Через три войны. Воспоминания командующего Южным и Закавказским фронтами. 1941—1945 - Иван Владимирович Тюленев

Некоторые историки называют первоначальные боевые действия в Великой Отечественной войне на Украине «приграничным встречным сражением», другие именуют их «обороной советских войск», в силу чего врагу невольно ставится в заслугу прорыв этой мнимой обороны.

В действительности же никакой организованной обороны создать и занять наши войска в первые дни войны не смогли. Бои носили разрозненный характер. Вместо сплошного фронта обороны, который не мог быть создан из-за неорганизованного вступления в бой частей прикрытия, – отдельные очаги и очажки. Этим своим утверждением я отнюдь не хочу принизить героизм бойцов и командиров, принявших на себя первый мощный удар врага. Они дрались с невиданным упорством, стойкостью. Память о них не померкнет в веках!

Несмотря на сложность обстановки, командиры частей и соединений нередко проявляли исключительную инициативу и находчивость.

Например, командир 16-го механизированного корпуса комдив Соколов во время следования на автомашине из штаба фронта через Казатин узнал, что танки противника заняли Бердичев. Комдив Соколов объединил действовавшие в районе Казатина разрозненные части наших войск в единый кулак и организовал отпор врагу, тем самым воспрепятствовав продвижению противника в южном и юго-восточном направлениях.

Должен сказать и о том, что наряду с организацией отпора наседавшему противнику нам приходилось подавлять ряд кулацких восстаний, которые были организованы немецкими агентами и специально созданными для этих целей немецкими летучими отрядами. Так, например, 10 июля нашими войсками было подавлено кулацкое восстание в селении Чимишлия, all июля оказана помощь истребительному батальону НКВД в подавлении вспыхнувшего восстания в районе Гура-Галбена (30 км юго-западнее Кишинева).

Как командующий войсками Южного фронта, хорошо осведомленный о боевых действиях в первые дни войны на юго-западном направлении, я бы назвал эти бои отступательно-оборонительными.

Именно отступательно-оборонительный характер боевых действий вынудил нас с первых же дней войны начать эвакуацию народно-хозяйственного имущества из приграничных областей Украины. Это мудрое решение партии и Советского правительства позволило сохранить важные промышленные объекты. Возрожденные к жизни в глубоком тылу, далеко за пределами действующего фронта, они увеличили выпуск военной продукции, в которой так остро нуждалась Красная армия. Эвакуация военно-промышленных объектов, зачастую силами одних лишь подростков и женщин, оказалась нелегким делом.

Особенно тяжелая обстановка сложилась на железнодорожных линиях. Все железные дороги с первых дней войны были забиты всевозможными эшелонами. Чтобы разгрузить железные дороги, командование Южного фронта 2 вынуждено было организовать специальную комиссию, которая обеспечила их бесперебойную работу.

Комиссии и штабу фронта пришлось много и серьезно поработать для обеспечения бесперебойной и безаварийной работы железнодорожного транспорта, который был загружен сверх его возможностей. Для воинских перевозок часто приходилось разгружать эшелоны с малоценными грузами и освободившийся подвижной состав передавать под войска.

Тяжелое переживали мы время. Сердце сжималось от боли при виде эвакуированных и беженцев. Память воскрешает то скорбное лицо старика, повстречавшегося мне на военной дороге при отступлении из горящего Первомайска, то повзрослевшего за дни войны подростка. Наверное, вчера еще он видел войну только в кино, где победа над немцами изображалась как веселая погоня за дурачками в серо-зеленых мундирах. А сегодня он несет на руках раненную осколком снаряда сестренку… Как живая встает перед глазами молодая женщина, суровая, неулыбчивая, командир колонны запыленных полуторатонок, вывозивших из Днепропетровска токарные станки. Не могу забыть и окаменевшего от горя партийного работника, который потерял при первой бомбежке жену и двоих сынишек. Этот мужественный человек рвался на фронт, но партия оставила его на своем посту…

Южный фронт имел перед собой правофланговую группировку армий «Юг»: 11-ю немецкую, 3-ю и 4-ю румынские армии и венгерский корпус. Этой группе противостояли 28 наших дивизий.

Расстановка сил и средств со стороны противника отвечала намеченному им плану: сковать войска Южного фронта и в то же время оказывать активную помощь своим 17-й и 6-й армиям и танковой группе в разгроме советских войск на левом крыле Юго-Западного фронта. С выходом основных сил армий «Юг» в район Белая Церковь, Казатин, Винница гитлеровцы намеревались нанести свой главный удар по войскам Южного фронта.

Равнинные степи юга облегчали действия всех родов войск. В то же время надо было иметь в виду одну характерную особенность, оказавшую тогда отрицательное влияние на ход боевых действий Южного фронта.

Прут, Днестр, Южный Буг протекают в основном с северо-запада на юго-восток. Немецко-фашистское командование, сковывая наши войска, оборонявшие эти водные рубежи, основными силами наносило удар в юго-восточном направлении с целью выхода нам во фланг и в тыл.

Вот почему по мере осложнения обстановки на левом фланге Юго-Западного фронта мы, «южане», вынуждены были отходить в условиях тяжелых боев. С 22 июня по 25 июля наши войска отступали от Прута к Днестру, к середине августа немцы нас оттеснили к Южному Бугу. А с 15 августа бои переместились уже на левый берег Южного Буга и далее – к Днепру.

В районе боевых действий войск Южного фронта было построено немало оборонительных сооружений и заграждений – траншеи, противотанковые рвы, надолбы, ежи, огневые позиции.

Однако все это, за исключением одесского рубежа, из-за отсутствия у командования фронта резервов живой силы не сыграло сколько-нибудь значительной роли в обороне. С болью, гневом и горечью вынуждены были мы оставлять их врагу.

Дивизии отступали, но каждый клочок советской земли доставался врагу дорогой ценой. Так, например, 8 июля в районе Фельчиу противник форсировал Прут и стал, наращивая усилия, наступать в восточном направлении. 150-я стрелковая дивизия контратаковала наступающих и, основательно обескровив их, восстановила положение, отбросив немцев на западный берег.

А на следующий день 95-я стрелковая дивизия, перейдя в контратаку с другого рубежа, разбила 67-й немецкий пехотный полк и два дивизиона 63-го артиллерийского полка, захватив немалые для первого месяца войны трофеи: 82 пленных, 20 орудий, 68 автомашин, 400 повозок и 600 лошадей.

Нам удалось установить, что в районе Ботошаны, Яссы противник сосредоточил крупную группировку (15–20 дивизий), что подтверждало наше первоначальное предположение о его намерении нанести сильный удар в направлении Бельцы, Винница, окружить основные силы Юго-Западного и правого крыла нашего фронта.

К этому времени враг имел перед войсками Южного фронта более чем двукратное общее превосходство в живой силе и более чем полуторное – в артиллерии. Оперативная плотность наших войск составляла одну дивизию на 70 км фронта. Такое положение позволяло противнику создавать еще большее превосходство в силах на направлениях намечаемых ударов.

При создавшихся условиях мы могли выполнить поставленные перед нами задачи только методом подвижной обороны, используя укрепленные районы и речные преграды для выигрыша времени и нанесения