В поисках советского золота - Джон Литтлпейдж

Дело в том, что немцы досконально поняли принципы самой системы коллективного хозяйствования, и смогли их объяснить новичку, в то время как люди, которых мой американский знакомый встречал в других краях России, наверное, ясного представления о ее принципах никогда и не имели, потому, естественно, не могли объяснить другим или применять как следует. Я убежден, по собственному опыту, что многие руководители промышленности в России так же не знают принципов, которые, по идее, лежат в основе организации индустрии, и пытаются просветиться, читая всякую ерунду, написанную непрактичными теоретиками в девятнадцатом веке.

Так получилось в результате того, что модернизированная и механизированная промышленность оказалась в руках управляющих-коммунистов без какого-либо промышленного опыта и без особого интереса к организации индустрии.

Неудивительно, что целые отрасли промышленности разваливались при таких управляющих, или что некоторые из них становились заговорщиками, решив, будто революцию «предали», заменив разбитые теории здравым смыслом.

Должен сказать — хотя я не становился ни на чью сторону в коммунистических внутренних политических спорах — я не испытывал симпатии к людям, говорящим о «предательстве» в России. Мой опыт был ограничен только промышленностью, да и то одной отраслью, горнодобывающей. Но как инженер и человек полностью беспристрастный, я негодовал главным образом против тех, кто преднамеренно занимался вредительством на рудниках, портил ценную технику и рудные месторождения. Каковы бы ни были их мотивы, такие действия непростительны.

К счастью для меня, в тресте «Главзолото» было гораздо меньше таких людей, я натыкался на них главным образом, когда работал в других металлургических отраслях. Наш трест пользовался преимуществом разумного руководства с того момента, когда Серебровский начал его создание в 1928 году. Он привел с собой много хороших управляющих и инженеров из нефтедобывающей промышленности, которой руководил раньше, и смог сохранить весь штат до настоящего времени. Он мало кого потерял из ведущих инженеров, будь то из-за перехода в другие тресты или из-за чисток, которые время от времени сотрясали руководящий состав в некоторых отраслях советской промышленности. Трест «Главзолото» не потерял даже многих политработников, главных пострадавших в чистке национального масштаба, начавшейся летом 1936 года и продолжающейся в 1938 году.

Факт остается фактом: советские тресты до сих пор очень сильно зависят от личностного фактора. Главный руководитель имеет громадную власть, и он заполняет организацию своими людьми.

К тресту «Главзолото» это относится так же, как к другим. У нас главный руководитель волей случая оказался таким, как надо, и окружил себя похожими людьми. В некоторых других отраслях, хотя бы на тех же медных рудниках, где я работал, главные руководители оказались неподходящими, и наводнили свои организации дураками и преступниками, так что увольнение главного руководителя неизбежно влекло за собой увольнение значительной части управляющих.

Позвольте дать краткое описание организационного устройства треста «Главзолото», в целом похожего на все другие советские тресты. Это справедливо не только для треста как такового, с главной конторой в Москве, но и для каждого филиала, любого конкретного рудника или группы рудников.

Трест возглавляет директор, которому непосредственно подчиняется главный инженер, он заместитель директора. Директор почти всегда коммунист, политик, который может одновременно быть, а может и не быть первоклассным промышленным руководителем. Главный инженер и заместитель директора — специалист, часто именно он фактически руководит предприятием, если директор слишком невежествен или слишком занят политической работой. Но последнее слово всегда остается за управляющим-коммунистом.

Трест «Главзолото» теоретически подчинен народному комиссариату тяжелой промышленности, но из-за враждебности между Серебровским и Пятаковым, и личного интереса Сталина к нашему тресту, фактически он всегда был во многом автономным.

Центральный трест «Главзолото» охватывает от пятнадцати до двадцати трестов-филиалов, географически раскиданных, но с точно таким же устройством, как у центрального треста. Вдобавок, около десяти крупнейших групп рудников не зависят ни от одного филиала и подчиняются непосредственно Москве.

Тресты-филиалы отвечают за все рудники на своей территории, за исключением упомянутых независимых рудников, и конкретные рудники организованы совершенно одинаково, делятся на те же самые отделы, что и центральный трест и тресты-филиалы.

В такой системе исключено чрезмерное вмешательство или пересечение между различными отделами, а центральная организация может поддерживать тесную связь даже с самыми маленькими и отдаленными среди своих многочисленных рудников и предприятий. Допустим, в качестве иллюстрации, что отдел продовольственного снабжения центрального треста в Москве издает общий приказ, обязательный для всех рудников и предприятий. Приказ пересылают в письменном виде управляющим всех трестов-филиалов и независимых рудников, и одновременно — руководителям отделов продовольственного снабжения во всех филиалах. Из трестов-филиалов он немедленно и одновременно направляется управляющим и руководителям отделов продовольственного снабжения на конкретных рудниках или предприятиях данного треста-филиала.

Чтобы обеспечить быструю связь, в тресте «Главзолото» существует своя собственная радиовещательная система, полностью независимая от государственного Наркомата связи, и кроме того, к большей части крупных рудников подходят телеграфные линии. Если в Москве издают общий приказ, он доходит до организаций описанным способом, и почти мгновенно распространяется по всей России, где занимаются добычей золота.

Трест «Главзолото», как другие советские организации, был вынужден создать более или менее автономную промышленную империю, частично потому, что безнадежно полагаться на другие советские организации, если нужны какие-то товары или услуги.

Подходящий пример — радиосистема; официальный правительственный наркомат очень плохо организовал связь. Аналогично, тресту «Главзолото» пришлось развить собственную транспортную систему, частично потому, что он работал в неосвоенных районах, а частично потому, что обычная транспортная система была, как печально известно, перегружена и неэффективна.

За десятилетний период моей работы в России трест «Главзолото» создал собственный флот из совмещенных пассажирских судов, барж и буксиров, и свой собственный большой парк грузовых автомобилей, снабжающий почти каждый рудник в России. Иногда он даже строил собственные внутренние железнодорожные пути, такой, например, как соединяет группу рудников вдоль реки Лены на пятьдесят миль. Ему пришлось проложить собственные шоссе, открывая таким образом территории, почти недоступные раньше. Отдельные рудники или их группы также приобрели аэропланы, оленей, верблюдов, лошадей и волов в качестве средств перевозки. В русских отдаленных регионах никто не обращает внимания на забавное сочетание аэропланов и воловьих запряжек под заведованием одного и того же транспортного отдела. И тот же человек, который правит воловьей запряжкой или верблюдами, не задумываясь, при необходимости полетит аэропланом. В Казахстане и прилегающих областях России пользуются верблюдами, впряженными в телеги парой, как лошади. Первый раз я был поражен, увидев, как пара верблюдов семенит иноходью и тащит за собой стог сена. Они забавно выглядят, но по скорости не уступают лошадям.