В поисках советского золота - Джон Литтлпейдж

Высокопоставленные коммунисты планировали тогда, однако, объявить вне закона всех единоличников, будь то крестьян или мелких городских торговцев либо ремесленников. Но Сталин, выходит, собирался даже тогда использовать старателей-одиночек. Позднее, как мы увидим, ему пришлось спорить с другими коммунистическими лидерами по этому вопросу, и победить только после временного отступления.

Затем Сталин сказал Серебровскому: «Теперь поезжайте в Америку и узнайте в Калифорнии и на Аляске историю добычи золота, а потом посетите лучшие рудники Калифорнии, Колорадо, Аляски и других мест, чтобы изучить промышленную добычу».

Но Сталин попросил его зайти для еще одной беседы перед отъездом в Америку, на сей раз обсуждение касалось той роли, которую русские сыграли в освоении Аляски и Калифорнии — похоже, этот предмет весьма интересовал Сталина. Он попросил Серебровского просмотреть все книги и документы, какие сможет найти, касающиеся истории русской колонизации северной Калифорнии, и рекомендовал изучить времена революции 1848 года, когда небольшая русская колония, с помощью русских раскольников, основала Калифорнийскую Республику, получившую независимость от Испании, но поглощенную в конце концов Соединенными Штатами.

Серебровский приехал в Соединенные Штаты не впервые; он уже побывал в нашей стране в качестве главы советской нефтяной промышленности. Но в 1927 году у него было совершенно другое поручение, и он решил представляться просто профессором Московской горной академии, командированным в Соединенные Штаты для изучения технологии горных работ. Именно в этой роли он и появился на Аляске, и только в этом качестве я его знал, пока не приехал в Берлин.

В то время советскому гражданину было трудно получить американскую визу; в России не было ни консульства нашего, ни посольства. Но у Серебровского были влиятельные американские друзья. Он телеграфировал управляющим компании «Стандард Ойл», которые знали его как директора советской нефтедобывающей компании, и попросил помочь в получении визы от нашего парижского посольства. Когда он прибыл в Париж, управляющие «Стандард Ойл» оказали ему всяческую помощь, и американский посол принял его любезно и поручил консулату выдать визу без задержки.

Таков был тот человек, что устроил меня на работу в Россию и ехал с моей семьей в поезде «Берлин-Москва». В то время я счел довольно странным, что мы так мало виделись с Серебровским в первые дни; мы много времени провели вместе на Аляске, но в Москве он, казалось, забыл обо мне. Когда я прочел книгу Серебровского в 1936 году, причины «забывчивости» стали яснее.

Серебровский должен был немедленно доложиться Сталину. Он собрал множество данных об американской технологии горных работ, о том, как американцы строят обогатительные фабрики и рудничные городки. Сталин остался доволен всей технической информацией и попросил Серебровского дополнить отдельные места и опубликовать в форме книги, для контроля или планирования золотодобывающей промышленности. Однако добавил, что не удовлетворен сведениями Серебровского об организации поставок и связи горнодобывающего бизнеса с финансистами и банкирами. Очевидно, Серебровскому эта информация показалась неважной, но Сталин сознавал ее значение для Советской России, как и для Америки.

Просмотрев карты, документы и материалы, что Серебровский привез из Америки, Сталин сказал: «Теперь мы знаем, как действует золотодобывающая промышленность в Америке, и какие стороны американских индустриальных методов мы должны приспособить к нашим конкретным условиям».

Затем он приказал Серебровскому быстрее ехать из Москвы знакомиться с кадрами, а со временем посетить каждый золотой рудник в Советском Союзе. Сталин говорил Серебровскому: «Вам надо познакомиться не только с характером работы, но и с каждым работником отрасли. Узнайте, какие у этих людей трудности, слабости, и там, на месте, помогайте и направляйте, обеспечьте им тылы. … Самое главное — не просто посетить рудники, осмотреть, поговорить с народом и уехать. Не в том дело. Вам нужно, когда вы там будете, подробно, не жалея времени, поговорить с каждым управляющим, инженером, бухгалтером, рабочим, узнать, как они живут и как трудятся. Нужно это сделать так, чтобы, когда вы уедете, каждый рабочий сказал, что здесь был Серебровский и дал нам такие-то и такие-то конкретные инструкции и оказал помощь».

Таковы слова Сталина, в передаче Серебровского. Для американца они звучат, как наставление отца сыну или лекция учителя туповатому ученику. В любом случае, Сталин предъявлял чрезмерные требования главному управляющему только что организованной корпорации, в которой собирались вскоре принять на работу сотни тысяч мужчин и женщин, рассеянных по территории, по крайней мере, не меньше чем площадь Соединенных Штатов. Прочитав это, я уже не удивлялся, что за первые годы пребывания в Советском Союзе не видел Серебровского по целым месяцам!

Вот те факты, что оставались неизвестными мне, когда я начал работу в советском золотопромышленном тресте «Главзолото» весной 1928 года. Не думаю, что знание о них помогло бы мне чем-нибудь. Меня наняли с целью внедрить американские методы горных работ в советской золотодобывающей промышленности, которая только создавалась, и организовать выпуск продукции как можно скорее. Не было бы никакой разницы, скажи мне кто-нибудь тогда, что я занят на работе в промышленности, которая особенно интересует Сталина, да еще стала предметом горячих споров среди коммунистических лидеров. Собственно говоря, по-моему, я тогда и не подозревал, что сам Сталин — важная персона!

IV. Нашим домом становится Сибирь

Мы чувствовали себя куда спокойнее, отправляясь из Москвы к месту первого настоящего назначения в России, потому что мне наконец нашли англоязычного переводчика, и он ехал с нами. До сих пор мне не приходилось полагаться на переводчика, чтобы меня поняли, и я был очень рад, что теперь он есть. Мы ехали в Свердловск, столицу Урала, где должны были пересесть на другой поезд, и где, как меня уверяли, нас встретит представитель с рудников.

Свердловск назван в честь известного большевистского лидера, который умер несколько лет назад; раньше город назывался Екатеринбург, в честь Екатерины Великой. В 1918 году там расстреляли царя Николая II и его семью. То был довольно унылый российский провинциальный город, когда мы его впервые увидели в 1928 году, но уже были заметны признаки обширного строительства и активизации промышленности, полностью изменившие его облик за следующие несколько лет.