Убийство в кукольном доме - Брюс Голдфарб

Не отличаясь хитростью или расчетливостью, Маграт делал свое дело и держал рот на замке. Его неспособность к компромиссам и неуклонная приверженность фактам, установленным научными методами, иногда осложняла жизнь окружающим. Неудивительно, что он нажил врагов. Полицейские не могли рассчитывать, что он всегда поддержит их версию. Юристы не могли добиться, чтобы он говорил в суде то, что от него хотели. Маграт не вступал ни в чью команду. Он сохранял лояльность лишь к покойным, которые оказывались на его столе.

У Маграта был ключевой союзник — Джозеф Пеллетье, прокурор округа Суффолк, избранный в 1906 году и сохранявший этот пост до 1922 года. Пеллетье полагался на мнение Маграта и доверял его показаниям, которые простыми словами доносил до присяжных.

Некоторые люди в бостонском политическом аппарате хотели бы заменить Маграта на криминалиста, более склонного учитывать их интересы. Первые семь лет на службе истекали в январе 1914 года, и когда срок подошел, Маграт стал мишенью целенаправленных атак на его работу и личность: кто-то пытался предотвратить его повторное назначение. Противники Джорджа надеялись протащить на пост своего подручного, чтобы полагаться на него в политических играх.

В феврале 1913 года адвокат со связями в верхах подал иск от имени женщины, которая утверждала, что криминалист изуродовал ее мужа Джона Бримфилда, проводя вскрытие без разрешения вдовы. Бримфилд был пациентом психиатрического отделения Массачусетской больницы общего профиля с неустановленной болезнью мозга. Он умер 7 января. Согласно иску, поданному Береникой Бримфилд, в котором она требовала возмещения ущерба в размере 10 тысяч долларов, ее муж умер по естественным причинам. Проводить вскрытие миссис Бримфилд не позволила[120].

Тело, утверждала она, было доставлено судмедэксперту без ее согласия. Она утверждала, что Маграт «безбожно резал, рубил, пилил и в итоге искалечил тело» мистера Бримфилда, вынув и отделив его мозг и оставив язык покойного в его животе. «Она утверждает, что состояние тела оскорбило бы и посторонних, не говоря уж о несчастной горюющей жене», — написали в одной газете.

Месяцы спустя, пока дело Бримфилда медленно, но верно двигалось вперед, ставки повысились: несколько сотрудников морга необдуманно обвинили Маграта в краже. 17 июня 1913 года Томас О’Брайен красил здание и внезапно упал замертво. Тело доставили в морг, и там заместитель инспектора Джордж Миллер и ассистент прозекторской Фредерик Грин нашли более 350 долларов в кармане жилета. Другой работник, Томас Кингстон, и помощник гробовщика, которые заносили тело в морг, тоже видели деньги[121].

Триста пятьдесят долларов были солидной суммой, приличным месячным заработком в то время. Миллер и Грин взяли себе около 230 долларов, затем запаковали оставшиеся деньги и другие личные вещи О’Брайена в стандартный офисный конверт (по сути, конверт для доказательств, который также служит бланком, подтверждающим, что у вещей есть постоянное место хранения). Грин, Миллер и Кингстон договорились повесить кражу на Маграта. В конце концов, трое дадут показания против одного. Что могло пойти не так?

Несколько дней спустя племянник О’Брайена, полицейский, отправился в морг, чтобы идентифицировать тело и забрать личные вещи дяди. Он вскоре заметил несоответствие между суммой денег в конверте и суммой, которую, по словам гробовщика, нашли в одежде. Узнав, что деньги пропали, Маграт вызвал полицию и передал дело районному прокурору.

По удивительному совпадению губернатор Дэвид Уэлш в то же время начал получать письма с жалобами на шокирующие происшествия в морге: кражи у мертвых, изуродованные трупы и прочие кошмары. Уэлш объявил, что не станет переназначать Маграта или называть ему замену, пока эти проблемы пятнают репутацию офиса судмедэксперта[122].

Пятнадцать полицейских репортеров, представлявших все бостонские газеты, уговаривали Уэлша заново назначить Маграта. Собравшись вместе по собственной воле, журналисты заявили губернатору, что действуют из соображений долга и уверены, что отказ от назначения Маграта нанесет серьезный вред интересам жителей Массачусетса.

В январе 1914 года, когда срок работы Маграта истек, пост судмедэксперта оказался в подвешенном состоянии. Официально больше не работавший Маграт решил по-прежнему выполнять обязанности криминалиста, пока его не назначат снова или не заменят.

Интересы Маграта в деле Бримфилда представлял Пеллетье, районный прокурор. Свидетельствуя в собственную защиту, Маграт заявил, что вскрытие было совершено им в соответствии со стандартной процедурой и ничем не отличалось от других. Он настаивал, что расследование проводилось в соответствии с письменным распоряжением окружного прокурора и в соответствии с законом.

Как объяснил судмедэксперт, исследование мозга потребовалось, чтобы определить, была ли смерть Бримфилда связана с какой-либо травмой, случившейся недавно или в прошлом. Пациенты психиатрических клиник нередко падали, что приводило к травмам головы, а иногда их избивали другие пациенты. Мозг был сохранен и, как принято в таких случаях, извлечен для фиксации тканей и исследования их под микроскопом.

Да, сказал Маграт, мистер Бримфилд умер по естественным причинам. Но об этом нельзя было узнать без вскрытия. В своей заключительной речи Пеллетье заявил присяжным: если Маграт виновен, то и он тоже, потому что судебный эксперт работал по его указанию. Присяжные вынесли вердикт в пользу Маграта[123].

Несколько недель спустя был раскрыт заговор Грина, Миллера и Кингстона, а выдвинутое ими обвинение в адрес Маграта ударило по ним самим[124].

Как выяснилось, 17 июля, в день смерти О’Брайена и пропажи денег, у Маграта было алиби. Он ходил на бейсбольный матч в Гарварде (сидел в первом ряду, чтобы можно было быстро уйти в случае необходимости), а после матча, по пути в морг, заметил большой пожар в Восточном Бостоне. Маграт отправился на место происшествия на случай, если кто-то погиб и потребуется судмедэксперт. Позже он пошел на ужин с выпускниками Гарварда и только в три утра оказался в морге.

Когда Маграт прибыл, чтобы обследовать труп О’Брайена, оказалось, что тело уже обыскали и все вещи погибшего запечатаны в конверт. Это было нарушением правил, что отметили другие свидетели, включая секретаря Маграта. По правилам тела нельзя было обыскивать, если Маграт не отдавал соответствующего распоряжения. Криминалист всегда сначала сам осматривал покойных до того, как проверять ценности и имущество, чтобы ни в коем не случае не повредить тело и