Хроники Финского спецпереселенца - Татьяна Петровна Мельникова

Прилепин проработал до пенсии на подготовительном участке на шахте Капитальная. Кого не спроси из его товарищей по работе, то все в один голос заявляли, что лучшего человека трудно найти на свете. В последствии, будучи на пенсии, его зять погиб в автомобильной катастрофе и дочь осталась в положении. Когда она заикнулась, что будет делать аборт, он и слушать не хотел. Что вы, разве можно маленькое существо живое погубить, вы подумали об этом? Все женщины слушали и вытирали платком слезы, ведь есть люди на Земле, которых хоть завтра можно отправить в рай. При том это мнение коллективное, которые знали его на протяжении многих десятков лет подряд. Или работали с ним вместе или жили по соседству. Последнее время он подрабатывал себе сверх пенсии, работал рабочим в магазине №19 по улице 2аяСеверная. Подошло дело к отпуску и захотелось ему съездить к себе домой на родину в Белоруссию, а попал он в Сибирь, вместе военнопленными власовцами.

Приехал на родину и начал наслаждаться запахами родного края и радовался с теми вместе, кто остался в живых после тяжёлой войны. Вдруг случилось ЧП, один из молодых мужчин опознал его. Он работал у немцев в полевой жандармерии и участвовал в массовых расстрелах мирных жителей. В тот раз, когда они уничтожали всех поголовно, чтобы не осталось в живых никого. Случилось непредвиденное, во время расстрела, мать своим телом прикрыла несовершеннолетнего сына и, падая, смертельно раненая, уложила его под себя. Прилепин и его друзья, проверив свою работу после расстрела, убедились, что всё сработано чисто, ушли. Глубокой ночью парнишка вылез из этого рва, где он находился под укрытием мертвой матери и скрылся. Теперь, спустя столько времени, он своими глазами увидел одного из этих убийц. Верховный суд приговорил Прилепина к исключительной мере наказания. Этот процесс был напечатан в газете «Правда» Таких случаях ещё немало, многие так и остались нераскрытыми до смерти предателей. Не разрешая делать аборт своей родной дочери, люди расценили это как благородный поступок, а это, наверное, наоборот. За годы войны ему приходилось видеть столько смертей, что его нервы просто не выдерживали уже подобное.