Rammstein: будет больно - Жак Тати

Тем не менее появление такого клипа вполне закономерно: на многих форумах поклонники и противники совершенно серьезно спорят об ориентации участников группы, выискивая намеки на латентный гомосексуализм раммштайновцев.

Итак, в клипе Тилль поет перед микрофоном почти голый: если не считать длинный черный парик, на нем только женские сапоги на шпильках и латексные трусы (зрелище не для слабонервных), остальные участники играют нагишом, но прикрываются гитарами, Флаке, соответственно, синтезатором.

Следом идут кадры, в которых голые раммштайновцы копошатся в массе извивающихся мускулистых и маслянистых обнаженных мужских тел.

Ближе к концу ролика Тилль становится все более и более одержимым, изо рта у него высовывается раздвоенный змеиный язык. Наконец другие участники группы сливаются с голыми телами, а Тилль превращается в монстра, и все вокруг погружается в разрушительный хаос. В конце песни Тилль начинает в экстазе рвать на себе волосы.

Обычно клипы придумывают сами раммштайновцы, но в этот раз идея принадлежала режиссеру Ионасу Акерлунду.

Рихард Круспе: «Йонасу хотелось, чтобы было весело и все были голые. Клип и правда крутой. Мы там, блин, точно как геи выглядим. Акерлунд снимал еще клип для Prodigy, „Smack my Bitch up“. Он снимает по-настоящему хорошие клипы. Он точно знает, что делать, и все делает сам. У него отличное чувство ритма. Все это было так интересно, мне клип очень понравился».

Правда, клип не сильно понравился женам и детям музыкантов. Да и многие поклонники группы после этого видео уже не могли спокойно слушать саму песню.

Пауль: «Моя жена и дочка считают, что это просто отвратительное видео. А мы думаем, что идея клипа была замечательной. Мы сделали это, потому что нам так захотелось. Нам кажется очень важным воплощать наши идеи. Искусство должно пробуждать и волновать людей: это единственная его цель».

Рихард, как ни странно, вспоминал на съемках свое босоногое детство: «Поначалу было ужасно странно, так как на площадке было очень много народу. Но через какое-то время привыкаешь. Мы выросли голыми, я помню, как бегал голышом по квартире».

На этот раз клип полностью совпадает с текстом «Mann gegen Mann»:

Мужчина с мужчиной —Моя кожа принадлежит господам.Мужчина с мужчиной —Подобное с подобным охотно соединяется.Мужчина с мужчиной —Но мое сердце все же иногда замерзает.Мужчина с мужчиной —Холодные языки сражаются здесь.Голубой!Меня не интересует природное равновесие,На мое лицо светит солнце.Но мое сердце все же иногда замерзает.Холодные языки сражаются здесь.Голубой!Мужчина с мужчиной.

Но вернемся к альбому «Rosenrot». Как признался Тилль в одном из интервью, третий трек в альбоме — «Spring» («Прыгай») — тоже навеян газетной статьей. Тилля поразила не сама история о том, как один человек стоял на небоскребе и хотел покончить собой, а какой-то нездоровый интерес толпы, которая образовала пробку ради того, чтобы поглазеть, а кто-то, кому надоело ждать, кричал: «Прыгай!» Типичной таблоидной истории Тилль дает философское обобщение: «Дни, когда мы помогали друг другу в беде, — в прошлом, и вот это — трагедия, которая была наглядно продемонстрирована катастрофой в Новом Орлеане».

Мрачной безысходности текста вполне соответствует печальный припев и громоподобное соло на фоне death-metal.

Из других песен альбома можно выделить лиричную и грустную балладу «Stirb nicht vor mir» («Не умирай раньше меня»). В этой песне глубокий баритон великолепно сочетается с голосом вокалистки Шарлин Спайтери (Sharleen Spiteri) из шотландской поп-рок команды «Texas». Этой песне вторит меланхоличная композиция «Wo bist du?» («Где ты?»).

А вот трек «Те Quiero Puta» («Я тебя люблю, шлюха») вызвал у поклонников группы неоднозначные оценки. Кому-то эксперимент со стилизацией под латиноамериканские мотивы понравился, а кто-то посчитал его чересчур попсовым. Сам Тилль относится к этой композиции как к некоему вставному зажигательному номеру, необходимому для того, чтобы отдохнуть от предыдущего потока тяжести.

Тилль: «Песня веселая, но подоплека у нее серьезная: гринго едут в дом удовольствий, устраивают шумную вечеринку. Но наш герой влюбляется в проститутку и, конечно, сам себе не хочет в этом признаваться: „Не сердце, а лимон“, — говорится далее. Тем не менее он заявляет: “Я люблю тебя, шлюха!»

Две песни — «Zerstören» («Разрушать») и «Hilf mir» («Помоги мне») — сработаны вполне в духе раннего Rammstein, чем и порадовали ценителей брутального направления в творчестве группы.

«Feuer und Wasser» («Огонь и вода») — очень эротичная и одновременно поэтичная композиция:

Когда она плывет, это прекрасно,Я могу заглянуть к ней в центр,Не потому что ее грудь красива,А просто я плыву за ней.Пыль искрами вздымается из середины,Фейерверк вырывается из лона.Огонь и вода никогда не сойдутся,Их нельзя ни связать, ни соединить.Утопая в этих искрах, я стою в пламении горю в воде,горю в воде…

Многие журналисты отметили, что эта песня содержит биографические моменты из жизни Тилля, поскольку он использует метафоры, связанные с водой и плаванием.

И наконец, название последней композиции, спокойной и мелодичной «Ein Lied», так и переводится — «Лирическая песня», она звучит как умиротворяющий итог всего альбома. Многим ценителям раннего творчества Rammstein этот трек напомнил прекрасную песню «Seemann». Спокойные гитарные переборы перемежаются почти меланхоличными, в духе Шуберта, звуками скрипки. Текст не менее удивителен умиротворенностью послания к поклонникам. Тилль как бы размышляет о миссии музыкантов и ответственности перед теми, для кого они поют, как ни пафосно это звучит:

Мы рождены для музыки,Мы служим вашему слуху.Всегда, когда вам грустно,Мы играем для вас.Ели вы живете безгрешноИ протягиваете друг другу руки,Если вы не коситесь на солнце,То эта песня для вас.

Тилль: «Фанаты могут быть уверены, что мы ценим их — и показываем это заключительным треком на „Rosenrot“. Но мы не хотим заискивать или сближаться. Мы часто спрашивали себя, хотим ли общаться с аудиторией во время концерта, поскольку то, что мы молчим, могло показаться высокомерным. Теперь нас это не волнует. Даже если мы совсем не разговариваем или произносим всего пару слов, мне кажется, что поклонники чувствуют наше с ними единение на живых выступлениях. А мы чувствуем большую отдачу от аудитории, это тоже единение, просто выражается оно по-разному».