Танковые сражения 1939-1945 гг. - Фридрих Вильгельм Меллентин

Покрыв восемьдесят километров менее чем за четыре часа, 15-я дивизия в 11.00 достигла аэродрома Завиет-Мсус, разгромив многочисленные транспортные колонны и захватив 12 готовых к взлету самолетов. Продолжать преследование было невозможно, так как дивизия израсходовала все горючее, но этот день принес богатые трофеи: 96 танков, 38 орудий и 190 грузовиков.

Эти действия решили исход боев в западной части Киренаики, и Роммель испытывал соблазн развить свой успех, продолжив наступление на Эль-Мекили и отрезав таким образом части 4-й индийской дивизии, расположенные в районе Бенгази и севернее. Наступление через открытую пустыню южнее «Зеленой горы» – Джебель-эль-Акдар – еще в 1941 году оказалось весьма выгодным; кроме того, теперь бронетанковые части противника, потерпевшие сокрушительное поражение, вряд ли были в состоянии противостоять этому наступлению. Но у Роммеля просто не хватило горючего для массированного удара на Эль-Мекили, и он очень неохотно отказался от этой идеи. Тем временем Каваллеро, начальник итальянского генерального штаба, прибыл в Африку и попытался запретить всякое дальнейшее наступление; он даже лишил Роммеля права распоряжаться 10-м и 21-м итальянскими корпусами и приказал им оставаться в Гаср-эль-Брега.

Роммель настаивал на продвижении к Бенгази. Он приказал Африканскому корпусу демонстративно наступать в направлении Эль-Мекили – шаг, совершенно сбивший с толку Ритчи, который стянул на это направление свои танки. Затем, лично приняв командование группой Маркса, Роммель совершил блестящий марш под проливным дождем по очень трудной местности и атаковал Бенгази с востока. Опять англичане были застигнуты врасплох, и 29 января Роммель вступил в город, захватив 1000 пленных из состава 4-й индийской дивизии{103}. Этот успех принес Роммелю чин генерал-полковника. Интересно, что телеграмма Муссолини, разрешающая наступление на Бенгази, была получена Роммелем, когда он уже входил в город.

Генерал Ритчи, командующий 8-й английской армией, был теперь рад отвести свои войска к Эль-Газале и отказаться от всего Киренаикского выступа. Наша танковая армия была слишком слаба и могла лишь следовать за отходившим противником, а 6 февраля и совсем остановилась перед позицией у Эль-Газалы.

ГЛАВА VII

СРАЖЕНИЕ У ЭЛЬ-ГАЗАЛЫ

ПОДГОТОВКА НАСТУПЛЕНИЯ

В марте 1942 года Роммель вылетел в ставку Гитлера для обсуждения будущих операций на африканском театре. В общем он не был удовлетворен этой поездкой: верховное командование было поглощено подготовкой к летнему наступлению в России, и завоевание Египта занимало лишь незначительное место в его планах. В частности, Гальдер, начальник генерального штаба сухопутных сил, неодобрительно отнесся к предложениям Роммеля. Гитлер был любезен, но недвусмысленно дал понять, что не следует ожидать посылки в Ливию крупных подкреплений.

Тем не менее германское верховное командование теперь поняло, что надо предпринять какие-то меры в отношении Мальты. Гросс-адмирал Редер всегда понимал ее значение, и теперь он убедил Гитлера во взаимодействии с итальянцами овладеть островом. Генерал Каваллеро решительно настаивал на объединенном итало-немецком наступлении, и Гитлер согласился предоставить в его распоряжение немецкую парашютную дивизию. Высадка десанта, получившая название операции «Геркулес», должна была состояться в июле, в период полнолуния; в качестве подготовительной меры фельдмаршал Кессельринг получил приказание путем непрерывных воздушных атак ослабить сопротивление Мальты. Свыше 2 тыс. тонн бомб было сброшено на Мальту в марте и около 7 тыс. в апреле; эти ожесточенные удары заставили англичан увести оттуда свои подводные лодки, а также устранили всякую угрозу со стороны базировавшейся на Мальту английской авиации. В то время значение Мальты как операционной базы было сведено к нулю, и снабжение танковой армии{104} было обеспечено.

В конце апреля Муссолини, Каваллеро и Кессельринг посетили Гитлера в Оберзальцберге; целью встречи было обсуждение стратегических вопросов, связанных с действиями в Африке. Роммель хотел в течение мая провести наступление против англичан в Киренаике и захватить Тобрук; он очень желал, чтобы верховное командование приняло решение захватить Мальту, но, если невозможно было выполнить это ранее июня, то он предпочитал начать наступление на позиции у Эль-Газалы, не дожидаясь падения Мальты.

Судя по многим признакам Ритчи готовился к наступлению, и, по своему обыкновению, Роммель стремился нанести удар первым. На совещании в Оберзальцберге Гитлер и Муссолини разрешили Роммелю наступать, но с одним важным условием: как только падет Тобрук, Роммель должен будет перейти к обороне, а тем временем страны оси направят свои главные усилия против Мальты.

Роммель уверенно говорил о взятии Тобрука, однако это было невероятно трудной задачей. Английская 8-я армия была хорошо обученной и отлично организованной; командиры ее корпусов и дивизий имели богатый опыт войны в пустыне; штаб прекрасно разбирался в вопросах маневренной войны, а служба связи и снабжения стояла на обычном для англичан высоком уровне. Моральное состояние и боевой дух войск не оставляли желать ничего лучшего; вопросу взаимодействия с авиацией придавалось серьезное значение, и военно-воздушные силы были в состоянии оказывать сильную поддержку войскам{105}. Фронт 8-й армии от Эль-Газалы до Бир-Хакейма прикрывали огромные минные поля невиданных размеров и плотности, а в тылу находились сильно укрепленные опорные пункты Тобрук, Найтсбридж и Зль-Адем. Тот факт, что через три недели после начала наступления эта великолепная английская армия была почти полностью разгромлена, должен быть вписан как одно из величайших достижений в анналы германской военной истории.

Поражения англичан никак нельзя объяснить тем, что они уступали нам в живой силе и технике. Английские пехотные дивизии были значительно сильнее и лучше вооружены, чем пехотные дивизии 10-го и 21-го итальянских корпусов, и, хотя они были менее подвижными, чем наша 90-я легкопехотная дивизия, зато значительно превосходили ее по численности и ударной силе. Окинлек признает, что англичане имели большое превосходство в полевой артиллерии, и говорит, что «в количественном отношении 8-я армия, несомненно, имела значительное превосходство» в танках и «могла привлечь значительно большие танковые резервы, чем противник». Против 333 немецких и 228 итальянских танков действовали 700 английских, а превосходство англичан в бронеавтомобилях выражалось соотношением примерно 10: 1.

Более того, 8-я армия имела теперь до 200 американских танков «Грант», вооруженных 75-мм пушками. Они намного превосходили 220 танков T-III, которые составляли основную часть наших бронетанковых сил, и соперничать с ними могли только 19 специальных T-III, вооруженных 50-мм пушками с большой начальной скоростью снаряда{106}. Даже в противотанковой артиллерии положение англичан значительно улучшилось с получением 6-фунтовых пушек, превосходивших наши 50-мм орудия, хотя и несколько уступавших русским 76-мм пушкам, которые теперь получал Роммель. В этом виде оружия, однако, мы имели заметный перевес благодаря 88-мм пушкам и нежеланию англичан использовать свои 3,7-дюймовые зенитные орудия для борьбы с танками.