Убийство в кукольном доме - Брюс Голдфарб

Ли надеялась на помощь Грегга в создании стипендиального фонда для обучения врачей судебной медицине, как Фонд Рокфеллера уже сделал с программой стипендий по психиатрии и в других областях медицины[164]. «Когда судмедэкспертиза будет более широко распространена в стране, понадобится больше подготовленных специалистов», — считала она. Но ни одна медицинская школа по эту сторону Атлантики не имела стипендиальной программы по судебной медицине. С поддержкой Фонда Рокфеллера гарвардская кафедра судебной медицины решила бы насущную проблему нехватки людей. Висконсин, Мичиган и Огайо, по мнению Ли, уже были готовы к внедрению судмедэкспертизы и реформировали бы коронерскую систему, будь у них адекватно обученный персонал.

Ли поделилась своими предложениями в записке под названием «Общий план кафедры судебной медицины». На девяти печатных страницах она исчерпывающе описала область работы: преподаватели, которые будут обучать студентов третьего курса, стипендиальная программа для обучения специалистов судмедэкспертизе, курсы для коронеров, коронерских медиков и патологоанатомов. В плане описывалась полноценная кафедра, занимающаяся преподавательской, исследовательской работой и общественным здравоохранением. Но многое требовало больше ресурсов, чем к тому моменту было выделено на судебную медицину в Гарварде. На кафедре должны работать токсиколог с хорошо оборудованной лабораторией, рентгеновское отделение и фотолаборатория, библиотека с обширной коллекцией книг, фотографий и обучающих материалов.

«Все это набросано в довольно общих чертах, в некоторых местах я смогла углубиться в детали, а в других я пока не полностью определилась, — писала Ли Греггу о своем плане. — Конечно, когда я узнаю больше, возможны некоторые изменения»[165]. Фрэнсис отметила, что готова выделить Гарварду 250 тысяч долларов на создание кафедры судебной медицины, фабрики по производству патологоанатомов для работы судмедэкспертами.

То, что предлагала Ли, было не чем иным, как созданием совершенно новой области врачебного дела. Окончательная ее цель заключалась в том, чтобы превратить кафедру в институт судебной медицины, который проводил бы все экспертизы смертей в Массачусетсе и стал источником информации для полицейских отделений по всей стране.

«Я сообщил ей, что мы заинтересованы предпринять что-либо в этой области и в особенности подчеркиваем важность привлечения способных молодых людей в данную сферу с целью получения образования и построения карьеры», — записал Грегг в своем дневнике[166].

Ли сказала, что могла бы «убедить доктора Маграта взять новичка» — молодого врача, заинтересованного в судебной медицине, — и обучить его на средства стипендиального фонда, выделенного Греггом. Она намеревалась создать программу и работать с Магратом до тех самых пор, пока он будет способен выполнять свои обязанности.

Грегг добавил в дневник еще одну краткую заметку по поводу своей первой встречи с Ли: «Нужна библиография по судебной медицине». Фрэнсис превратилась в одержимого и неутомимого коллекционера книг. Она постоянно запрашивала у друзей, знакомых и даже ФБР списки книг по криминологии, медицине, патологии, баллистике и из других смежных областей.

Ли была силой, с которой приходилось считаться, и Грегг был впечатлен ее целеустремленностью. «Миссис Ли близка к тому, чтобы стать Лукрецией Мотт[167] судебной медицины, — отметил он в записке своему ассистенту после визита. — В следующий раз, когда она придет, я хочу, чтобы вы оценили полный размах ее практического и неуступчивого разума»[168].

В 1932 году Нью-йоркский университет объявил о создании новой кафедры судебной медицины[169]. Заведующим кафедры вплоть до смерти от сердечного приступа в 1935 году был доктор Чарльз Норрис, глава лабораторий в Бельвю и ведущий судмедэксперт Нью-Йорка. Среди других преподавателей были известный токсиколог Александр Геттлер, Мильтон Хелперн и Гаррисон Стэнфорд Мартлэнд, судмедэксперт из Ньюарка. Преподаватели кафедры предлагали курсы для студентов и аспирантов по судебно-медицинской экспертизе, патологии, токсикологии и серологии.

Фонд Рокфеллера мог бы финансировать стипендиальную программу на кафедре судебной медицины Нью-Йорка, но предпочел инвестировать свои ресурсы, исходя из представлений о том, где средства фонда станут наиболее успешным вложением и окажут наибольшее влияние. В основном благодаря финансовой поддержке Ли и ее личной вовлеченности Фонд Рокфеллера выбрал Гарвард, а не Нью-йоркский университет. В конце концов Университет Нью-Йорка разработал собственную программу судебной медицины, но благодаря Ли первое воплощение новой отрасли появилось в Гарварде.

Примерно в то же время, когда Ли обсуждала создание кафедры судебной медицины в Гарварде, Ли сделала подарки своим дочерям, Фрэнсис Мартин и Марте Батчелдер, вручив им в 1934 году по 350 привилегированных акций International Harvester[170]. Дивиденды от акций должны были приносить около 2450 долларов ежегодно, что сегодня составило бы около 44 тысяч долларов. Ли много лет тратила на дочерей наличные деньги, но посчитала, что, передав им капитал, сделает их более финансово независимыми. Помня о собственном разводе, Ли понимала, как важно женщине иметь отдельный источник дохода.

«Много лет назад, когда я только начинала свою семейную жизнь, мой отец сделал такие же подарки мне и вашему дяде Джорджу, — писала Ли дочерям. — И хотя доход, который вы будете получать, не больше, чем тот, что вы получали ранее, я на собственном опыте знаю, какой комфорт приносит обладание собственным капиталом. С гордостью, счастьем и любовью я перевожу вам эту часть моего состояния».

В 1934 году Фрэнсис Мартин с мужем удочерили девочку по имени Сюзанна. Спустя несколько месяцев 32-летняя Фрэнсис заболела пневмонией и умерла 19 июня 1935 года.

К тому моменту, как в 1932 году Маграт получил степень профессора судебной медицины, у него начался цирроз печени, к тому моменту сильно поврежденной. Был ли цирроз последствием алкоголизма, гепатита (профессионального заболевания судмедэкспертов) или хронического воздействия формальдегида, остается спорным. Одной из важных функций печени является очистка крови. Когда печень перестает работать, аммиак и другие продукты отходов накапливаются в организме. Люди, страдающие от отказа печени, часто ощущают слабость, спутанность сознания и могут терять ориентацию. Поскольку печень также влияет на свертываемость крови, цирроз повышает риск кровотечений и кровоподтеков.

Люди замечали изменения во внешности Маграта. Он выглядел куда старше своих шестидесяти, ходил шаткой походкой, кожа, казалось, свисала с его тела. Доктор Роджер Ли, терапевт, держал Фрэнсис в курсе здоровья Маграта. «Джордж был очень любезен. Когда он оставил эту фальшивую сердечность, мы очень приятно побеседовали, — писал он Ли. — Сейчас он хорошо выглядит, но я полагаю, что при этом он испытывает большую слабость»[171].

Доктор пытался регулировать неровное расписание Маграта и частый прием алкоголя, прописывая ему барбитураты, чтобы наладить ночной сон. «По моим сведениям, Джордж не слишком изменился и сохраняет свои повадки полуночника», — сказал он Ли при другой встрече[172].

Ли была щедра не только в отношении ее