Путешествие вокруг света на корабле «Бигль» - Чарльз Дарвин

10 июня. Утром мы поспешили выйти в Тихий океан. Западное побережье почти повсюду покрыто низкими, округленными, совершенно голыми холмами из гранита и зеленокаменных пород[205]. Одну часть этого берега сэр Дж. Нарборо назвал Южным Запустением, потому что «эта земля выглядит так безотрадно и пустынно», и был совершенно прав. Со стороны моря около главных островов разбросаны бесчисленные камни, на которых не прекращает бушевать мертвая зыбь открытого океана. Мы прошли между Восточной и Западной Фуриями; несколько дальше к северу бурунов так много, что море в этом месте носит название Млечного пути. Довольно одного взгляда на такой берег, чтобы сухопутному жителю целую неделю снились кораблекрушения, опасности и смерть; и с этим впечатлением мы навсегда распростились с Огненной Землей.

Нижеследующие замечания о климате южных областей материка в связи с его естественными произведениями, о снеговой линии, о необыкновенно низком опускании ледников и о зоне вечной мерзлоты на антарктических островах всякий, кто не интересуется этими любопытными вопросами, может опустить вовсе, или же ему следует только прочесть заключительное резюме.

В центральной части Огненной Земли зимой значительно холоднее, чем в Дублине, а летом даже не менее чем на 5°. По данным фон Буха, средняя температура июля (не самого жаркого месяца в году) в Сальтенфиорде в Норвегии достигает 14,4°, а ведь это место на 13° ближе к полюсу, чем бухта Голода! Каким суровым ни кажется нам климат Огненной Земли, но на ней пышно растут вечнозеленые деревья. Под 55° ю. ш. можно видеть колибри, сосущих цветки, и попугаев, клюющих семена Drimys winteri. Я уже отмечал, в какой степени изобилует здесь море живыми существами; кроме того, моллюски (такие как Patella, Fissurella, хитоны и морские уточки), согласно м-ру Дж.-Б. Соуэрби, здесь намного крупнее и быстрее растут, чем аналогичные виды в Северном полушарии.

Крупная Voluta в изобилии встречается в южной части Огненной Земли и на Фолклендских островах. В Байя-Бланке, под 39° ю. ш., самыми распространенными моллюсками являются три вида Oliva (один из них крупный), один или два Voluta и один Terebra. Эти моллюски принадлежат к самым характерным тропическим формам. Сомнительно, чтобы хоть какой-нибудь мелкий вид Oliva существовал на южных берегах Европы, а из остальных двух родов там и вовсе нет ни одного вида. Если бы геолог нашел под 39° широты на берегу Португалии слой, содержащий во множестве раковины, принадлежащие трем видам Oliva, а также родам Voluta и Terebra, он, вероятно, заявил бы, что в период их существования климат должен был быть тропическим; но, судя по Южной Америке, мы видим, что такое заключение может быть и ошибочным.

Ровный, сырой и ветреный климат Огненной Земли лишь с небольшим повышением температуры распространяется на многие градусы вдоль западного побережья материка. На протяжении 600 миль к северу от мыса Горн леса имеют совершенно одинаковый вид. Как доказательство того, насколько ровен климат даже на 300–400 миль дальше к северу, могу отметить, что на Чилоэ (широта которого соответствует широте северных областей Испании) персик редко приносит плоды, тогда как земляника и яблоки родятся превосходно. Даже сжатый ячмень и пшеницу[206] часто приносят в дома, чтобы колосья высохли и дозрели.

В Вальдивии, на той же широте 40°, что и Мадрид) виноград и инжир вызревают, но разводят их здесь мало; маслина редко поспевает даже не полностью, а апельсины вообще не вызревают. Все эти плоды в соответствующих широтах в Европе, как хорошо известно, прекрасно созревают; даже на том же Американском континенте – на Рио-Негро, почти под одной широтой с Вальдивией, – разводят бататы (Convolvulus), а виноград, инжир, маслина, апельсины, арбузы и дыни-канталупки родятся в изобилии.

Несмотря на то что сырой и ровный климат Чилоэ и побережья материка к северу и к югу от него столь неблагоприятен для наших плодов, тем не менее тамошние леса между 45 и 38° широты почти соперничают в пышности с лесами жарких тропических стран. Величественные разнообразные деревья с гладкой и ярко окрашенной корой обременены паразитными однодольными растениями; большие и изящные папоротники весьма многочисленны, а деревянистые злаки, переплетаясь с деревьями, образуют одну сплошную массу, поднимающуюся до 30–40 футов над землей.

Пальмы растут под 37° широты, один деревянистый злак, очень похожий на бамбук, – под 40°, а другой, весьма близкий вид, очень высокий, но растущий не вертикально, процветает даже под 45° ю. ш.

Ровный климат, объясняющийся, как видно, большой поверхностью моря по сравнению с сушей, распространен, кажется, по большей части Южного полушария, в результате чего растительность здесь носит полутропический характер. Древовидные папоротники пышно произрастают на Вандименовой Земле (45° широты); один измеренный мной ствол имел не меньше 6 футов в окружности. Древовидный папоротник был найден Фостером на Новой Зеландии под 46°, где на этих деревьях паразитируют орхидеи. На Оклендских островах у папоротников, по словам д-ра Диффенбаха, стволы до того толсты и высоки, что их почти можно считать древовидными, и на этих островах, а также много южнее – на островах Маккуори, под 55° широты, – во множестве водятся попугаи.

Так как высота границы вечных снегов, надо полагать, определяется скорее максимальной летней температурой, нежели среднегодовой температурой, то нечего удивляться понижению этой границы у Магелланова пролива, где лето такое холодное, до высоты всего лишь 3500–4000 футов над уровнем моря; в Норвегии, однако, нужно пройти до 67–70° с. ш., т. е. приблизительно на 14° ближе к полюсу, чтобы найти вечные снега на таком низком уровне. Разница в высоте снеговой линии на Кордильерах напротив Чилоэ (с самыми высокими вершинами лишь от 5600 до 7500 футов) и в среднем Чили (расстояние всего 9° по широте – а именно около 9000 футов) – поистине изумительна.

Страна к югу от Чилоэ и на север почти до Консепсьона (37° широты) покрыта сплошным густым лесом, насквозь пропитанным влагой. Небо облачно, и мы видели, как плохо поспевают здесь плоды Южной Европы. С другой стороны, в среднем Чили, немного севернее Консепсьона, небо обыкновенно ясно, дождя нет в течение семи месяцев в году, и южноевропейские фрукты замечательно вызревают; здесь разводили даже сахарный тростник. Не подлежит никакому сомнению, что черта вечных снегов претерпевает упомянутый выше замечательный изгиб, поднимаясь на 9000 футов (такого резкого изгиба не найти в других частях света) неподалеку от широты Консепсьона, где леса исчезают с поверхности страны; в Южной Америке деревья означают дождливый климат, а дожди – облачное небо и холодное лето.