Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Аркадий Шалолашвили (Шалик). Умер в июле 1993 года, отбывая заключение в одной из зон на территории Свердловской области. Ходили слухи, что в смерти Шалика было много загадочного, некоторые не исключали даже убийство, однако реального развития эта тема по разным причинам не получила. Кстати, многие (включая коллег из мира искусства) до сих пор не верят, что Аркадий мог быть серьезно связан с криминалом.

Тамбовский сезон

Арест банды Седюков произвел шоковое впечатление на оставшихся на свободе питерских бандитов — слишком неуязвимой считалась тогда эта группа. В бандитской среде даже бытовало мнение, что арестовывать Седюков приезжала специальная группа московского КГБ, хотя эту операцию подготовили сотрудники тогдашнего 5-го отдела питерского управления уголовного розыска, на базе которого позднее было создано 6-е управление ГУВД — «бабушка» современного РУОПа («мамой» считается ОРБ). Результатом этого шока стало то, что около года вокруг питерского бандитского трона наблюдался некий вакуум. Но… Свято место, как известно, долго пусто не бывает — на трон взобрался Владимир Кумарин.{ В свое время Кумарин ходил в любимцах Николая Седюка и многому у него научился, по крайней мере до сих пор многие авторитеты считают, что второго такого интригана, как Кумарин, в бандитском Петербурге просто нет. Впрочем, сам Владимир Сергеевич отрицает не только доверительные отношения, но даже сам факт своего знакомства с Седюком — см. главу «Кумарин: автобиография в вольном стиле».}

Владимир Сергеевич Кумарин родился в 1955 году в Мучкапском районе Тамбовской области и приехал в Ленинград с трудовой книжкой колхозника на руках. Так же, как и Коля-Каратэ, Кумарин поступил в Технологический институт холодильной промышленности и так же его не закончил. Он некоторое время проработал швейцаром в «Розе ветров» и барменом в «Таллине». Взяв курс на формирование своей собственной команды, Кумарин исходил из принципов землячества. Бандитская жизнь скоротечна и опасна, поэтому нет ничего удивительного в том, что многие лидеры желали видеть своими ближайшими помощниками земляков, друзей детства, родственников — словом, тех, кому можно больше доверять. Поэтому не случайно правой рукой Кумарина стал Валерий Станиславович Ледовских (заместитель по оперработе в мафии, как его, шутя, называли свои же коллеги). Ледовских тоже коренной тамбовец, причем любопытно, что родился он в семье сотрудников милиции и, по слухам, мать его еще в 1990-е годы работала в УВД города Тамбова. Ледовских закончил Ленинградский институт физической культуры им. Лесгафта и последним местом его официальной работы стала детско-юношеская спортивная школа Красногвардейского района, где Валерий Станиславович преподавал бокс подрастающему поколению. Он также был вышибалой в известных заведениях «Зурбаган» и «Янтарный».{ Строго говоря, «Зурбаган» и «Янтарный» — это одно и то же заведение, ранее именовавшееся «Янтарным» и переименованное позже в «Зурбаган». А вообще, в те времена тамбовцы собирались в кафе «Космос» на Светлановском проспекте, в пивных на проспекте Науки и Гражданском проспекте, в ресторане «Коелга».}

Опираясь на земляков, Владимир Кумарин в короткие сроки сумел создать широко известную в Питере организацию тамбовских. Правда, поговаривали, что сформировать группировку Кумарину помог некто Гавриленков, по прозвищу Степаныч, бывший бармен из гостиницы «Советская».{ Степаныч был человеком весьма серьезным. Информированные источники полагают, что именно ему в 1994 году на сходняке российского уровня были отданы все права на чухонцев, то есть монополия на работу с различного рода российско-финскими СП и т. п. Подробнее о Степаныче (Гавриленкове) см. в главе «Степаныч».} При этом Степаныч, будучи по существу сверхлидером, предпочитал оставаться в тени…

Естественно, далеко не все коллеги Кумарина имели тамбовское происхождение. Но название группировке было дано по месту рождения основных лидеров.

Кумарин, будучи человеком коммуникабельным, жестким, предприимчивым и умным, сумел добиться в своей команде наиболее строгой дисциплины по сравнению с остальными группировками. Тамбовские имели систему жесткого общака, куда в определенный срок все, имеющие отношение к группировке, должны были вносить свои доли. Этот общак, однако, коренным образом отличался от воровских общаков. Тамбовцы скидывали в него лишь определенный процент от нажитого, тогда как воры должны складывать в общак все и получать свое лишь из общака.

Тамбовские внесли свой вклад в развитие питерского бандитизма. Именно они начали в массовом порядке совершать наезды уже не на теневиков, а на людей из легальных структур — представителей различных кооперативов и товариществ. Кумарин вел тогда исключительно здоровый образ жизни, практически не употреблял алкоголя и не курил. Будучи не очень высокого роста, он лежа легко выжимал штангу весом 110 кг. Всего за какой-то год численность группировки тамбовских достигла нескольких сот человек. О том, каким авторитетом был в то время Кумарин, свидетельствует тот факт, что, когда он заходил в ресторан «Коелга», все присутствующие вставали. Когда представителей других группировок допрашивали сотрудники милиции, о тамбовских говорили исключительно шепотом, делая страшные глаза. Однако постепенно в Питере бандиты из разных группировок начали пересекаться — в городе стало тесно. Естественно, конфликты были неизбежны. И вот в Девяткино произошла историческая разборка, в которой участвовали представители тамбовских и тех, кого позже стали называть малышевскими. В ходе этой разборки конфликтующие стороны продемонстрировали наличие у них оружия, в том числе и автоматического… Кстати сказать, подробности и детали этой, революционной для криминального мира Петербурга, разборки я узнал лишь относительно недавно, а потому в предыдущих изданиях «Бандитского Петербурга» этой истории было уделено непростительно мало места. Так что сейчас есть возможность исправить эту ошибку и восстановить «историческую справедливость».

Итак: Девяткино, вещевой рынок, конец 1980-х. В эту пору здесь можно было купить/раздобыть практически все: от презерватива до шубы, от шампуня до двухкассетного «Шарпа». Коммерция бурлила, а число только торгующих в лучшие дни достигало пяти тысяч. Об этом рынке знали даже в странах Варшавского Договора, так что в Девяткино не брезговали приезжать поляки, венгры, румыны, вьетнамцы… Вполне естественно, что рынок сразу же стал местом появления первых бригад, занимавшихся регулярным вымогательством. Там стояли и малышевские, и тамбовские, однако до открытой конфронтации между ними долгое время не доходило — работы поначалу хватало всем. Но однажды…