Виновны в защите Родины, или Русский - Тимофей Круглов

Не было ангелов в Рижском ОМОНе. Кое-кто потом и пулю в голову за предательство схлопотал. Но своих в отряде не сдавали. Это правда. Это главная военная тайна Рижского ОМОНа. Так было до тех пор, пока существовал отряд. Потом… Потом многие стали сами по себе. Но только после того, как Советского Союза, которому они присягали, не стало…

— Регина Васильевна, дай я тебя поцелую! Спасибо! Я так рад тебя видеть! — Валерий Алексеевич обнял молодую женщину за плечи, бережно поцеловал в пепельную макушку, пахнущую духами «Быть может». Регина смутилась, высвободилась неловко и подтолкнула к Иванову подругу — статную, высокую, белокурую (даром, что татарка) — Людми— С днем рождения, Валера! — Люда смущаться не стала, расцеловала Иванова в обе щеки, сунула пакет с домашними пирожками и небольшой подарок в красивом мешочке.

— Это от нас обеих! Цветы не повезли, было бы странно, не в ствол же автомата их совать, как пацифистки.

— Да уж точно, я бы и сама автомат взяла против этих сволочей, — пылко высказалась Регина и снова покраснела.

Валерий Алексеевич отошел с женщинами в сторонку, подальше от любопытных глаз дежурного сержанта, торчавшего у КПП и строго контролировавшего нахлынувший на базу поток людей. Всем хотелось просто посмотреть на омоновцев, пожать им руки, передать вкусненького, привезти домашнего. А некоторые — целыми делегациями от заводов, от организаций всяких приезжали — поддерживали, благодарили, требовали принять собранные тысячами людей деньги, продукты, сигареты, медикаменты, зубную пасту и мыло — в общем, все, что было в дефиците в этот самый горький и последний перестроечный год. Конечно, с людьми встречались и Млынник, и замполит, и популярный в прессе и потому всем известный командир первого взвода Кузьмин.

И не было душевных сил отказать людям в радости хоть что-то сделать для единственных своих защитников. Не осталось у русского населения никого, кроме бойцов ОМОНа. И самих себя. Впрочем, все эти люди, конечно, были сторонниками Интерфронта, многие были даже офицерами Советской армии, но. что они могли без приказа? А приказ защищать советских, русских людей, казалось, был только у одной вооруженной силы в Союзе — у Рижского ОМОНа. И Вильнюсского еще. Да и то приказ этот омоновцы отдали себе сами. И чудом было то, что омоновцам пока еще это сходило с рук. Пока их еще боялись, пока еще держали на всякий случай. Иначе давно бы уже сгноили, и не кто-нибудь, а московские генералы — предатели.

— Давай поговорим в стороночке, — опомнилась вдруг и сама Регина, видя, как тянет ее подальше от толпы Иванов. С самых первых дней знакомства, когда встретились они на демонстрации Интерфронта, еще весной 89-го, не было у Иванова в Движении более близких людей, чем Регина с Людмилой. Вместе они создавали интерфронтовскую ячейку в своем Центральном районе, потом вместе влились уже в районный Совет Интерфронта, к Полийчуку. Но Регина еще и Алексеева знала с давних пор, так все и замкнулось между ними на искренности и доверии.

Коротко, четко, как всегда, когда речь шла о конкретных интерфрон-товских вопросах, Регина передала пожелания Алексеева. Сделать то. Сделать это. Сделать так. И придумать самому, как вообще это сделать. Иванов «чесал репу», потом так же конкретно — шеф любил ясность и определенность — доложил обстановку и свое видение дальнейшего развития ситуации. Передал все на словах, знал, что Регина ничего не перепутает. На базу приглашать не стал, незачем привлекать лишнее внимание. А так все выглядело очень мило — женщины поздравляют омоновца (он был в форме) с днем рождения. Пирожков вот принесли. Банальная сцена — кому какое дело?

Но дело было. Вышел из дежурки высокий худощавый майор, обвел безразличными серыми глазами толпу у КПП и тут же цепко выделил Иванова с Региной. Подошел улыбаясь, тут же отметил, как внимательно следит за ними Людмила, — и ее оглядел не спеша, запоминая гибкую стройную фигуру, черные глаза под белокурой челкой. Протянул руку Валерию Алексеевичу и поздравил с днем рождения!

Оп-па! И тут же попросил представить дам. Галантен был чрезвычайно, комплиментов интерфронтовским активисткам наговорил изысканных. А потом попросил передать привет товарищу Алексееву и просьбу найти время для встречи. Желательно вместе с Валерием Алексеевичем. Ну а когда, между делом, Чехов сказал про Иванова «как и все офицеры ОМОНа», тут уж у женщин совсем глаза закатились от удивления и желания задать своему коллеге массу интересных вопросов. А на Валерии Алексеевиче, как назло, камуфляж, да еще и бушлат оказался со звездочками на погонах.

Но самое гадкое в манере Питона было то, что, подкинув такую интересную «информацию» Регине с Людмилой, он не дал Иванову возможности тут же, на месте, развеять все сомнения и сразу же объяснить реплику майора шуткой или оговоркой. Совершенно невозмутимо Чехов сообщил, что у него с Валерием Алексеевичем есть одно очень срочное дело, и попросил позволения им обоим, вместе, попрощаться с дамами и тут же удалиться.

Что оставалось делать? Не строить же Регине страшные глаза и не подмигивать же… Еще хуже получится и двусмысленней. Сказать прямо сейчас, при Чехове, что, дескать, товарищ майор шутить изволит. Так реакция Питона непредсказуема, может еще интереснее дело повернуть! Иванов все это прикинул в оставшееся ему на размышление мгновение и решил ничего не делать. Улыбнулся, клюнул интерфронтовок в щечки и пообещал скоро вернуться на Смилшу.

— Дня через три-четыре, — тут же предупредительно добавил майор. Поцеловал ручки дамам, отдал честь и повлек Иванова железной рукою сначала в дежурку, а оттуда в свой кабинет. Иванов сначала было вспылил, а потом расслабился и, войдя впереди Чехова в сизый от дыма полумрак накуренного помещения, не спрашивая разрешения уселся на маленький диванчик, удивительный для аскетической в целом обстановке на базе, и спокойно спросил майора:

— А с какого, собственно, момента, Александр Андреевич, я у вас службу прохожу? Просветите, уж будьте так любезны, чтобы мне потом не путаться, объясняясь с Алексеевым.

Майор неторопливо снял бушлат, выдвинул из-за стола стул, аккуратно переставил его и уселся напротив Иванова.

— Вам привет от Тани. Она очень соскучилась.

Глава 7

Прошла неделя. Несколько раз Валерий Алексеевич выезжал с Мурашовым в город по разным делам. Разбитые зеленые «Жигули», веселый водитель по прозвищу Птица, без конца травивший анекдоты, которым сам же и смеялся, широко растягивая щербатый рот. Рядом с водителем плотный хохол — Кабан. Тоже тот еще шутник — прошлым летом на даче у Иванова в Кегумсе обрушил бачок у унитаза, запершись в туалете с подружкой. Хорошо, что Алла отлучилась в тот день, а то бы шуму было…

Иванов с Толиком сзади. Все в штатском. Простые рабочие парни в джинсах и курточках. Один только Валерий Алексеевич как мелкий начальник — в пальто, костюме и при галстуке. Прямо под ногами у сидящих на заднем сиденье — автоматы на всех да еще сумка с запасными магазинами. Пистолеты, гранаты у каждого. Так и ездили по родному городу, памятуя о приказе Вазниса своей милиции — по омоновцам стрелять на поражение без предупреждения. Но никто не узнал в них омоновцев. Или не стал узнавать — себе дороже. Ну и славненько. Покатались, решили все дела, навестили всех, кого было запланировано. Стряхнули увязавшегося перед Вецмилгрависским мостом «хвоста» — и на базу. А там свои заморочки. У Мурашова со взводом свои, у Иванова — свои. Придумывали с Чизгинцевым разные информационные поводы, стыковали информацию для прессы, готовились к приезду из Ленинграда «600 секунд».

На самом деле Иванов давно уже мог бы спокойно отправляться в свой кабинет на Смилшу. Но ребята его не отпускали почему-то, да и сам он не рвался к привычной рутинной работе. Конечно, на базе он был сам себе хозяин — собрался и ушел. Никто над ним не стоял, никто не мог им командовать. Погостил, наладил необходимое взаимодействие, написал пару материалов об ОМОНе, вывел руководство отряда на Ленинградское телевидение — и свободен. Тем более обстановка вокруг не то чтобы нормализовалась, вовсе нет Но стало спокойнее. Латыши пока так и не решились напрямую ввязываться в вооруженный конфликт с ОМОНОм. Не получили они на этот раз и поддержки из Москвы, хоть и старались сделать дело руками армии.

Оставался, правда, еще один должок перед Питоном. Вот его-то Иванов и решил погасить перед тем, как снова вернуться в штаб-квартиру Движения.

Группа почти в том же — обычном составе, только Кабана заменил маленький юркий живчик по прозвищу Спейс, выехала в Ригу уже ранним утром. Покружили немного по окраинам Риги, потом нашли удобную будку телефона-автомата. Оттуда Валерий Алексеевич и позвонил Рысину — начальнику отдела спецпропаганды политуправления округа. Полковник легко согласился на встречу.