Кремль-1953. Борьба за власть со смертельным исходом - Леонид Млечин

Выпустили арестованных в феврале 1952 года заместителя военного министра маршала артиллерии Николая Дмитриевича Яковлева, начальника Главного артиллерийского управления генерал-полковника Ивана Ивановича Волкотрубенко и заместителя министра вооружения генерал-майора Иллариона Аветовича Мирзаханова. Берия освободил бывшего командующего военно-воздушными силами Главного маршала авиации Александра Александровича Новикова и бывшего наркома авиационной промышленности Алексея Ивановича Шахурина.

Уже после ареста Берии, 13 июля 1953 года, президиум ЦК решит прекратить дела и полностью реабилитировать большую часть арестованных при Сталине генералов, адмиралов и членов их семей. Ряду генералов снизят наказание до фактически отбытого срока и освободят из-под стражи. 63 генерала и адмирала были в тот день реабилитированы и освобождены. Сколько же советских военачальников Сталин безвинно держал за решеткой!

11 июля 1953 года министр обороны маршал Николай Александрович Булганин, генеральный прокурор СССР Роман Андреевич Руденко и председатель Военной коллегии Верховного суда СССР генерал-лейтенант юстиции Александр Александрович Чепцов доложили в президиум ЦК КПСС:

«При проверке выявлено, что всего в период с 1941 по 1952 год было арестовано генералов и адмиралов 101 человек. Из них осуждено Военной коллегией Верховного суда Союза ССР — 76 генералов и адмиралов и 5 человек — Особым совещанием при бывшем МГБ СССР. 8 генералов были освобождены из-под стражи за отсутствием состава преступления, и 12 генералов умерли, находясь под следствием…

Несмотря на то что арестованные находились под следствием до 10 и более лет, фактов, оправдывающих или смягчающих их вину, не собиралось. К отдельным арестованным применялись незаконные методы следствия с целью понудить их признать вину в «преступлениях» или добиться от них клеветнических показаний на других лиц».

Берия озаботился судьбой жены Молотова, чтобы Вячеслав Михайлович именно ему был обязан ее освобождением. Полину Семеновну доставили в Москву. 21 марта Маленков и Берия от имени президиума ЦК отменили решение партколлегии Комитета партийного контроля об исключении Жемчужиной из партии и вернули ей партбилет. Следственная часть МВД 23 марта прекратила дело против Жемчужиной. Через день Особое совещание при МВД ее полностью реабилитировало. Полине Семеновне было пятьдесят шесть лет. К работе она не вернулась, в апреле ей оформили персональную пенсию.

1 апреля Берия информировал товарищей по президиуму ЦК, что «дело врачей» — «от начала и до конца является провокационным вымыслом бывшего заместителя министра государственной безопасности Рюмина». Предложил: всех арестованных немедленно освободить из-под стражи, сфабриковавших это дело бывших работников МГБ привлечь к уголовной ответственности и «рассмотреть вопрос об ответственности бывшего министра государственной безопасности СССР т. Игнатьева С.Д.».

2 апреля Берия отправил в ЦК записку о реальных обстоятельствах убийства художественного руководителя Государственного еврейского театра народного артиста СССР Соломона Михайловича Михоэлса. Провести расследование не составило труда. Насмерть перепуганные участники убийства все выложили на первом же допросе. Оправдывались: это же было личное поручение товарища Сталина!..

3 апреля президиум ЦК реабилитировал арестованных по делу «врачей-убийц». Лаврентий Павлович приказал их немедленно выпустить на свободу. Принял в своем кабинете:

— Комиссия разобралась в вашем деле. Это дело рук врагов народа, ныне разоблаченных. Вы реабилитированы и будете доставлены домой.

Это происходило в ночь с третьего на четвертое апреля. Никто из врачей даже не знал, что Сталин умер.

Президиум ЦК постановил:

«Предложить бывшему министру государственной безопасности СССР т. Игнатьеву С.Д. представить в Президиум ЦК КПСС объяснение о допущенных Министерством государственной безопасности грубейших извращениях советских законов и фальсификации следственных материалов. Ввиду допущения серьезных ошибок в руководстве бывшим министерством государственной безопасности СССР признать невозможным оставление Игнатьева С.Д. на посту секретаря ЦК КПСС».

Но это было лишь начало.

4 апреля Берия подписал приказ по министерству «О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия»:

«Установлено, что в следственной работе органов МГБ имели место грубейшие извращения советских законов, аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация следственных материалов, широкое применение различных способов пыток — жестокие избиения арестованных, круглосуточное применение наручников на вывернутые за спину руки, продолжавшееся в отдельных случаях в течение нескольких месяцев, длительное лишение сна, заключение арестованных в раздетом виде в холодный карцер.

По указанию руководства бывшего министерства государственной безопасности СССР избиения арестованных проводились в оборудованных для этой цели помещениях в Лефортовской и внутренней тюрьмах и поручались особой группе специально выделенных лиц из числа тюремных работников с применением всевозможных орудий пыток. Такие изуверские «методы допроса» приводили к тому, что многие из невинно арестованных доводились следователями до состояния упадка физических сил, моральной депрессии, а отдельные из них до потери человеческого облика.

Пользуясь таким состоянием арестованных, следователи-фальсификаторы подсовывали им заблаговременно сфабрикованные «признания» об антисоветской и шпионско-террористической работе».

Берия запретил пытки в органах госбезопасности. Революция! Но пересмотрены были только дела последнего времени, к которым Лаврентий Павлович не имел отношения. О других несправедливо арестованных он не вспоминал.

Сообщение МВД о реабилитации «врачей-убийц», напечатанное «Правдой» 4 апреля 1953 года, произвело на страну огромное впечатление. Первое публичное признание в том, что органы госбезопасности совершают преступления. Напряжение в обществе разрядилось. Мрачная атмосфера, сгустившаяся в последние месяцы жизни Сталина, рассеялась. Именно в те дни появились ростки того, что потом, используя название известной повести Ильи Григорьевича Эренбурга, назовут «оттепелью».

После ареста Берии эти газетные сообщения товарищи по партийному руководству поставят ему в вину: дело врачей прекратили, но зачем же об этом писать, подрывать авторитет партии и органов? На пленуме ЦК после ареста Берии это скажет новый секретарь ЦК Николай Николаевич Шаталин: