Моя жизнь провидца. Потерянные мемуары - Эдгар Кейси

Из Бирмингема я отправился с ним в Техас, чтобы заняться арендными договорами. Они были возобновлены, и за них было заплачено. Оттуда я поехал с ним в Чикаго.

Узнав о том, что я делал в Бирмингеме и Техасе, он однажды попытался провести чтение, но больше этого не повторял. Несколько чтений были выполнены в Чикаго, все они были посвящены медицинским вопросам. Позже мы были в Питсбурге, и там тоже было проведено несколько сеансов, связанных с медициной. Потом в Алтуне, затем в Нью-Йорке. Ни о чем не подозревая, я представил его своим друзьям. Как я узнал позднее, он использовал знакомство с ними. Без сомнения, кое-кто из них считал меня его пособником, но на самом деле я сделал это, не осознавая последствий.

Мы отправились в Дэйтон, где я оставался в течение нескольких месяцев, выполнив множество чтений, познакомился с людьми, которых до сих пор считаю своими друзьями. Я впервые встретился с матерью маленького мальчика, которому за два года до этого, будучи в Бирмингеме, я пытался помочь. Все наросты исчезли кроме одного, расположенного под левым глазом. Однажды этот ребенок, играя у водоема, поскользнулся и упал на бетон, сильно ударившись. Ушиб в тот момент был не больше грецкого ореха. Через несколько дней шишка выросла до размера апельсина. Каждый день выполнялось чтение, пока опухоль постепенно не уменьшилась в размере. Врачи, которые его наблюдали, в один голос заявили, что это самое чудесное исцеление, которое они когда-либо видели.

Затем один из акционеров "Кейси Петролеум" вызвал меня в Сент-Луис. Я пробыл там неделю, но затем мне принесли телеграмму, в которой сообщалось, что ребенок снова упал, и рана открылась. Он умер прежде, чем я вернулся в Дэйтон.

В тот раз я оставался в Дэйтоне в течение нескольких месяцев и однажды получил письмо, в котором сообщалось, что моя мать очень больна. В полночь я провел чтение. Хотя дома уже не надеялись, что ей станет хоть немного лучше, я получил информацию, и основанные на ней рекомендации почти сразу помогли облегчить ее состояние. Через несколько недель она снова была на ногах, хотя, возможно, так никогда и не смогла полностью избавиться от слабости, вызванной этим недомоганием. После этого случая она прожила еще несколько лет.

Из Дэйтона я возвратился в Техас, ожидая Риса, чтобы закончить переговоры относительно возобновления операций "Кейси Петролеум". Я пробыл в Меридиане почти месяц, где жил в доме секретаря-казначея компании.

Она жаловалась на приступы, во время которых сильно мерзла. Эта дама сама много лет была практикующей медсестрой. Согласно чтению, во время этих приступов ей следовало использовать небольшой прибор (с описанием, как его сделать). Она могла опускать этот прибор в ведро с водой, и прикладывать к телу, это должно было согреть ее. Безусловно, ее сын назвал это фантазией, но, как сказала мать Кэмпбэлла: "Если это — фантазия, дайте мне еще немного фантазии, потому что она мне хорошо помогает". Последнее, что я слышал об этой даме, что она носит с собой это небольшое приспособление[33]повсюду, где бы она ни находилась.

Там состоялись официальное выступление и демонстрация при поддержке местной торговой палаты, половина доходов от этого мероприятия была перечислена на счет этой палаты. Там было выполнено множество чтений, самое удивительное из которых-для дамы, сын которой был врачом.

Приблизительно в это время мне сказали, что Рис Текс подозревается в мошенничестве. Мне очень не хотелось разочаровываться в нефтяном бизнесе, тем не менее я забросил все мысли относительно дальнейшей работы. Я полагал, что потраченные два или три года должны рассматриваться как приобретение жизненного опыта, и вернулся к занятиям фотографией в Селме.

Когда пришел конец нефтяному бизнесу, стало ясно, что чтения не должны были использоваться таким образом. Это было очень суровым уроком для Эдгара, потому что информация оказалась правильной, а результаты — совершенно неудовлетворительными, дела шли совершенно не так, как ему бы хотелось. Возможно, Эдгар молился больше чем об одном материальном свершении, столь велико было его стремление иметь больницу для тех, кто в нем нуждался.

2 часть

Мое дело

Глава I

Определение моего дела: служи ближнему своему

C моей стороны потребовались значительные усилия, чтобы возвратиться к тому, что можно было бы назвать нормой, поскольку, как я смог понять из событий последних лет, мне было совершенно необходимо изменить свои взгляды на жизнь. Я спрашивал себя, остались ли мои намерения и цели столь же искренними, как это было прежде, сохранил ли я свои идеалы или же я хожу кругами, поднимаясь и падая, следуя за призрачной мечтой. Почему все усилия сделать то, что может быть полезно всему миру, сводятся к нулю? Означает ли это, что я никогда не создам институт, о котором мне было сказано во время чтения, или то, что я пошел неверным путем? Возможно, было бы лучше принять некоторые сделанные мне предложения? Возможно, именно это и было способом служить ближнему своему?

В течение нескольких недель я тщательно обдумывал все это и многое другое, когда принимал решение относительно дела, которым должен заниматься.

Когда я думал о людях, утверждавших, что мои чтения помогли им совершенно невероятным образом, я раз за разом повторял себе то, что слышал во время чтений: "Сначала — отдельным людям, затем — группам, и лишь потом — всем".

Я разговаривал со своими друзьями в Селме, некоторые из них были врачами, и произошло нечто весьма таинственное. Я помогал доктору, работавшему с рентгеновскими лучами, и он с восторгом отзывался о моей способности описывать для него полученные пластины. Он часто приглашал меня помочь ему, когда выполнял работу для сельских врачей или местных докторов, предлагая обсудить с ним, что означает та или иная тень, не выполняя чтение, а просто глядя на экран или снимок. Он настаивал на том, что я знаю физиологию и анатомию, и неважно, изучал ли я их когда-либо или нет. По его мнению, мой интерес и работа с негативами, то обстоятельство, что я находился все время в темной комнате, пока они проявлялись, служит дополнением к моим интуитивным возможностям. Он и его коллеги предложили мне пройти курс электротерапии и работать вместе с ними в больнице. Они приняли меры, необходимые для того, чтобы я прошел обучение, а также покрыли расходы моей семьи во время моего отсутствия. За день до подписания контракта мы сделали несколько очень интересных снимков, но в тот день, когда я должен был подписать контракт, произошло нечто непонятное — я не смог сделать ни одного снимка. На них была двойная экспозиция, изображение всего тела, в то время как площадь пластины соответствовала лишь малому его участку, и тому подобные явления. Я даже не могу предположить, что это было или что явилось причиной этого. Врачи решили, что подобный род деятельности явно не для меня, и у меня не получится использовать свои способности в этом направлении. Тем не менее тогда я должен был задаться вопросом, неужели я неправильно использовал свои способности, разъезжая по всей стране. Можете себе представить, что мне пришлось пережить, когда я пытался определить, что мне следует еделать и в каком направлении двигаться дальше?