Феномен доктора Хауса. Правда и вымысел в сериале о гениальном диагносте - Евгения Захватова

Катнер выкапывает труп для эксгумации.

Если допустить, что доктор Катнер, отважившись на отчаянный эксперимент, думал именно так, то мы придем к пониманию: он стал ключевым персонажем сериала, изменившим дальнейшую судьбу не только Грегори Хауса, но и членов его команды. Когда Грегу в наркотических галлюцинациях стала являться погибшая в автокатастрофе Эмбер Волакис, сводя его с ума, он еще мог бороться. Однако когда рядом с ней появился Лоуренс Катнер, силы Грега иссякли. Результат известен: признав свое поражение, Хаус позволил отвезти себя в психиатрическую больницу, а его команда начала распадаться.

Оказалось, таких разных людей связывал друг с другом именно Грегори Хаус. Но чтобы все остальные поняли это, доктор Лоуренс Катнер должен был умереть.

Из личного дела

– Лоуренс Катнер любит эксперименты над собой ради самого эксперимента: однажды он установил мировой рекорд по ползанию, пройдя дистанцию в 32 км.

– Лоуренс суеверен, что в полной мере проявляется в эпизоде с котом, который якобы является вестником смерти; это дает Хаусу обширное поле для издевательств.

– Есть подозрение, что Катнер – скрытый мазохист. Этим объясняется и склонность к болезненным экспериментам, и равнодушие к издевательствам Хауса, и приглашение Эмбер Волакис на свидание (он был уверен, что получит отказ).

– Катнеру все быстро надоедает. Он так нуждается в новизне, что, когда ее нет, сам должен что-нибудь придумать. Возможно, эта черта характера – одно из объяснений самоубийства.

Эдвард Воглер, миллионер-самодур

Появление в больнице Принстон-Плейнсборо такого человека, как Эдвард Воглер, только кажется неожиданным. На самом деле создатели «House M. D.» просчитали все очень точно. Ближе к середине сериала зрители, принявшие Грегори Хауса – принципиально нового героя, – могли почувствовать усталость от однообразия. Вот уже две недели подряд гениальный диагност только то и делает, что выявляет невидимого врага, побеждает его и при этом умудряется безнаказанно унижать не только своих подчиненных и единственного друга Джеймса Уилсона, но и непосредственного начальника – доктора Лизу Кадди. Почему его терпят, не увольняют и втайне боготворят, зрители уже знают. Ничего нового внутри сериала за это время не произошло. Поэтому нужен был персонифицированный враг, которого не выявит МРТ, и от которого не избавишься фразой «начинайте лечение». К тому же Хаус кажется слишком уж неуязвимым для окружающих. Ему нужно устроить хорошую встряску.

Так, в четырнадцатой серии появился чернокожий массивный миллионер Эдвард Воглер, который, вложив 100 млн долл. в больницу, становится председателем совета директоров Принстон-Плейнсборо. Интерес Воглера к больнице объясняется просто: будучи владельцем крупной фармацевтической фирмы, он хочет превратить медицинское учреждение в лабораторию, где он будет испытывать свои препараты на больных. Сначала зрители и руководство больницы воспринимают Эдварда Воглера как мецената и филантропа. Тем более что авторы сериала сознательно сбивают зрителей с толку цветом кожи миллионера.

Эдвард Воглер.

Дело в том, что из соображений политкорректности, все чаще доминирующих и определяющих в Америке манеру поведения, темнокожий американец не может быть показан главным злодеем, которому противостоит белый. В лучшем случае афроамериканец может быть равноправным членом команды «хороших парней» (как в случае с Эриком Форманом), в худшем – может быть не главным «плохим парнем», а его подручным, менее значимым персонажем. К примеру, американские полицейские сериалы последних лет показывают команду сыщиков, в которой равноценные роли играют белый, темнокожий, женщина и азиат. Такую картину, например, мы наблюдаем в сериале «Декстер» – одном из упоминавшихся ранее культовых сериалов последних лет: «убойным» отделом полицейского управления Майами здесь руководит женщина. Она – кубинка, а в подчинении у нее белая женщина, латиноамериканец, чернокожий мужчина и японец.

Когда поначалу Хаус начинает конфликтовать с Воглером, это не воспринимается всерьез. Кадди списывает такое поведение Грега на расизм, в котором его не раз уличали, а члены его команды вообще равнодушны: их босс нашел очередную жертву для своих острот. Так же кажется и зрителям. Но уже к началу пятнадцатой серии расклад становится ясен: Воглера Хаус ненавидит не потому, что является расистом и мизантропом, а потому, что миллионер банально купил больницу вместе с людьми и теперь распоряжается всем, как своей собственностью. Воглер забавляется своими живыми игрушками: он получает удовольствие, стравливая членов команды Хауса между собой и шантажируя их опасностью потерять работу. Грег даже прозвал Воглера безжалостным корпоративным рейдером, намекая на то, что миллионер не пожертвовал больнице деньги, а захватил ее без боя.

И доктор Хаус незамедлительно дает ему бой. Воглер спокоен: он уверен, что легко разделается с непокорным врачом, даже пробует купить его расположение. Грегори по поручению миллионера должен выступить перед уважаемыми людьми с положительным отзывом о новом препарате Воглера. Характер у Хауса, конечно, скверный, но его профессиональная репутация безупречна, и ему должны поверить, а значит – и одобрить разработки Воглера. Однако в своей речи Грегори Хаус ограничился несколькими фразами, из которых следовало, что препараты Воглера сомнительны. Это привело в ярость миллионера.

Кадди: Воглер хочет тебя уволить. Закрыть весь отдел.

Хаус: Хорошо хоть, что ты боролась за меня, так ведь? Платье было хорошей тактикой, но надо было довести дело до конца – грязный уикенд в Вегасе. Что-нибудь, что показало бы твои настоящие административные навыки.

Грегори отмалчивается, он почему-то уверен в собственной неуязвимости и продолжает спасать жизни, несмотря на черные тучи, сгустившиеся над его головой. Это еще одна метафора, использованная создателями фильма: первая прямая угроза любимцу публики нависает над ним «черной тучей» в прямом смысле слова, Эдвард Воглер – черный и тучный человек.

Увольнение неизбежно: совет директоров Принстон-Плейнсборо запуган угрозой Воглера лишить больницу гранта в 100 млн долл., если Хауса не выгонят. Для того чтобы увольнение стало легитимным, не хватает только двух голосов – Лизы Кадди и Джеймса Уилсона. И тогда взбешенный Воглер делает непростительную ошибку – он мгновенно увольняет непокорного Уилсона, пытаясь таким образом запугать не только Кадди, но и остальных членов совета директоров. Однако он добивается противоположного эффекта: Лиза Кадди объясняет коллегам, что если сейчас они позволят миллионеру избавиться от Уилсона, то очень скоро таким же способом может лишиться работы любой из них, в том числе она сама. Так что дело теперь было уже даже не в Грегори Хаусе, которому Кадди не позволяет выходить за рамки приличия и неоправданно рисковать жизнью пациентов, – может пострадать репутация больницы и всех присутствующих, ведь препараты Воглера, в самом деле, сомнительны.

Доктор Хаус и Воглер.

Решив, что даже ради миллионов не стоит находиться под контролем их владельца, совет директоров голосует за отставку Эдварда Воглера. Такая профессиональная солидарность, помноженная на логику происходящего, не удивляла Америку и зрителей в Европе. Однако отечественные зрители вынуждены признаться самим себе: такая солидарность в подавляющем большинстве украинских и российских трудовых коллективов, к сожалению, невозможна. Конфликт с собственником и работодателем обычно развивается не в пользу наемного работника. И мы не готовы еще в полной мере оценить поступок Лизы Кадди, сказавшей после всего Грегори Хаусу: «Ты обошелся мне в сто миллионов долларов». Хаус тоже не был удивлен поступком коллег: он каким-то непонятным образом предвидел именно такой финал конфликта с Воглером.

Майкл Триттер, плохой полицейский

Появление в середине третьего сезона «House M. D.» полицейского Триттера несет сразу несколько смысловых нагрузок. Во-первых, доктор Хаус после победы над Эдвардом Воглером очень долго не имел возможности скрестить шпаги с враждебно настроенным к нему человеком. Зрители ожидали очередного противостояния сопернику, ворвавшемуся в мир Принстон-Плейнсборо извне. Во-вторых, преследование Хауса служителем закона символизирует неизбежность наказания за содеянное. А Грегори, как зритель уже успел заметить, не слишком законопослушен. Неизбежность здесь тем символична, что Хаусу так и не удается избежать наказания, несмотря на то, что в последний момент детектив Триттер сам отказывается прессинговать строптивого доктора. В-третьих, конфликт Хауса и Триттера показал, что в своих проблемах доктор Хаус должен винить только себя. И в-четвертых, плохой полицейский – излюбленная тема американского и европейского кинодетектива и триллера (а также японского литературного). Собственно говоря, фигура Майкла Триттера – дань уважения жанру, законов которого стараются придерживаться создатели сериала. Вспомните, Шерлок Холмс всегда конфликтовал с полицейскими из Скотленд-Ярда, да и любой другой герой-сыщик обычно находится в состоянии войны с официальными служителями закона.