Весь Валентин Пикуль в одном томе - Валентин Саввич Пикуль

Йорк» и не вцепился в «Шарнгорст» клыками своих четырнадцатидюймовок. Потом пошли в атаку эсминцы. Над океаном, освещая волны Гольфстрима, прозвучали одинокие взрывы. В цель угодили три торпеды. «Шарнгорст» продолжал отходить к берегам Норвегии, яростно огрызаясь залпами. К рассвету его машины уже хромали, он накренился, сбавил скорость. Тогда из предутренней мглы вышел крейсер «Ямайка» и выпустил торпеды. Последние взрывы прозвучали как финал сражения. Всего «Шарнгорст» принял на себя удары четырнадцати торпед, после чего линкор, ложась на правый борт, перевернулся и затонул. Англичанам удалось спасти всего тридцать шесть немецких матросов…* * *

Примерно в полумиле от МО-216 стоял английский корвет «Ричард Львиное Сердце». Что-то непонятное творилось на его палубе: матросы собрались толпой у борта и горланили песни. На мачтах корвета колыхались праздничные флаги, а по рейду ходила шустрая шлюпка под ярко-алым парусом.

— Никак революцию делают! — пошутил боцман Чугунов. — Смотри, смотри, командир: они что-то рвут!

Вдоль борта корабля закружились какие-то белые хлопья.

— Старая английская традиция, — сказал Вахтанг, опуская бинокль. — Джентльмены любят по праздникам рвать книги.

Англичане привели вельбот на фордевинд, перерезав носом линию ветра, и шлюпка, приминая гребешки волн, начала лихо галсировать невдалеке от катера.

— Смело идут, — сказал боцман с опаской, — даже парус в рифы не забрали…

Неожиданно сильная волна перехлестнула борт шлюпки, и парус упал с ее мачты. Было видно, как англичане вычерпывают воду своими высокими, словно ведра, меховыми шапками.

Набрав полную грудь воздуха, Вахтанг крикнул по-английски:

— Подходите к нашему борту!

Уже на веслах англичане подвели шлюпку к «охотнику» и выбрались на его палубу. Среди них были пять матросов, офицер и штатский, в фигуре которого угадывалась военная выправка.

На матросах были синие голландки с широкими вырезами на груди, откуда виднелись зимние черные манишки с вышитыми на них королевскими коронами. Брюки клеш вправлены в белые гетры. Длинноволосые головы покрывали шапочки с бантиками. На лентах стояли тисненные золотом три буквы: «HMS», что означало: «Корабль его величества». У каждого матроса на груди, в знак вечного траура по адмиралу Нельсону, была завязана галстуком длинная черная тесьма.

К Вахтангу первым подошел рослый детина в штормовых сапогах с крупными медными застежками, позеленевшими от морской сырости.

Представился:

— Командир корвета «Ричард Львиное Сердце» — Эльмар Пилл…

Он стоял, держа в руке мокрую меховую шапку и отставив в сторону ногу. Ветер трепал его волосы цвета выцветшей соломы. У Пилла было бледное вытянутое лицо с непомерно высоким лбом. Шотландская бородка покрывала шею короткими бронзовыми завитками. На левой щеке темнело большое родимое пятно.

Вслед за командиром корвета к Вахтангу бодро шагнул полный человек лет пятидесяти, с ямочками на румяных щеках. Черный сюртук, черный цилиндр, в черный галстук вкраплены золотые якоречки. Толстяк склонился в вежливом полупоклоне, и Вахтанг увидел под его сюртуком серебряную цепь с потемневшим распятием.

— Священнослужитель флота его королевского величества — Дэвид Линд.

Английские матросы, приглашенные русскими, спустились в кубрик сушить одежду. Над палубой сразу зафырчала труба камбуза — кок спешил приготовить для союзников кофе.

Отозвав Назарова в сторону, Вахтанг сказал:

— Спустись к нашим гостям-матросам, а я возьму с собой боцмана.

Пилл и Линд прошли в тесную каюту Вахтанга, где вся мебель была представлена в миниатюре: маленький стол, узенький диван, крошечная тумбочка, но есть все, как в номере гостиницы, и все закреплено, привинчено намертво.

От союзников уже изрядно попахивало ромом, но когда Чугунов принес вино и закуски, они не отказались выпить еще.

Эльмар Пилл, прихлебывая водку мелкими частыми глотками, словно горячий чай, говорил:

— Адмирал Фрейзер держал флаг на «Дюк оф Йорке». Это такой бульдог, что если ему удалось вцепиться в чью-то ляжку, то он зубов уже не разжимает… На «Дюк оф Йорке» держали самку шимпанзе. Наверно, во время боя бедная обезьяна спятила… Я предлагаю знаменитый русский тост. — И, слегка покачнувшись, он поднялся: — Уыпьем уодки!..

Пастор достал серебряный портсигар, вынул из него тонкую оранжевую сигарету из морских водорослей. Чиркнув спичку о пуговицу своего сюртука, раскурил коротенькую фарфоровую трубку. Вахтанг заметил, что ноготь указательного пальца у священника был длиннее обычного. Дэвид Линд зажал спичку ногтем и, держа ее вертикально, дал прикурить командиру корвета.

Заметив удивленный взгляд Чугунова, пастор сказал:

— Переведите, пожалуйста, вашему боцману, что так прикуривает весь флот его величества. Это стало почти паролем. Даже янки переняли от нас это. О, моя страна любит подавать примеры!.. Как-то в молодости король Джордж занимался гимнастикой на спортивном поле. Шел дождь. Он подвернул брюки, и вся Англия сразу подвернула штаны тоже. А портные всего мира уже изменяли фасоны выкроек. Ха!..

Охмелевший Пилл говорил без умолку:

— Господин лейтенант, почему у вас так мало орденов? Я давно заметил, что моряки флота его величества награждаются гораздо чаще. Например, последний орден я получил, когда королева справляла свои именины. А вы?

— После боя с немецкой канонеркой у мыса Маккаур.

— Вы ее потопили?

— Нет. Она ушла под прикрытие батарей.

— Все равно, давайте выпьем… Скажите, что это за красивый орден с якорем и цепью у вашего подчиненного?

— Это медаль адмирала Ушакова.

— О, я ценю русских! Они хотя и красные, но не забывают своих князей. Англичане тоже умеют ценить славное прошлое. Вблизи Лондона, на Темзе, по сей день стоит корабль Нельсона, на котором одноглазый и безрукий адмирал дрался при Трафальгаре…