Великая война. Верховные главнокомандующие - Юрий Никифорович Данилов

Приходится сказать откровенно, что под предлогом направления этого корпуса к Босфору было гораздо легче взять эти войска с обездоленного Кавказа и избегнуть нескончаемых упреков и бесплодных разговоров с теми, кто не желал понять или не понимал в действительности непререкаемых законов стратегии о необходимости крайнего сосредоточения войск на главном направлении (каковым в то время и являлся австро-венгерский фронт) и умения жертвовать второстепенным. В целях более полной демонстрации, для обучения десантным операциям, в район временного расположения этого корпуса был командирован даже особый генерал, барон [А. В.] Каульбарс,[145] который, по бывшей должности командующего войсками Одесского военного округа, им ранее занимавшейся, специализировался именно на этого рода операциях.

Кроме изложенной меры, во Владивостоке было приступлено к формированию особого отряда, в составе до 6000 человек, который должен был войти в состав союзного десанта, предназначенного для действий со стороны Дарданелл. Перевозка этого отряда, однако, не состоялась, вследствие заявления союзников об отсутствии у них свободного тоннажа. Не состоялась также намеченная одно время покупка двух бразильских броненосцев. И таким образом, в действительности, единственным представителем России и носителем русского военно-морского Андреевского флага в союзной эскадре у Дарданелл явился крейсер 1-го ранга «Аскольд».

Хотя Дарданелльская эпопея закончилась для Держав согласия, как это и должно было предполагать, полной тактической неудачей, все же необходимо заметить, что атака союзниками подступов к Константинополю со стороны Эгейского моря заставила турок начать стягивание в район столицы значительных сил, в общем, по-видимому, до 200 тысяч. Это сосредоточение естественно способствовало ослаблению турок в других районах и, таким образом, англичане и мы, русские, успели освободиться от возможности нового нападения на Египет и Кавказ. Впоследствии англичане сами стали подготавливаться ко вступлению в Палестину; в Месопотамии же они успели к ноябрю 1915 г. продвинуться почти до Багдада. В то же время отвлечение внимания турок от персидской границы содействовало в некоторой мере торжеству Держав согласия в Персии, примыкавшей своими восточными границами к Афганистану и Индии.

В декабре 1915 г. уволен с мундиром и пенсией. После Октябрьского переворота уехал на Юг России. Участник Белого движения; с октября 1918 г. в Одесском центре Добровольческой армии; с февраля 1919 г. – в резерве армии; с июля 1919 г. – в резерве чинов при штабе Главнокомандующего ВСЮР. В эмиграции с 1920 г.

3. Взаимоотношения Сербии и Болгарии. Черногория

Положение Турции стало значительно ухудшаться уже с весны 1915 г., и Германия тогда же стала чувствовать необходимость перенесения военных действий на Балканский театр, с целью оживления Турции и обеспечения удобного сообщения с Константинополем. Однако этому походу должна была предшествовать политическая подготовка и необходимость временного обезсилевания России, каковым целям и было посвящено все лето 1915 г.

Политическая подготовка Германии к походу на Балканы имела своей задачей привлечение к союзу Центральных держав Болгарии. Эта комбинация, которая справедливо в России полагалась противоестественной, стала, однако, возможной, вследствие австро-германских симпатий короля Фердинанда,[146] носившего звание царя болгар, и слепой вражды между Болгарией и Сербией, главным образом на почве влияния и владения Македонией. Все попытки дипломатов Держав согласия к образованию на Балканах блока из «христианских» государств с целью направления части сил этого блока против Австро-Венгрии (Румыния, Сербия и Черногория), части же против Турции (Болгария и Греция) не дали практических результатов. К концу 1914 г. французский министр иностранных дел пришел к твердому выводу, что Державы согласия должны изменить направление своей политики и попытаться использовать свой авторитет, приняв на свою ответственность решение вопросов, тормозивших соглашение.

Но как было разрешить македонскую проблему, являвшуюся для двух спорящих сторон – Сербии и Болгарии – неразрешимой?

В начале февраля 1915 г. в Париже происходили важные финансовые совещания министров трех главнейших Держав согласия. Участвовавший в этих совещаниях английский министр [Д.] Ллойд-Джордж[147] на одном из заседаний сделал совершенно неожиданное для других членов совещания предложение об отправке на Сербский фронт объединенного корпуса из войск Англии, России и Франции. Мере этой инициатором предложения, который был поддержан британским военным министром лордом Китченером, придавалось большое значение в смысле побуждения Греции, Румынии и Болгарии немедленно примкнуть к Державам согласия. В связи с предстоявшими атаками англо-французского флота Дарданелльских укреплений, англичане усматривали возможность достигнуть этим путем полного крушения Турции; в наступлении же союзного корпуса на Балканах с юга, совместно с сербской армией, они готовы были видеть возможность не только облегчить действия русских армий в Карпатах против Австро-Венгрии, но и оттянуть часть германских войск с Западного и Англо-французского фронта.

Французское министерство иностранных дел, руководимое Делькассе, в этой мере усмотрело благоприятный фактор, могущий способствовать осуществлению той политики, которую данный министр рекомендовал, взамен бесплодного искания добровольного соглашения между собой Балканских государств.

Предложение Ллойд-Джорджа вследствие этого было немедленно передано русским министром финансов П. Л. Барком[148] в Петроград, в адрес председателя Совета министров И. Л. Горемыкина. Однако оно не встретило сочувствия Великого князя Николая Николаевича. Последний находил, что состоявшееся в Париже совещание являлось некомпетентным для решения стратегических вопросов. При дальности расстояний и трудности сообщений войска союзников, отправленные на Балканский полуостров, могли бы там, в случае всегда возможной военной неудачи, оказаться в весьма тяжелом положении и только уронить авторитет Держав согласия, что было бы для них особенно опасно именно на Балканском полуострове. Лишь в целях некоторого нравственного содействия сербам и из-за нежелания нарушить согласие среди союзников, русский Верховный главнокомандующий изъявил согласие на отправку в состав сербской армии одного казачьего полка, который, вследствие дальнейших настояний союзников, Великий князь согласился еще усилить бригадой пехоты.

«По поводу ответа нашего Верховного главнокомандующего, – сообщал А. П. Извольский телеграммой от 11 февраля С. Д. Сазонову, – что он может уделить для операции лишь один казачий полк, в Лондоне было высказано предположение, что посылке более крупного отряда препятствует, видимо, недостаток в предметах вооружения, что может быть восполнено Англией и Францией». «Китченер убежден, – заключал русский посол в Париже, – что появление русских войск на Балканах тотчас увлечет болгар и окажет влияние на Румынию».

«Делькассе, – телеграфировал из Парижа дополнительно А. П. Извольский 15 февраля, – очень доволен полученным из Петрограда известием, что Верховный главнокомандующий сможет послать на Балканы пехотную бригаду и один казачий полк. В Лондоне ему удалось убедить Китченера послать дивизию, сверх четырех, обещанных Франции. Отсюда также пошлют дивизию с горной артиллерией. Таким образом, Делькассе считает, что вопрос о посылке войск на Балканы решен окончательно».

Однако затянувшаяся операция у Дарданелл и отсутствие достаточного количества войск не только для посылки