Генрих V - Кристофер Оллманд

Почти сразу же Мартин стал восстанавливать авторитет своих предшественников. Именно новый Папа в начале 1418 года поставил Уильяма Барроу, который был на соборе в Констанце, на освободившуюся Бангорскую кафедру. В Чичестере, где в начале того же года капитул избрал Генри Уэйра, человека, хорошо известного архиепископу Чичеле, как и королю, Мартин отменил выборы и сам предоставил Уэйру кафедру. То же самое произошло и с другими вакансиями (в Рочестере, Вустере, Карлайле и Эксетере) в 1418 и 1419 годах. Епископы, назначенные на эти должности, были выбраны в Англии, но официально их назначение было произведено самим Папой. В вопросе епископских назначений Мартин делал все возможное в сложившихся обстоятельствах. Однако ему было трудно, если не невозможно, быстро восстановить эффективную власть папства. Кроме того, как он полностью осознавал и не боялся признать, своим избранием он был обязан, по крайней мере, в некоторой степени политике короля и тех англичан, которые были членами коллегии выборщиков, избравшей его Папой. Тем не менее, уже через месяц после своего избрания он вновь утвердил свою власть в Англии и тем самым испытал волю Генриха и его решимость бросить ему вызов. 18 декабря 1417 года Мартин назначил Генри Бофорта кардиналом и личным легатом (legatus a latere) в Англии на всю жизнь. Некоторое время спустя, возможно, по просьбе Джона Каттерика, епископа Личфилда, близкого соратника Бофорта и одного из папских выборщиков[872], Мартин назначил Бофорта епископом Винчестера in commendam (в доверительное управление), тем самым, как писал Чичеле Генриху, нарушив проверенную временем традицию, согласно которой кардиналы работали и жили в папской курии и не исполняли обязанности епископов в своей стране[873].

Это поразительное событие, решительное подтверждение папской власти в английских церковных делах, так и не попало в хроники. Лишь обнаруженный несколько лет назад в государственных архивах документ раскрыл нам подробности этого дела[874]. Это явное свидетельство того, что Мартин, так недавно возведенный в Папы, совершенно неправильно оценил настроение короля и недооценил опасения архиепископа Чичеле. Как много лет спустя скажет герцог Глостер в горьком заявлении, осуждающем Бофорта, Генри "так же легко надел на него корону, как и кардинальскую шапку"[875]. 6 марта 1418 года Чичеле написал Генриху письмо, выражая свои серьезные опасения по поводу продвижения человека, который, будучи епископом Винчестера, был одним из его суфраганов (викарным епископом). Как он, архиепископ, мог допустить, чтобы его первенствующая власть была подорвана постоянной легатской властью того, кто, с другой стороны, был его нижестоящим подчиненным? История и законы страны были на его стороне. Чичеле представлял опасность назначения для других, а не для себя: Бофорт будет действовать как некий чрезвычайный сборщик налогов, и от этого пострадают подданные короля. Нельзя было допустить, чтобы это повышение осталось в силе. Оказавшись под угрозой, даже со стороны человека, который приходился ему дядей и долгое время был одним из его ближайших советников, Генрих действовал сдержанно, но твердо. Сославшись на Statute of Praemunire, он пресек этот проект. Бофорту было запрещено вступать в новую должность, но ему было позволено продолжать жить как прежде, не нарушая закон.

Мартин был озабочен не только английскими церковными делами, но и миротворческим процессом, в котором он следовал усилиям своих предшественников. В начале 1418 года он назначил двух кардиналов, Гийома Филластра и Джордано Орсини (второй из них более симпатизировал английской точке зрения, чем его французский партнер), чтобы попытаться привести англо-французскую войну к мирному завершению. Вопрос о том, приветствовал ли Генрих такое вмешательство на данном этапе, когда его завоевание Нормандии шло удовлетворительно, является спорным. Хотя он вряд ли мог отказаться от встречи с папским посланником, специально направленным с такой миссией, он мог заставить его ждать, пока англичане укрепляют свои позиции. В июне 1418 года он наконец встретился с Орсини, который должен был помочь убедить герцога Бургундского, теперь хозяина Парижа, в необходимости переговоров с англичанами. Однако время для серьезных переговоров еще не пришло, поскольку, хотя англичане уже контролировали большую часть Нормандии, осада герцогской столицы, Руана, еще не началась, и предстояло пройти еще определенный путь, прежде чем почти через год Генрих станет хозяином всего герцогства. На данный момент мало что можно было сделать.

Тем временем, однако, Генрих проводил политику в отношении церковных назначений в соответствии с амбициями Мартина V, на что Папа вполне мог рассчитывать. Во Франции Папа столкнулся со страной, расколотой по вопросу о том, как следует относиться к папским притязаниям. С одной стороны, арманьяки заняли очень националистическую ("галликанскую") позицию, направленную на защиту прав местных покровителей Церкви за счет папства. С другой стороны, бургундцы выступали за отношения, которые давали выгоду всем сторонам, как местным интересантам, так и папству. В марте 1418 года арманьяки (партия, находившаяся в то время у власти в Париже), желая отреагировать на попытку Мартина вмешаться в церковные дела Франции, опубликовали в Парижском парламенте (орган, который решительно поддерживал "галликанский" подход) ордонанс, осуждающий все оговорки и папские поборы и заявляющий, что выборы и представления на церковные должности должны проводиться в соответствии с предписаниями канонического права. Месяц спустя второй ордонанс запретил вывоз всех денежных средств для уплаты папских налогов без королевской лицензии, папские сборщики были осуждены за вымогательство денег у духовенства под видом выборов, подтверждений и презентаций[876].

Тон этих ордонансов был явно антипапским. Однако к тому времени, когда Мартин заключил соглашение, или конкордат, с французами, состав правительства в Париже полностью изменился. Документ, опубликованный в мае 1419 года, был соглашением, которое отражало скорее бургундские, чем арманьякские настроения. Папе предоставлялась значительная свобода в назначении не только на епископства, но и на большую группу старших бенефиций, с использованием системы "альтернативных" месяцев для решения вопроса о том, какой претендент, местный или папский, должен получить назначение. Повышение некоторых папских налогов, в частности, аннатов, хотя и уменьшенных вдвое, было разрешено. Это был компромисс, который могла принять каждая сторона[877].

Именно эту систему унаследовали англичане в Нормандии. На практике (этот момент важен, так как он ясно показывает, что Генрих ни в коем случае не был принципиальным противником папства) в последующие несколько лет Папа хорошо справился с назначением нормандских епископов. В 1419 году появились должности, которые нужно было заполнить, и, практически игнорируя условия конкордата, Мартин смог навязать свои собственных