Через три войны. Воспоминания командующего Южным и Закавказским фронтами. 1941—1945 - Иван Владимирович Тюленев

В состав Северной группы войск были включены 44-я и 9-я армии. Командующим войсками группы был генерал-лейтенант И.И. Масленников[20].

Полевое управление 9-й армии к 5 августа прибыло в Орджоникидзе из состава Северо-Кавказского фронта. Решением Ставки командующий 9-й армией генерал-майор В.Н. Марцинкевич вместе со своим штабом принял управление войсками группы генерала Курдюмова.

В это время Северо-Кавказский фронт действовал в полосе шириной около 1000 км. Донская группа в составе 12, 37 и 51-й армий под руководством генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского, прикрывая Ставропольское направление, под ударами сильной танковой группировки отходила в юго-восточном направлении.

Приморская оперативная группа в составе 18, 47 и 56-й армий, 1-го отдельного стрелкового и 17-го кавалерийского корпусов под командованием генерал-полковника Я.Т. Черевиченко[21], отражая атаки противника, прикрывала Краснодарское направление и Таманский полуостров.

План немцев по захвату Кавказа получил условное кодовое название «Эдельвейс». Он был изложен в директиве Гитлера № 45 от 23 июля 1942 года.

Еще до нападения на Советский Союз в типографиях Лейпцига, Берлина, Дрездена выполнялся специальный заказ генерального штаба рейха. На плотной мелованной бумаге печатался с секретным грифом «только для служебного пользования» подробный путеводитель по Кавказу. К нему прилагалось множество красочных карт, фотоснимков, словарей. Путеводитель предназначался для группы армий «А», которая должна была захватить Кавказ.

Ряд страниц альбома посвящался подробному плану и описанию городов. Столица Северной Осетии – Орджоникидзе, – лежащая у подножия Казбека, была окрашена двумя цветами: фиолетовым и красным. На схеме города множество цифр, а внизу краткое и точное объяснение.

Фиолетовый цвет – заводы «Электроцинк», вагоноремонтный, машиностроительный, переходящие в собственность германского государства. Красный цвет – военные учреждения на месте сельскохозяйственного, горно-металлургического и педагогического институтов…

Кавказ привлекал немцев и как ворота на Ближний и Средний Восток, в страны Малой Азии, в Индию. Еще в 1918 году начальник австрийского генерального штаба Арц в своей докладной записке писал, что Германия хочет навсегда закрепить за собой самый безопасный путь на Месопотамию и Аравию через Баку и Персию…

Готовясь к покорению Кавказа, гитлеровцы очень рассчитывали на нелояльность кавказских народов к Советской власти. Английский журналист Александр Верт пишет: «Немцы все же установили контакт с некоторыми мусульманскими элементами на Северном Кавказе» (Верт А. Россия в войне 1941–1945. М., 1967. С. 419).

Немецко-фашистское командование, сосредоточив крупные силы в составе 1-й танковой, 40-го, 48-го танковых корпусов 4-й танковой армии, 17-й армии, 6-го армейского и одного кавалерийского корпусов румын, направило свой удар с целью разгрома войск Северо-Кавказского фронта и быстрого захвата всего Кавказа. Прорвав оборону наших войск на рубеже Дона, противник, используя свое превосходство в танках и авиации, устремился к предгорьям Кавказа. В силу чего создалась тяжелая, напряженная обстановка, в первую очередь на перевалах Главного Кавказского хребта.

В конце июля превосходящим силам танково-моторизованной группировки противника удалось глубоко вклиниться на стыке 51-й и 37-й армий и отрезать 51-ю армию от остальных сил Донской группы, после чего решением Ставки она была переподчинена Сталинградскому фронту.

А через несколько дней при отходе за реку Кубань 12-я армия потеряла связь с Донской группой и была переподчинена Приморской группе войск. Таким образом, на грозненском направлении остались лишь малочисленные силы 37-й армии.

Немцы получили почти беспрепятственную возможность наступления в направлениях Буденновск – Моздок, Буденновск-Георгиевск-Прохладный, Минеральные Воды – Пятигорск – Нальчик, Ставрополь-Черкесск – Сухуми.

В руки захватчиков попали богатейшие районы Северного Кавказа, сотни тысяч советских граждан, не успевших эвакуироваться.

Занимая оборону на Тереке и Урухе, войска Закавказского фронта в связи с тяжелым положением Донской группы вынуждены были направлять в район Минеральные Воды подвижные отряды в помощь этой группе, с тем чтобы сдержать войска противника, выиграть необходимое время для эвакуации материальных ценностей и населения, а также для обеспечения лучшей подготовки обороны Кавказа войсками Закавказского фронта.

К 6 августа войска малочисленной группы генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского отдельными отрядами, оторвавшись от противника, оборонялись у Курсавка, Невинномысска, Ивановское и Казьминское, прикрывая Георгиевское и Черкасское направления. Под прикрытием этих сил спешно заканчивались работы по обороне Кавказа с севера нашими войсками.

В это время обстановка на Кавказе осложнялась еще и тем, что вся железнодорожная линия Минеральные Воды – Баку была забита эшелонами с заводским оборудованием и другими государственными грузами, а также с эвакуируемым населением и была не в состоянии пропустить все эшелоны, которые стояли на запасных путях, дожидаясь своей очереди и затрудняя оперативную работу железнодорожной линии. Особенно опасным было то, что эта огромная пробка образовалась на дороге, которая служила основным и единственным путем подвоза войск, боеприпасов и другого военного снаряжения к линии фронта. Такое положение очень затрудняло перегруппировку сил и мешало маневрировать войсками в сторону фронта.

Даже все самые маленькие полустанки были загромождены эшелонами с беженцами. Изможденные люди были всюду: в товарных вагонах, под вагонами, в кюветах и в придорожных насаждениях. Они ехали, охваченные страхом перед надвигающейся вражеской лавиной, перенося бомбежки и обстрелы авиации и давно израсходовав свои скудные запасы питания, умоляя скорее вывезти их за Каспий.

Каждый день я видел эти длинные скорбные эшелоны с тысячами женщин, детей и стариков. Их вагоны стояли на запасных путях, покрытые густой пылью, побитые и поцарапанные осколками вражеских бомб. На окнах и на стенах теплушек – связки сушеных яблок, детские пеленки, вяленая рыба… Такие эшелоны стояли тогда по всей линии от Нальчика до Грозного и от Гудермеса до Баку. Надо было срочно эвакуировать и пристроить эти огромные массы исстрадавшихся людей.

Трудно описать то, что делалось в августовские дни в каспийских портовых городах, особенно в Махачкале и Баку. Тысячи беженцев собрались в этих портах, и никакая сила не могла заставить их покинуть пристани, временно расселиться по квартирам и ждать организованной эвакуации. Толпа измученных, плачущих женщин требовала немедленной отправки. Боясь пропустить пароход или баржу, ночуя на прибрежных улицах, они за сутки продвигали на несколько метров свои узелки ближе к сходням пристани, стараясь хоть немножко приблизиться к спасательным баржам и пароходам.

Толпы беженцев стали в эти дни грозной опасностью. Все это были советские люди, которых нужно было накормить и спасти во что бы то ни стало, а между тем огромное скопление людей в портах уже вызвало первые страшные признаки эпидемических заболеваний.

Сотни тысяч беженцев скопились в том самом месте, которое было единственной «отдушиной» в почти замкнутом кругу Закавказского фронта. Настоятельно требовалось скорее освободить территорию предстоящих боевых действий для свободного маневрирования войск