Воспоминания инженера-2. Уроки жизни - Матвей Зельманович Львовский

Решение моего любимого папы приобщить меня к современной цивилизации завершилось успешно: я стал много читать, серьёзно изучать шахматы по книге Панова. Используя детали «Конструктора», стал конструировать и собирать фантастические устройства и одновременно прилежно учился. В эти годы я прочитал книги Льва Толстого, дважды «Войну и мир». Любимым героем для меня стал Андрей Волконский. Я хотел подражать ему во всём. Думаю, что папа и мама помогли мне перевоспитать себя и изжить из себя пацанские наклонности. Я потерял интерес к улице, стал иначе воспринимать происходящие события. К двенадцати годам я больше не давал поводов, которые могли бы принести огорчения моим родителям. Период с девяти до четырнадцати лет был заполнен событиями, потрясшими наш привычный уклад жизни. Голод, голодомор, сталинская инквизиция оставили в моей памяти тяжёлые воспоминания, которые достаточно подробно описаны в следующих главах. Что касается Сэма, то он последовал моему примеру. Он перестал огорчать своих родителей. Всё осталось в прошлом.

В заключение этой главы я хочу посвятить несколько строк моему брату Моне и самому старшему из нас – двоюродному брату Якову. Моня был младше меня на два с половиной года. В описываемом в этой главе времени, он не участвовал в наших проделках, хотя в ряде случаев он был готов идти с нами на любые риски. Мы с Сэмом его очень любили. Это, во-первых, а во-вторых нам хватило разума понимать, что мы не можем включать его в команду, идущую совершать подвиги, в силу того, что он ещё не созрел для этого и у него нет необходимого опыта. В детстве он был тихим и исключительно дисциплинированным мальчиком. Я не помню, чтобы наши родители когда-нибудь его наказывали. В дальнейшем, пройдя через многие испытания, он стал одним из крупных деятелей атомной промышленности. Но, пожалуй, здесь я обязан сказать, что Моня проявил к нашим родителям беспрецедентную заботу. Он их любил, а они готовы были идти с ним на край света ради его успеха. Так и случилось: куда-бы его не посылали работать, они были с ним и его семьёй. Забота о его здоровье – это главный их приоритет. Папе было 73 года, когда он ушёл из жизни, а маме 94. Они похоронены в г. Навои, Узбекистан. Моня поставил им бронзовый памятник. На одной из плит выбита эпитафия, содержащая благодарность им, за то, что они дали нам жизнь и всю свою отдали нам до конца. Моня был необычайно умён и опытен. Он был награждён орденами и медалями. Последний раз мы виделись с ним в 1997г., когда он был в командировке в США. Уйдя на пенсию, он переехал в Подмосковье. Он ушёл из жизни в 2009г. Похоронен на кладбище в Москве.

Самуил Львовский

Яков Тродлер

Яков был старше нас с Сэмом почти на пять лет. Наши интересы, понятно, не совпадали. Когда мы с Сэмом пошли в пятый класс, Яков учился в десятом, а после окончания школы поступил в московский медицинский институт. В связи с началом войны ему, студенту 5-го курса, присвоили звание военврач 3-го ранга. Он прошёл всю войну от первого до последнего дня. Закончил он войну начальником полевого госпиталя в звании подполковника. Имеет награды: четыре ордена и боевые медали. В конце 80-годов репатриировался с семьёй в Израиль. Несколько лет тому назад он ушёл из жизни. Похоронен в г. Хайфе.

Глава вторая

Голод. Голодомор

В этой главе, в отличие от предыдущей, я вовсе не герой описываемых в ней исторических фактов. Я скорее являюсь свидетелем отдельных событий, которые происходили в нашем небольшом провинциальном городе, где большинство жителей знали друг друга. Наш город-это микроскопическая часть СССР, и то, что имело место у нас в городе, в тридцатых годах являлось отражением процесса, который происходил в стране. Но в отличие от крупных городов, в таком маленьком городе, как Каган, любое событие становилось известным, особенно, если оно было печальным. Вообще в городе царили мир и толерантность. За все годы нашего проживания в городе произошло одно убийство на почве ревности и другое-во время ночного ограбления банка заезжими грабителями, когда были убиты два милиционера. Перед тем, как я перейду к описанию различных событий, происшедших в нашем городе, я намерен познакомить читателей более подробно с семьёй Рафаила и Эстер Догадкиных, моих дедушки и бабушки. У них было пятеро детей: Мехл, Фаня, Роза, Дора и Малка. Дедушка в 1918 г. был убит деникинцами на глазах детей при возвращении с ярмарки в своё местечко Покотилово, где они жили. Они напоролись на засаду. Бабушка была тяжело ранена ударом сабли в голову и никогда после этого не смогла оправиться от последствий ранения. Дедушка был учителем, и при его жизни у семьи не было особого достатка, а после его гибели и недееспособности бабушки семья начала испытывать серьёзные трудности и нуждалась в помощи. Однако большинство братьев и сестёр дедушки и бабушки: Догадкины, Корсунские и Шерманы ещё до первой мировой войны, опасаясь еврейских погромов, покинули Украину и уехали в Палестину, Америку и Аргентину. Мама мне рассказывала, что после революции они ещё несколько лет оказывали помощь бабушке. Впоследствии бабушка Эстер до самой кончины в 1936 г. жила в нашей семье. Мой папа относился к ней с большим уважением и обеспечивал её кошерными продуктами, поскольку она была глубоко религиозным человеком. Он следил, чтобы никто не прикасался к её посуде. Теперь возникает естественный вопрос: каким образом наша семья оказалась в городе Кагане. Ответ связан с историей семьи дяди Мойсея Тродлера. После трагических событий, в результате которых погиб мой дедушка и тяжело ранена бабушка и истечения траура, тётя Фаня вышла замуж за дядю Мойсея и уехала с ним на его родину в г. Тальное, Украина. Город известен тем, что в нём родился Миша Эльман, великий российский и американский скрипач (1891г.–1967г.). Там дядя Мойсей обучился профессии шорника. Гражданская война, разруха, конкуренция и другие объективные причины заставили молодую семью, живущую на грани крайней бедности и где родился первенец Яков, задуматься о будущем. На первый план вышла Средняя Азия, куда устремились в своё время евреи от страшных еврейских погромов, происходивших на Украине. В числе них были родные сёстры дяди Мойсея: Ида Финаревская и Рыся Сасевич, проживавшими со своими семьями в городе Кагане. Они и их