Божия коровка - Эдуард Шатов

О.: Ой, Эдуард, это же инстинкт.

Э.: Тяжело. Голова сама поворачивается к предмету грез. Но у человека есть не только инстинкт, но и рассудок. Не стоит бросаться вниз головой в водопад.

О.: Как? У тебя есть технология, как не бросаться в омут головой, когда зовет любовь? Пусть и половая.

Э.: Сделать шаг назад и отойти от края.

О.: Ха-ха-ха! Ты много знаешь людей, которым это удалось?

Э.: Я знаю мало таких людей, но знаю многих других. Тех, которые бросились вниз головой в водопад чувств, и, пока они летели, им было очень хорошо среди ласковых брызг. А потом долго жаловались, что переломали все кости и виноваты спасатели, потому что не слишком шустро их подобрали. Неспособность вовремя сделать шаг назад — это не что иное, как уход от ответственности.

О.: М-м-м-м, я не знаю, как бы тебе сказать… Но я скажу так… Как человек, живущий в миру, я знаю, что иногда этот зов водопада гораздо сильнее голоса разума. И никакого терпения нет, чтобы вступать в отношения медленно, и никакого мужества не хватит, чтобы сделать шаг назад от края. Гормоны делают тебе такое предложение, от которого нельзя отказаться.

Э.: Тогда бросайся в водопад, но понимай, куда ты лезешь, и не вини никого, что шея сломана, когда спасатели выгребут на сушу твои кости. Не вини высоту водопада, скорость воды, врачей… Собирай, склеивай, латай. Надейся, что однажды хватит сил…

О.: Снова прыгнуть в водопад?

Э.: О, нет. Хотя бы снова подойти близко к воде. И вот что еще мне кажется — если человек решил сигануть в водопад и берет на себя ответственность за последствия, он меньше переломается.

О.: Я понимаю, почему так происходит. Человек сгруппирован, поэтому последствия не столь убийственны. Да и летит он с открытыми глазами, не расслабляется, отдает себе отчет, что не в ванну теплую погружается.

Э.: Давай вернемся к нашей истории, которая задает нам вопрос — рубить хвост по частям или сразу? Нужно никого не обвинять, не говорить о жалости. Жалость в России очень часто понимается как попустительство нестерпимой ситуации. Я больше люблю сострадание, и оно заставляет резать гнойник, даже если будет больно.

О.: Как резать-то? Я имею в виду, что говорить?

Э.: Правду. Что в жизни двух людей больше ничего не связывает. Я не могу подсказать конкретные слова, они разные в разных парах и разных ситуациях.

О.: Как же близкого человека обидеть?

Э.: Не обидеть, а уважить. Сказать ему истину — не значит обидеть. И в истории Наташи и Толи заключительный аккорд очень хороший. В ЗАГСе у нее хватило сознательности сказать «нет». И лучше поздно, чем никогда. А родители и друзья переживут эту драматическую комедию, раз уж так вышло.

О.: Эдуард, я правильно тебя поняла: правда и только правда? Неприятная, но правда.

Э.: Конечно. Однако необходимо правильно выбрать место, время, количество времени и ни в коем случае не использовать обвинительную интонацию. Не стоит стремиться унизить партнера и доказать свою правоту, расставаться с помощью СМС, что сейчас распространено. Неужели человек недостоин личной встречи или письма, написанного собственной рукой? Получается, вся неземная страсть, которая была, укладывается в пять слов на экране мобильного: «Не люблю, замуж не пойду» стоимостью несколько рублей.

9. Пока что-нибудь не разлучит нас…

От Орландо до Майами три часа на машине по шоссе. За рулем была приятельница-американка, я уже недели три прожила в Штатах, и это способствовало улучшению моего английского. Ничто так не полирует язык, как желание кушать и удовлетворять иные потребности, которые в Майами можно удовлетворять исключительно на английском. И вот, мы имели возможность обсудить разные сложные темы. Например, Линду крайне интересовало, как я понимаю любовь к мужчине.

Я была гораздо более романтична, чем сейчас, более того, я была влюблена, и поэтому готова на все. Я объяснила:

— Это когда можешь многим пожертвовать, чтобы любимому человеку было хорошо.

— Чем, например?

— Ну, например, моя подруга уступила свое рабочее место. Место было только одно, и его занял любимый.

— Как это? Зачем?

— Как дар любви. Или жертва…

— Жертва?

— Ну да. Любовь ведь — это когда жертвуешь собой и хочешь это делать.

— Жертвовать ради мужчины?

— Иногда ради того, чтобы быть с ним рядом.

Линда недоуменно замолчала, потом лицо ее просветлело:

— Я поняла! Поняла! У нас тоже было такое, но давно. Мне бабушка рассказывала. А мы сейчас считаем, что жертвовать ради любви ничем нельзя. Помимо мужчин, в жизни много других радостей.

И то верно. Мы остановились у океана, и я долго пересыпала между пальцами песок. Я была готова отдать этот рай под пальмами за рай с любимым на южном побережье моря Лаптевых. Но рай мне не светил, светили долгие месяцы тоски и боли. Я была готова жертвовать, но моя жертва была никому не нужна. С тех пор прошло много лет и многое в России изменилось. Как бы я не стала той бабушкой, которая рассказывает про непонятное. Потому что… ну вот, к примеру.

Парень на первом курсе влюбился в соученицу. У них была такая любовь, такая любовь, что все вокруг завидовали. За ручку везде ходили и ни разу не поссорились. Ходили два года и собирались вместе провести остаток жизни. А на третьем курсе парню предложили ехать по обмену в один из британских университетов. Он даже и думать не стал, его можно понять, собрал вещички и усвистал. Его великая любовь особо не дергалась и даже ни разу не предприняла попытку съездить в гости. Как-то другие дела закружили. Университет наш герой, назовем его Федором, заканчивал уже в Туманном Альбионе, нашел хорошую работу и… девушку местного разлива Пэм. Хорошую девушку. И у них случилась такая любовь, такая любовь… Они даже артикулировали, что не могут жить друг без друга, но тут из Америки девушке поступило предложение, такое, что Пэм никак не могла отказаться. По ее специальности, с большим повышением, в фирму с мировой известностью.

— Я поеду, — сказала прагматичная англичанка.

— Я не поеду, — ответил упрямый русский.

Кому-то надо было уступить, и жертва-то была небольшая, на мой взгляд. Никакая карьера и рядом не стояла с возможностью быть рядом с любимым человеком. Но они поссорились, и девушка улетела за океан. Удивительно глупо, удивительно современно.

Я чувствую себя бесполезным ископаемым.

Ольга: Существуют важные общественные установки, которые транслируются литературой, психотерапевтами, глянцевыми журналами, мамами и подругами, папами и друзьями. Ты должен себя любить, ты должен себя любить больше других. Ты должен поставить себя на недосягаемый пьедестал и ни в коем случае его не покидать. А если ты полюбил юношу или девушку, она или он должны плавно вписаться в твое великое чувство к себе. Не дай бог тебе уступить в чем-то более существенном, чем выбор фильма в кинотеатре. Потому что если ты кому-то пойдешь навстречу, о тебя вытрут ноги.

Эдуард: Такой утилитарный подход не сегодняшнее изобретение, он действует на протяжении многих веков. Ставить себя, а не другого, на первый план. Именно этому соответствует выражение — с милым рай и в шалаше, если шалаш в раю.

О.: Раньше романтичная литература существовала, и молодые люди ею вдохновлялись.

Э.: Эта литература вдохновляла именно потому, что не была похожа на настоящую жизнь и не имела к ней никакого отношения. Может и к лучшему. Представь себе чистого романтика без компромиссов. Либо всё, либо головой вниз с обрыва, как Катерина…

У нас в Квебеке есть удивительная телепрограмма, которая называется «Секс вокруг света». Рассказывает о том, как люди переживают опыт отношений, знакомства и соблазнения в различных странах. О России тоже была серия. И оказалось, что наши соотечественники не сильно романтичны.

Героиня объясняла, что лирика — миф, а речь идет исключительно о тонком расчете. Женщина должна четко знать, что она хочет, и удачно проводить свою политику. Квебекский журналист говорит: «Вы рассуждаете о любви, как о приготовлении капусты с мясом». — «Да-да, именно, — парирует собеседница. — Ваши чувства — не самое важное. Важно определить свою выгоду и ее добиваться».

О.: А счастье где у нее?

Э.: Счастье у нее, Оля, во взаимной любви к себе. Но если ты думаешь, что я исключительно за романтику, ты ошибаешься. «Ромео и Джульетта» прекрасный сюжет, но заканчивается двумя гробами.

О.: Так что же делать, если жертвовать приходится чем-то серьезным, например переездом в другой город? Кто должен жертвовать?

Э.: Это неважно. Важно, чтобы решение было добровольным и совместным. Если люди любят друг друга, их главная цель — остаться вместе. И кто-то должен сделать первый шаг, а кто-то должен этот шаг достойно оценить. Если этого нет, то лучше расстаться.