции так много женщин носят очки, что можно было бы подумать, что в аптеках катастрофически не хватает контактных линз. Но нет! Француженкам нравится носить очки: они позволяют им выглядеть умными, интересными и даже таинственными. Помнишь эту фишку с неприступной библиотекаршей? Так вот, француженки знают, что нет ничего столь же очаровательного, как женщина, которая кажется труднодоступной. Ее волосы убраны в пучок, на шее — плотный шелковый шарф, и у нее очень модные очки (возможно, она потратила не один месяц, пока нашла себе идеальную пару). Она знает, что этот интеллектуальный вид прибавляет ей таинственности. Мужчине захочется выяснить, что скрывается за этим образом. Как она будет выглядеть без очков, с волосами, распущенными по плечам, может быть в постели, после ночи abandonnement[39].

Будь сложной

У нас, американок, есть проблема «или — или»: мы либо умные и некрасивые, либо прекрасные и тупые. Либо мы сексуальные, веселые, жгучие бэби, которые носятся по всему городу в поисках любви — либо высокомерные, старомодные синие чулки, сидящие дома с хорошей книжкой и тремя абиссинскими кошками. Мы утратили искусство постепенно раскрываться и заставили своих мужчин думать, что если женщина доступна, то это большими буквами написано у нее на лбу, а если нет, она будет одеваться так, словно совершенно опустилась и отказалась от всякого представления о красоте, сосредоточившись на жизни ума. А вот француженки знают, что нужно и то и другое — и жизнь ума, и жизнь тела.

Они уверены, что прекраснее всего тогда, когда развивают свой интеллект. Они не только читают местные новости, но и в курсе международных новостей. Они посещают художественные галереи, просматривают литературные журналы, встречаются с друзьями и вступают в горячие страстные споры на темы искусства, культуры и политики. У них по любому поводу есть свое мнение, они и высказывают его, используя вербальную пиротехнику. Все это — часть игры.

Француженки не вступают в книжные клубы, предназначенные только для женщин. Они ищут социальные события, в которых участвуют и мужчины, и женщины. Слова vive la différence[40] воистину выражают французскую восприимчивость и то, как они любят общаться в смешанных компаниях. Взрослые и дети, мужчины и женщины, пожилые и молодые, городские и деревенские, французы процветают за счет гендерных различий. Да, они могут немного поспорить, чего хотят мужчины и чего хотят женщины, но все это — часть флирта. Как правило, такие споры забавны и добавляют «перчика» в контекст обсуждения литературных достоинств последнего лауреата Гонкуровской премии, новой книги Амели Нотом или Даниеля Пеннака или даже в обмен мнениями, почему не стоит смотреть последний фильм Оливье Ассаяса.

Француженки знают, что нет ничего сексуальнее, чем продемонстрировать свою страсть на интеллектуальной арене, потому что это идеальное «прикрытие» для некоторой откровенности в безопасной обстановке дискуссии.

Какое восхитительное зрелище для мужчины — видеть, как женщина отстаивает свою точку зрения и даже (фигурально) рвет на груди рубаху, пытаясь объяснить, как чтение Стендаля изменило ее жизнь! Хотя эта женщина может быть и не готова к любовной интрижке, ей все же удалось очаровать мужчину, заинтриговать его выражением своих мыслей и чувств. Он понимает, что она ведет интересную интеллектуальную жизнь. Теперь он знает, как ее страсти связаны с определенными философскими и литературными воззрениями, что именно способно ее воспламенить, затронуть ее эмоции. Возможно, он купит женщине в подарок первое издание ее любимой книги. Может быть, найдет стихотворение, которое выражает ее чувства, мысли и жизненный опыт. Ведя такую интеллектуальную дискуссию, она дает мужчине шанс показать, что он действительно слушает ее и уделяет ей внимание. А сама женщина получает время для того, чтобы решить, достоин ли он ее. При этом — никакого физического давления, исключительно жизнь ума!

Старомодный способ заслужить любовь

А теперь подумай о жизни в браке… Иногда в начале любовных отношений сексуальная сторона правит бал. Первая волна страсти всемогуща, и нет никакой необходимости помногу разговаривать, чтобы преуспеть в романтической любви. Каждая ночь (да и каждый день!) проходит в постели, лишь с короткими перерывами, чтобы поесть, попить, а потом снова утонуть в страсти. Однако рано или поздно настает такой момент, когда физическую страсть уравновесят обычные жизненные заботы и обязательства. Это не значит, что она должна исчезнуть полностью, но даже самые пылкие и трепетные пары скажут тебе, что спустя годы совместной жизни чувственность необходимо подпитывать интеллектуальной страстью, общими интересами и желаниями, совместимой этикой и — да, старым добрым умением поддержать компанию.

Помнишь фильм «Последнее танго в Париже»? Американец средних лет, не знающий по-французски ни слова, знакомится с красивой юной француженкой-инженю, которая совсем не говорит по-английски. Они встречаются в пустой квартире, и между ними вспыхивает безмолвная и безумная любовная страсть, дикая, примитивная, инстинктивная, физическая, эмоциональная и очень-очень эротичная. В этом фильме, похожем на галлюцинацию, герои даже не знают имен друг друга. Не знают друг о друге вообще ничего. Но при этом им все ясно, и голая невербальная сексуальность становится этим «всем».