Виновны в защите Родины, или Русский - Тимофей Круглов

— Ты, Валера, все же выбирай выражения! — Даже я, человек безразличный к политике и всяким национальным вопросам, не выдержал и вскипел. — Что валишь все в одну кучу для красного словца?

Иванов иронически посмотрел на меня, щурясь от дыма своей же сигареты.

— А чего ты, сосед, взбеленился тогда, если я просто чушь мелю — поток сознания репатрианта? Я ведь не по программе переселения соотечественников домой приехал, а за свой собственный счет. И из России я не уезжал, она сама от меня уехала. А когда мы в Тюмень вернулись — в благодатный сибирский край, — еще поддала, да так, что еле увернулись от родного сапожища, да и то не все.

Валерий Алексеевич хмыкнул, затушил, растерев в пыль, окурок о пепельницу и совершенно другим тоном продолжил:

— Ты про Таню спрашивал. Зачем она в Интердвижение вступила, зачем ей были все эти заморочки с нашим Интерфронтом и ОМОНом? Не из-за меня — дурака и не из-за старого друга Чехова, конечно. Нас она встретила случайно — судьба такая. Но я ее, поверь, никогда и не спросил даже — зачем, почему она — со своим-то аналитическим даром и профессиональным опытом — ввязалась в совершенно проигрышное по ее же убеждению дело? Не мог нормальный русский человек в то время поступить иначе. Русский человек, повидавший мир, принимавший, наравне с мужиками, присягу. Родившийся в Донецке, поживший на Западной Украине, а потом и в Литве. Объездивший полмира почти. Была бы она учительницей из Ярославля или библиотекаршей из Нижнего — тогда бы я сам удивился. А так… О чем спрашивать? Нужно ли интересоваться у матери, почему она своего ребенка защищает? Глупо как-то.

Я почему про учителок из Ярославля так уничижительно. была у меня одна такая знакомая в Риге. За два года до перестройки она в Ригу перебралась правдами и неправдами — приобщиться к «просвещенной и культурной западной латышской цивилизации»… В Народный фронт вступила, на баррикады с триколором ходила, пирожками боевиков кормила. Она с женой моей первой в одной школе работала. Вся школа от директора — до пионервожатой в Интерфронте, а Галя на блузку значок красно-бело-красный нацепит — и ходит гордо, разглагольствует о свободе, потребной великому латышскому народу от гнусных русских варваров.

Латышского языка, насколько я знаю, она до сих пор, спустя двадцать лет, не выучила. Гражданства ей тоже не дали, и сколько раз ни пробовала натурализоваться — не смогла. Потом осталась без работы, как школу эту русскую закрыли. Голодала. Нищенствовала почти, но при этом умудрялась содержать любовника — бывшего ученика своего — на двадцать лет младше. И таких вот рванувших в Латвию самозабвенно бывших русских я, к сожалению, повидал. Немного их — процент-другой от силы было-то. Но для подавляющего большинства русских в Прибалтике, которые попали туда не по своей воле, оторванные от русской земли приказами коммунистической партии и советского правительства, эти два процента «добровольцев» всегда были даже не предателями, а просто — сумасшедшими дураками. Кто-то из них устроился, кто-то нищенствует, но все они до сих пор «бульшие латыши», чем курземские крестьяне. Это единственная поддержка рускоязычных официальных политических партий Латвии. От всяких там ЗаПЧЕЛ, ПНС до прочих, совсем уж микроскопических.

Ну и пользуются ими, конечно, «русскоязычные» по полной программе. Миф о том, что русские поддержали, дескать, независимость Латвии, да еще на одних баррикадах с латышами стояли, именно эти круги культивируют. Русскоязычные политики еврейского происхождения, русские, по своей воле еще в советское время сбежавшие в Ригу из России, да еще часть ассимилировавшихся за века старообрядцев, еще при Петре Первом осевших в Латгалии. Ничтожное число от русских в Латвии! Но все СМИ у них. Все русскоязычные политики — граждане ЛР — из них! Из Народного фронта они ловко перескочили в якобы «оппозицию» к «обманувшему» их местом у кормушки режиму. И, изображая защитников русского народа, стали тут же получать щедрую помощь от ельцинской России, да и европейские структуры их не обижали — те-то точно знали, кого пестуют. А выращивали они — «особенных», «латвийских русских Латвии», публично теперь заявляющих, что к России и к русскому народу в целом они никакого отношения не имеют и иметь не хотят, а путь их — в Европу!

Но ведь это — ничтожно малая доля русских в Латвии! Ничтожно малая доля от тех русских, кто был против выхода Латвии из СССР, тех, кто поддерживал Интерфронт, тех, кто в первые же годы «независимости» сотнями тысяч, все бросив, уезжал обратно в Россию, пусть даже ельцинскую, лишь бы только не становиться людьми второго сорта в «демократической» Латвии. А остальные сотни тысяч русских ни при каких обстоятельствах не желали натурализоваться и получать синий паспорт гражданина ЛР — и это единственно возможная тогда и сейчас форма реального протеста. Но ведь эти сволочи внедряют понятие «русскоязычный» вместо «русский», чтобы еще раз наш народ разделить! Дескать, в России — русские, а в Латвии, Эстонии или Туркестане — русскоязычные, то есть не один, насильно разделенный народ, а что-то совсем другое, о чем и жалеть не след! А этот миф подлый о том, что русские поддержали независимость Прибалтики?! Это же для того, чтобы русские в России (многие из которых как раз и поддерживали из России Народные фронты) могли плюнуть на русских в Латвии и сказать: «Вы сами этого хотели, чего теперь жалуетесь и помощи просите?» Ведь эту подлость не только латвийские «СМ-сегодня», «ЧАС» или «Телеграф» тиражируют, но и российская пресса этот миф с другой стороны вовсю раздувает!..

Горько говорить об этом, но безразличие России к своим брошенным сыновьям и дочерям с каждым годом выращивает все больше равнодушных ассимилянтов и космополитов.

Ассимиляция идет столь стремительно не только из-за давления латышей, но и потому, что Россия слишком часто демонстративно пренебрегает русскими, оставленными ею в 91-м году за своими пределами.

Не могла Татьяна выбрать другой путь. Как не выбирало его подавляющее большинство русских в Прибалтике! Тем более что она многим могла пригодиться Интердвижению. А дальше все завертелось-закрутилось, и мы неожиданно встретились. Да только наша частная история — не главная здесь, потому что всю нашу жизнь тогда определяли не любовь и не личные проблемы, а наше «безнадежное», но необходимое дело — остаться человеком и сохранить свое достоинство тогда, когда миллионы людей в самой России предпочли сойти с ума, нежели трезво поразмыслить, кого же они себе сажают на шею и кормят.

Понимаешь, Тимофей Иваныч, я не к тому, что русский народ наш такой плохой в России. Я к тому, что больно мне за то, что мало кто вспомнил о двадцати пяти или тридцати (до сих пор точно сосчитать не могут!) миллионах русских людей, брошенных за границей. Я к тому, что больно мне за то, что миллионы русских людей увидели врага не в компартии, не в атеизме, не в угнетении русских многонациональной советской империей в пользу «братьев наших меньших», а в самих себе! И, рьяно размахивая топором, принялись крушить государство и себя самих. Где ваучером махнет — улочка, где демократизация пройдет — переулочек. Все отдадим — ничего не жалко! Ради чего? Ради кого?

Мне тут все говорят — народ не виноват — его обманули! Народ был против! Однако как вместе с Ильичом пресловутое бревнышко на субботнике несли миллионы, так и в 90-е годы миллионы, оказывается, Ельцина у Белого дома с дрекольем от ГКЧП защищали. А теперь вдруг — раз — и опять опустела площадь у Белого дома. И оказывается, что никто-то Ельцина не поддерживал. Я помню, как Тюмень захлебывалась ненавистью, когда мы прилетели туда 1 сентября 91-го года. Я помню, как ликовали «демократы» на площадях. И не говорите мне, что этого не было.

И не к тому я это вспоминаю, что, мол, я самый умный был, а в России сплошь дураки сидели и сейчас сидят. Вернулся бы разве я на Родину, коли таким считал бы свой собственный народ? Но обидно мне и больно, что та самая «соображалка», которой земляк мой Задорнов все хвалится, по-прежнему у русских, у нас, в какую-то другую сторону работает. Рот раззявили и думают — все наверху само собой утрясется. Пока на местах, в собственном доме, в собственной деревне да райцентре Малые Тетюши народ не начнет своей головой думать да о себе сам заботиться — ничего не будет.

Покурили еще, кофе заварили. И тут Валерий Алексеевич снова выдал:

— Я понимаю, что банальности говорю, глупости порой, в запале, но ведь сколько в нас силы разрушительной накопилось, в русских, за века! Веками строили, самую большую страну в мире построили — целый космос! А потом устали строить — и давай разрушать — до основанья! И снова строить — и опять разрушать! Не позавидуешь Путину порою. Ведь если русских «националистов в законе» спустить с цепи — они же все опять разнесут в клочья, но только ничего не построят. А если русский народ опять, по советскому принципу, татарам, чеченцам, башкирам, якутам и всем остальным народностям — дай Бог им здоровья — подчинить? А если опять, как из русских сделали советских, сегодня россиян делать начать? Без роду и племени — новую политическую нацию породы «еди-норосс»? Лучше?!! «Широк русский человек — я бы сузил!» Эх-х-х… А теперь узок стал русский человек — все турецкий ширпотреб по европейской моде с узкими плечиками на себя напялить пытается. Поговорить серьезно не с кем… после смерти Махатмы Ганди! Потрындеть в ЖЖ — все мастера. Что-то реальное сделать, да хоть мусор подобрать за забором, да хоть перестать взятки ментам давать или наркопритон, собравшись с мужиками, самим разгромить — единицы. Да и эти единицы потом та же милиция посадит, а наркодилеров выпустит! С курением они бороться будут, конвенцию ВОЗ подписали. Да вы с наркоманией поборитесь сперва! Нет! Слишком большие деньги в руки плывут, нельзя отказаться. Садист, серийный убийца, маньяк получает пять-шесть лет! Российскому офицеру за то, что воевал, — сразу пятнадцать лет навешивают. Не понимаю.