Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Подобных связей мы не нашли. Как позже выяснилось, по весьма простой причине: их не было. Попытки обнаружить среди многочисленных фирм, контролируемых бизнесменом, хотя бы одну, функционирующую в районе Комендантского аэродрома, также не увенчались успехом, равно как и попытки поговорить с Дмитрием Вашкелисом.

И тогда, поняв, что, имея целых четыре эпизода, мы не способны выстроить не то что сколько-нибудь серьезной версии, но не имеем даже более-менее перспективных предположений, мы решили использовать последнюю возможность. Дело в том, что у Дмитрия Вашкелиса было три сына, старший из которых, Дима, — приемный (сын жены от первого брака). Этот молодой человек, как нам стало известно, имел со своим отчимом отношения весьма натянутые, а в данный момент он пребывал в «Крестах» — ему предъявлено обвинение в совершении какого-то преступления. Для чистоты эксперимента мы решили ознакомиться с материалами возбужденного в отношении него уголовного дела.

В этом деле не было ничего интересного, на всякий случай мы выписали оттуда координаты еще одного молодого человека, некоего Юрия Нестерова, который фигурирует в деле Вашкелиса-младшего в качестве подельника. В отличие от Димы, Юра ожидает суда на свободе — в качестве меры пресечения к нему применена подписка о невыезде. Теоретически мог ведь подельник узнать от Димы про богатство его отчима и шепнуть об этом кому-то из тех, кто связан с преступниками.

Юра проживает вместе с мамой в общежитии на Благодатной и работает на какой-то стройке. Его самого мы не застали, но поговорили с матерью, которая, конечно же, ничего плохого про сына не сказала. Она пообещала, что Юра нам позвонит. Он не позвонил, и мы в суматохе о нем забыли — как оказалось, зря. В тот день мы были невероятно близки к истине — Юрий Нестеров уже арестован, ему предъявлено обвинение в соучастии в двойном убийстве на Московском проспекте.

Наше предположение, к которому мы сами не относились серьезно, оказалось совершенно правильным: именно Юрий Нестеров, узнавший от своего подельника по краже Димы Вашкелиса о том, что в квартире ювелира есть чем поживиться, рассказал об этом одному из членов шайки, Алексею Токмачеву, с которым был знаком.

Но об этом мы узнали существенно позже, а тогда мы на Нестерова вообще махнули рукой, потому как у нас появилось другое интересное направление поиска — неудавшееся покушение на Кобу Горделадзе.

5

Мы располагали не только детальным описанием внешности преступников. Звонок на трубку, показавшийся Кобе подозрительным, поступил 4 октября в 14.45, распечатка входящих звонков, полученная хозяином трубки в компании «Дельта Телеком», дала нам искомый номер телефона. Мы позвонили по нему, ответила женщина. Представившись сотрудниками приемного покоя больницы, мы рассказали ей душераздирающую историю: лежит тут у нас пострадавший в ДТП, никаких документов при нем нет, только записная книжка с вашим телефоном, приметы такие-то. Был с ним еще один (описываем второго), но тот скрылся. Знаете таких? Естественно, что двое наших «пострадавших» были по приметам как две капли воды похожи на «покупателей» автомобиля Горделадзе. Женщина позвала к телефону некоего Ивана. Тот отрицал знакомство с описанными личностями, зато от него мы узнали, что телефон установлен в общежитии Сталепрокатного завода на улице Железноводской, дом 68. Все сходилось: встречу Кобе назначали у дома № 64 по той же улице. Несмотря на позднее время, мы все же отправились на Железноводскую.

Придерживаясь легенды о ДТП, мы выяснили следующее. Телефоном с известным нам номером могли пользоваться только жильцы той комнаты, где он установлен. Кроме уже знакомого нам Ивана, там жил Максим. Но в тот вечер нам не удалось поговорить ни с тем, ни с другим, поэтому пришлось еще раз съездить на Железноводскую на следующий день.

Ваня и Максим информацию выдавали, но врали нещадно и в конце концов в собственном вранье сами и запутались. Дескать, есть какой-то Андрей, но, хоть он и учился вместе с Максимом в Военно-морском институте, мы его не помним и знать ничего о нем не знаем. Да, каким-то боком связан он с… С чем? Да-да, с нападением на грузина… Но каким боком — нич-чегошеньки не знаем.

И все же нам удалось найти в той общаге человека, согласившегося помочь, назовем его Н. Однажды Ваня в очередной раз позвонил нам и выразил готовность рассказать что-то об Андрее. В такой ситуации Н., жилец общежития, должен был дождаться, когда Ваня сделает следующий звонок, уже после разговора с нами, послушать, какие будут звучать имена, и сразу попросить у соседа разрешения воспользоваться его телефоном. Аппарат у Вани современный, оснащен дисплеем и кнопкой повтора последнего набранного номера. Наш помощник нажал эту кнопку, посмотрел на дисплей, и через несколько минут мы уже знали номер телефона Андрея, которого Ваня предупредил о нашем интересе. Оказалось, что Ваня с одинаковой регулярностью «постукивает» нам — на этого Андрея, Андрею — на нас.

По номеру телефона мы установили адрес: Белградская, 18, квартира 60. Там журналиста Евгения Вышенкова, заместителя директора АЖУРа, встретил бледный юноша — Антон Бебяков по кличке Ботаник. К этому времени от своих друзей он уже знал, что есть некий Женя, и Женя этот, тренер клуба кикбоксеров, сильно интересуется их компанией.

— Знаешь, зачем я пришел? — поинтересовался Евгений Вышенков с порога.

— Догадываюсь, — выдавил из себя Ботаник.

Потом молодой человек попытался было отрицать всякую свою связь с преступлениями и преступниками. И тогда Евгений, не выходя из образа тренера по кикбоксингу, сам рассказал ему кое-что из того, что знал, а знал он на тот момент достаточно. С перепугу Антон вывалил всю информацию: да, есть банда, есть пистолет и обрез, да, убивали… И тут раздался телефонный звонок. С трудом Вышенкову удалось разобрать текст, который с издевкой говорил голос на другом конце провода. «А ты чо такой? Ствол рядом?» — «Да нет…» — «Ну ладно, жди, приедем». — «Когда?» — «А до Нового года».

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил Вышенков. — Они хоть сейчас могут приехать. Ты посмотри на себя, они ж сразу поймут, что ты про них наговорил! Перспективы понятны?

— М-да… — протянул Ботаник.

И тогда Вышенков предложил Антону по-быстрому собрать вещи и отправиться вместе с ним. Выбор у Ботаника был невелик. Так Антон Бебяков оказался в Агентстве журналистских расследований.

6

Конечно, Антон Бебяков рассказал нам не все, но того, что он рассказал, было вполне достаточно, чтобы понять две вещи. Первое. Антон с самого начала был как минимум в курсе всех событий, в некоторых из них принимал непосредственное участие, причем, скорее всего, участие это было куда более непосредственным, чем он пытался представить. Второе. Как студента Института растительных полимеров Антона его боевые товарищи называли Ботаником, но дело тут не только в профиле вуза, где он учился. Ботаниками называют людей, которые живут в мире собственных идей и проектов, людей непрактичных и безынициативных. Нам представляется, что, если бы на глазах у Антона каждый день разрезали на мелкие кусочки по маленькому ребенку, он так же спокойно рассказывал бы нам об этом и о том, как после каждого такого случая курил анашу и обсуждал произошедшее с приятелями.