Воспоминания инженера-2. Уроки жизни - Матвей Зельманович Львовский

Будучи в Москве, я в день отъезда, заранее заказав пропуск в Управлении ВВС на Пироговке, встретился с майором В. В. Макухой, с которым я поддерживал дружеские отношения. Он был нашим куратором и я часто встречался c ним. При встрече, а она началась в шесть вечера, состоялся следующий разговор:

Львовский: «Когда вы получите следующую звёздочку на погоны (подполковника)?

Макуха: «Через два месяца».

Львовский: «Не получите. Более того, я сделаю всё, чтобы вас разжаловали в капитаны».

Макуха: «Почему?»

Львовский: «Потому-что, вы протираете здесь штаны, ничего не делаете по продвижению новой техники и содействуете ещё большему отставанию от запада. Посмотрите, что выпускают серийные заводы, которые вы курируете. Стыд и срам.»

Будучи умным человеком, он понял, что я хочу ему предложить что-то важное, а затем мне потребуется помощь. Далее, почти 2 часа я знакомил его с состоянием вопроса у нас и в передовых странах Запада. Ответил на все его вопросы, кстати по существу. Затем он спросил, не захватил ли я с собой ТЗ. Я ответил утвердительно. После просмотра он попросил разрешение показать их генералу Н. И. Григорьеву, начальнику Управления заказов ВВС. Мы были хорошо знакомы. Через 10 минут я был приглашён в его кабинет. Он попросил меня кратко изложить суть проблемы и свои предложения. После окончания моего сообщения, он сказал, что всё, что я ему доложил исключительно важно для ВВС и нужно действовать. Без колебаний подписал ТЗ от имени ВВС (я их так составил) и поручил Макухе отправить их в МАП. Далее он поблагодарил меня и попросил передать благодарность П. А. Ефимову за заботу о ВВС. И здесь я ему признался, что Павел Алексеевич абсолютно не знает о моих действиях. Немая сцена. Далее идёт диалог между генералом Григорьевым Н. И. и мною: (Львовским М. Л.):

Григорьев: «Это – ваша личная инициатива?»

Львовский: «Да».

Григорьев: «Вы понимаете, что вас ждёт?»

Львовский: «Конечно, понимаю».

После раздумья генерал Н. И. Григорьев сказал: «Будем действовать». Снова поблагодарил меня и заверил, что в обиду не даст и что ни один волос не упадёт с моей головы. Он обещал помочь, если возникнет необходимость в разработке компонентов для нового индикатора. Через два часа я ехал домой.

В Объединении я никому не рассказал о своей поездке и посещении Управления. Я стал как-то забывать о прошедших событиях, когда меня неожиданно приглашает Павел Алексеевич в свой кабинет к телефону ВЧ. Я услышал голос Начальника главного управления МАП В. С. Коровина. Он спросил меня могу ли я срочно прибыть к нему в Москву. Я ответил, что могу выехать хоть сегодня. После этого, он заявил, что пропуск будет заказан и попросил передать трубку Павлу Алексеевичу. На следующий день в начале десятого я был у него в кабинете. Вызов в Главк по просьбе начальства или кураторов было обычным явлением, например, для составления какого-то графика или писем в другие министерства. Такие поручения я выполнял многократно и поэтому не был удивлён этим вызовом. Я был далёк от мысли, что это связано с описанной выше историей. Но когда сел напротив В. С. Коровина и увидел на его столе ТЗ, я, очевидно, изменился в лице от неожиданности. Но я быстро взял себя в руки. Вдруг, он обращается ко мне с вопросом: «Это ваша работа?» – Я ответил утвердительно. Дальше он спросил меня: «Для чего это нужно вам и нам?» – «Откровенно?» – «Да.», ответил Коровин.

Я ему сказал: «Наша авиаприборостроительная отрасль отстаёт от США и Англии на 10–15лет. В то время, как у них фантастическими шагами происходит переход на электронику, у нас попрежнему десятки тысяч станков нарезают шестерёнки из латуни, применяются устаревшие серводвигатели, тысячи механиков попрежнему собирают сложные тяжёлые механизмы и это при том, что до сих пор отсутствуют хорошие масла для смазки. А последствия вам известны. Либо мы сейчас последуем примеру Запада, либо нам суждено отстать ещё на 10 лет.» Он слушал меня, не перебивая. Когда я закончил, он спросил: «Объединение справится с этой задачей?» Я ответил: «Уверен, у нас есть научно-технический и технологический задел, мы же делаем ЦВМ. И, главное, вы знаете Павла Алексeeвича как человека прогрессивных взглядов, он один из самых решительных и последовательных сторонников различных новаций.» Вот, вкратце то, что я сказал Коровину. Он молча подписал ТЗ, вызвал нашего куратора И. А. Волкова и приказал ему включить дополнительно в план ЛНПО разработку ИПП-2. Теперь мои планы и личная судьба зависила от одного человека – Павла Алексеевича. Почему-то я не волновался. Интуиция мне подсказывала, что я могу рассчитывать на его поддержку.

После приезда, я по-прежнему никому не рассказывал о результатах поездки. Да, меня и не спрашивали. Через две недели меня пригласил к себе Павел Алексеевич. На столе у него лежали те же ТЗ. Удивительно, но он обратился ко мне с тем же вопросом, но официально: «Ваша работа?» Я ответил утвердительно. – «Почему вы это сделали?» Я не мог ему ответить также, как Коровину. Я нашёл другое объяснение своим действиям. Я ему сказал следующее: «Под вашим руководством создано не менее десятка комплексных систем, но все они распологаются в фюзеляже самолётов. Внешних признаков существования таких сложных систем на базе ЦВМ на самолёте практически нет. Поэтому, введение в состав этих систем устройств индикации нашей же разработки придаст комплексам абсолютно другой статус.» Подумав, он согласился со мной. Павел Алексеевич был мудр, проницателен. Он всегда поддерживал новое и давал простор для его развития. Не стоит себя обманывать: Павел Алексеевич обладал большими возможностями и при желании мог отказаться от навязываемой ему новой тематики. Но он принял решение исторического значения, которое изменило облик и тактические возможности вновь проектируемых самолётов. Это решение в дальнейшем инициировало разработку современных систем индикации и позволило ликвидировать огромное отставание от зарубежных разработок в этой области. Благодаря Павла Алексеевича новая для Объединения тематика получила мощный импульс развития, а Объединение стало лидером в этой области.

Всё же, он спросил меня, почему я заранее не согласовал с ним свои действия. Я сказал ему честно, что не был уверен в поддержке и заранее знал, что более приближённые к нему лица, чем я, были против расширения тематики НИЛ-15. Он пригласил к себе В. А. Кубанскую, А.