С малых высот - Николай Шмелев

Солнце согревало мерзлую землю. Снега на аэродроме уже не было чувствовалось приближение весны.

- Запускай моторы! - скомандовал я, когда все летчики подняли левую руку, сигнализируя о готовности к запуску. Аэродром огласился мощным гулом восьми штурмовиков.

Командир полка пошел на старт. Следом за ним летчики порулили самолеты. Вот они выстроились в заранее определенном порядке. Антипов напомнил по радио:

- Триммер, винт, костыль, щитки, радиаторы.

Это означало, что каждый летчик должен перед взлетом проверить положение соответствующих рычагов.

Группа взлетела. Плотным строем на высоте сто метров прошла над аэродромом, а над ней уже появились истребители прикрытия. Под крылом мелькнул город Сексард.

Мы подошли к радиостанции и стали внимательно следить за переговорами в воздухе.

- Облегчить винты, - подал команду Антипов.

Моторы, словно подхлестнутые, загудели на самых высоких нотах. Самолеты набирали максимальную скорость.

Главное при ударе по переправе - внезапность. Антипов немного рассредоточил группу по фронту, чтобы на бреющем повести ее в первую атаку.

На переправе было все спокойно. Шли автомашины, тянулась колонна солдат, с горки спускались танки и несколько тягачей с пушками на прицепах.

Сделав небольшую "горку", "илы" с пологим пикированием ринулись в атаку. С воем полетели реактивные снаряды, застрочили пулеметы и пушки.

Удар получился неожиданным для врага. Самолеты с ревом пронеслись над переправой и устремились на запад, резко набирая высоту.

Маневрируя, Антипов вывел группу для повторной атаки. Ведущий начал пикировать. И вот в перекрестии прицела и в центре сделанной на капоте выемки для наводки на цель показалась переправа. Две фугасные бомбы одновременно отделились от самолета. Тут же Антипов нажал на гашетку пушек и пулеметов. Сноп огня обрушился на берег. Затем ведущий, резко перекладывая самолет с крыла на крыло, сделал противозенитный маневр и, набирая высоту, опять стал уходить от цели.

Самолеты пикировали один за другим. Они сбросили шестнадцать бомб, но ни одна из них не попала в цель.

- Переправу сфотографировал, - послышался в наушниках хрипловатый голос Косачева. - Цела, командир, цела.

Антипову этот доклад не понравился. Он хотел выругать Косачева, но сдержался. "Неужели не разобьем? Неужели сотый вылет будет неудачным?" начинал тревожиться он.

Шапки от разрывов зенитных снарядов все чаще и чаще появлялись вокруг самолетов.

- Сербиненко, Белейчик! Подавить зенитки! - спокойно передал Антипов команду перед очередным пикированием.

Михаил впился взглядом в переправу. Он старался как можно точнее выполнить маневр и лучше прицелиться, чтобы бомбы угодили в эту узкую ленточку моста.

Снова переправа "сидела" на выемке капота. Высота резко падала: четыреста метров, триста... Дальше снижаться опасно, нужно нажимать кнопку бомбометания. Но Михаил медлит. Стремление во что бы то ни стало выполнить задачу заставляет его пойти на риск... Двести метров... сто пятьдесят... Электрическая цепь замкнулась, пиропатроны сработали, и бомбы полетели вниз.

Самолет резко вышел из пикирования. Вторым в атаку шел Романцов. Он отчетливо видел, как обе бомбы, сброшенные Антаповым, разорвались точно в центре переправы. Бомба Орлова тоже попала в цель.

Что творилось в эфире! Кто поздравлял с успехом, кто кричал: "Еще добавим!" А Косачев хрипло доложил: "Зафиксировано! Порядок!"

Это было там, в воздухе, над переправой. А мы на аэродроме, прильнув к приемнику, с волнением и радостью слушали эти возгласы.

Подполковник Шевригин приказал начальнику штаба:

- Построить полк под Знамя!

Вскоре показалась группа Антипова. Словно связанные единой нитью, пронеслись над аэродромом восемь "илов"... Один за другим они произвели посадку точно у посадочного знака.

Ведущий зарулил машину на стоянку и выключил мотор. Вот он спрыгнул с крыла на землю и замер в изумлении: 707-й Краснознаменный Дунайский штурмовой полк стоял словно на параде. На правом фланге развевалось полковое Знамя. На нем сверкали орден Красного Знамени и орден Кутузова третьей степени. Боевые друзья готовились встретить юбиляра, только что одержавшего блестящую победу.

Летчики быстро собрались около Антипова, кратко доложили о результатах вылета. Ведущий группы стоял взволнованный. Ему очень не хотелось идти докладывать о выполнении боевого задания. Он был одним из самых скромных и застенчивых летчиков полка. Но ничего не поделаешь. Надо.

Командир полка Шевригин стоял возле Знамени. Рядом с ним находился подполковник Сувид.

Преодолев волнение, Антипов подошел к командиру и дрогнувшим голосом доложил:

- Товарищ подполковник, задание выполнено, переправа разбита!

- Молодцы! За отличное выполнение задания вам и всем летчикам группы объявляю благодарность, - громко произнес Шевригин.

- Служу Советскому Союзу, - прозвучал ответ.

- Товарищи! - обратился к нам подполковник Сувид. - Мы с вами хорошо знаем одного из лучших летчиков нашего полка, коммуниста старшего лейтенанта Антипова. Сегодня он успешно выполнил еще одно сложное задание. Это был его сотый боевой вылет на грозном штурмовике. Антнпов-один из самых скромных, дисциплинированных летчиков нашего полка, он отлично владеет своей машиной. Пожелаем же ему дальнейших успехов и крепкого здоровья.

Тепло поздравили юбиляра летчики первой и второй эскадрилий. Михаил стоял красный от смущения.

- Товарищи! - взял слово подполковник Шевригин. - За успешное выполнение ста боевых вылетов на самолете Ил-2 и пятисот с лишним боевых вылетов на самолете По-2 предоставляю старшему лейтенанту Антипову недельный отпуск. Направляю его в дом отдыха летчиков.

Шевригин достал из планшета путевку и вручил ее Михаилу. В тот же момент из-за строя выехала легковая автомашина и остановилась около Антипова.

- А теперь, Миша, - сказал командир полка, - садись в машину и отправляйся отдыхать. Заслужил!

Герои не умирают

Издыхающий фашистский зверь все еще пытался как-то отсрочить свою гибель. В марте 1945 года гитлеровское командование, собрав мощный кулак из тридцати пяти дивизий, в том числе одиннадцати танковых, предприняло контрнаступление. Главный удар наносился между озерами Веленце и Балатон. Кроме того, планировались два вспомогательных удара. Один из них на участке Дольни Михоляц - Валпово, где оборонялись 4-й болгарский корпус и части 3-й югославской армии. А мы как раз взаимодействовали с ними.

Контрнаступление фашистских войск началось 5 марта одновременно на всех трех направлениях. В ночь на 6 марта они форсировали реку Драву и атаковали позиции болгар и югославов. Гитлеровцы рассчитывали, что здесь им не окажут серьезного сопротивления. Но они ошиблись. Солдаты братской Болгарии дрались храбро, стояли насмерть и не пропустили вражеские дивизии в тыл войск 3-го Украинского фронта. А мы, авиаторы, активно поддерживали их с воздуха.