Пусть правит любовь. Автобиография - Ленни Кравиц

Как перейти от безумной влюбленности в голос Сары Воан до организации группы в стиле «новой волны»? Я и не думал. Меня вдохновляет музыка, чистая и простая. Вдохновение приходит из всех жанров. Волны музыкальных жанров я осваивал и менял с такой же частотой, как и места для ночлега. Я пытался оседлать волны новой музыки.

Моим самым крупным проектом на тот момент была группа под названием Wave. Мы сочетали в себе что-то от Gap Band, что-то от «Джексонов», что-то от Рика Джеймса, что-то от группы Shalamar и что-то от Time, вбрасывая в это месиво солидные куски тяжелого рока для разнообразия. Четверо духовых, два клавишника, басист, Дэн на барабанах, два гитариста и девичье бэк-трио, которое я назвал Wet.

Трейси взял инициативу на себя. Аура рок-звезды делала его идеальным фронтменом.

Вторым певцом был Кевин Коннер, мой друг из Бед-Стая. Мы с Кевином были близки с момента знакомства еще в детстве. Пока я был в Калифорнии, он делал успехи в качестве боксера-любителя в Бруклине, но я убедил его начать петь. Кевин был настоящим меломаном. Он знал все риффы Марвина Гэя, а я знал, что он прекрасно впишется в наш коллектив. Я выпросил деньги, отправил ему билет на самолет и, следуя очередной своей безумной схеме, тайком переправил его в Кловердейл. Может, я там больше и не жил, но Кевин несколько месяцев ночевал в спальном мешке в нише за дверью моей ванной. Когда мама с папой уходили на весь день, я приносил ему бутерброды из Leroy’s, где на тот момент все еще жарил рыбу.

Все шло гладко, пока папа не услышал шум, не схватил свой дробовик и чуть не застрелил Кевина, прежде чем понял, что «незваный гость» – мой друг Кевин из Бед-Стая. Мама позволила бы ему остаться, но не папа. Итак, нам пришлось искать Кевину другое место для ночлега. Еще я попросил Дейли сделать ему прическу и одеть в розовую рубашку поло, дизайнерские джинсы и кроссовки K-Swiss. Девчонки из Беверли-Хиллз сходили по нему с ума, а Кевин подцепил подружку, которая жила в огромном особняке, побольше, чем у Берри Горди.

Я стал третьим солистом в Wave. Я не стремился стать звездой – это никогда не было моей целью, – а скорее парнем, который все претворяет в жизнь – юным Морисом Уайтом. Wave никогда не была кавер-группой. Мы писали оригинальные песни. Держа в голове образ Earth, Wind & Fire, я достал еще и дым-машины, задействовал звуковые эффекты и сложное световое шоу. А мы с Трейси и Кевином сами сшили себе костюмы. Мы пошли в магазин рукоделия в Западном Голливуде и купили дешевые ткани с яркими принтами и искусственную кожу, чтобы сшить брюки. Затем мы совершили набег на Flip за винтажными рубашками, которые позже облепили стразами. Завершили мы наши образы «принсоподобными» высокими прическами, кудрями «Джерри керл» в стиле Майкла Джексона и макияжем «смоки айз».

Мы репетировали дома у Мартина Ландау и Барбары Бейн. Похоже, им было все равно, что у них в подвале куча ребят играет фанк. За несколько месяцев мы собрали группу из пятнадцати человек без гроша в кармане.

Идея состояла в том, чтобы представить Wave на очень раскрученном шоу, куда мы, перед тем как покорить сцену, как рок-звезды, приедем на лимузинах. Но, естественно, лимузины стоили денег. Поскольку я не только писал песни и занимался производственной частью, но и взял на себя роль суперпродавца, я убедил своего одноклассника из Ньюбриджа Майкла О’Коннора, который происходил из богатой семьи, взять на себя ответственность за финансовую часть шоу. Еще я уговорил музыкальное отделение Школы Беверли-Хиллз разрешить нам воспользоваться одной из аудиторий. Я был одержим. Это шоу должно было состояться, и оно должно было стать как минимум впечатляющим.

Чтобы поднять шумиху вокруг этого события, мы дали интервью для местной газеты и распечатали билеты:

Fantasy Productions

с гордостью представляет

WAVE

Концерт: пятница, 3 декабря 1982 года, 20.00

Средняя школа Беверли-Хиллз, Аудитория К. Л. Питерса

421 Юг Морено Драйв, Беверли-Хиллз, Калифорния

ВХОД БЕСПЛАТНЫЙ

Настала великая ночь. Естественно, мама пришла, но больше я обрадовался тому, что пришел отец. После всей проделанной работы я хотел, чтобы он увидел, чем я собираюсь заниматься. И мы со всем справились. Ребята сходили с ума. Никто не ожидал ничего столь экстравагантного: профессиональная звуковая система, освещение, гардероб, группа из одиннадцати человек.

Реакция на нашу оригинальную музыку не заставила себя долго ждать. Мы зажгли. Во время исполнения соблазнительной баллады я упал на колени. Девушки в первом ряду потянулись к моим рукам, и я потянулся в ответ. Они закричали. Прямо как завещал Тедди Пендерграсс.

Когда закончилась последняя песня, мы выглянули наружу и сквозь туманные огни увидели, что вся толпа вскочила, приветствуя нас. Мы сделали это.

После шоу за кулисами творилось что-то безумное. Люди, которые никогда даже не думали поговорить со мной, пытались добраться до меня. Это было похоже на закулисные сцены, которые я переживал в детстве. Среди этого хаоса мама и папа нашли меня.

Мама была сражена наповал.

А папа – нет. Его слова застали меня врасплох: «В этой группе есть только один талантливый человек, и это ты».

Одной странной фразой он и оскорбил, и сделал комплимент. Я не знал, что сказать.

Позже вся наша группа вместе со свитой забралась в арендованные лимузины и поехала на афтепати. И вот тут я облажался.

Я встречался с Терри, потрясающей девушкой японско-американского происхождения, которая выступала в нашей группе бэк-вокалисток Wet. Терри жила в старом доме в ремесленном стиле в Санта-Монике. Мы с ней были очень близки. Я был ей небезразличен. Но я еще не закончил отношения с Пенелопой, своей первой любовью. Терри очень верила в мой талант. Пенелопа – нет. Она даже написала мне письмо, что я никогда не стану музыкантом. И именно поэтому я пригласил ее посмотреть шоу нашей группы. Я хотел доказать, что она ошибается.

Поэтому, чувствуя себя оправданным, я отправился на афтепати с Пенелопой. Терри была убита горем. Она имела на это полное право. Я повел себя как последний идиот.

И это произошло не в последний раз. Одна моя знакомая из Беверли хотела пойти на выпускной бал, но у нее не было пары, поэтому она попросила меня пойти с ней. На самом деле я не хотел идти, но та часть меня, которая любит делать приятное людям, доставшаяся от Рокси Рокер, согласилась. Потом, за день до большого вечера, я позвонил ей и сказал, что не смогу прийти. Я дал заднюю, потому что она меня не