В поисках советского золота - Джон Литтлпейдж

Когда я прибыл в такой многообещающий центр, в 1933 году, производство отставало от графика, главным образом потому, что затянулась подготовка и вскрытие месторождения. Мы ускорили эту работу, при искреннем сотрудничестве всех заинтересованных лиц, и к концу года нам удалось выжать ожидаемое от нас количество, плюс дополнительный 1 процент сверху.

Чтобы отпраздновать победу, русские инженеры организовали банкет в доме одного из них. Предыдущие два или три года здесь был серьезный дефицит продуктов, как по всей России, и даже инженерам и управляющим пришлось подтянуть ремни. Но теперь дефицит исчез, и люди ели от души, под настроение.

По такому-то случаю — точно. Присутствовало двадцать пять человек — инженеры с женами, и женщины постарались, чтобы никто не ушел голодным. Они не только приготовили множество салатов, мясных блюд и пирогов, но сделали около трех тысяч пельменей (русский эквивалент итальянских равиоли). Ожидалось, что каждый из нас расправится со ста двадцатью штуками. Разумеется, мы и выпили, чтоб селедке было где плавать, как русские говорят. Мы ели, танцевали, пели песни, рассказывали байки до шести утра, когда некоторым инженерам пора было на работу.

Кстати, русские пельмени — лучшая еда, какую только можно придумать для холодной страны, где у каждого есть самовар. Тесто тонко раскатывают, режут на подходящие по размеру и форме кусочки и сворачивают вокруг специально приготовленного мясного фарша. Затем пельмени замораживают и, путешествуя по стране, человек берет с собой мешок пельменей и незаменимый самовар. При любой погоде самовар закипает за десять минут, затем внутрь бросают нужное количество пельменей, и через три-четыре минуты готово горячее блюдо. Из воды, в которой варят пельмени, получается неплохой бульон.

В течение всего 1933 года разрабатывались планы и как можно быстрее претворялись в жизнь, чтобы вернуть старателей к работе, определялись правила, регулирующие их отношения с трестом «Главзолото». Сложная система, которую ввели в практику не сразу, а развивали постепенно, дала толчок движению, которое можно с полным правом назвать золотой лихорадкой.

Власти приняли меры, чтобы золотая лихорадка не вышла из-под контроля, как в Калифорнии и на Аляске, а проходила под пристальным наблюдением и контролем правительства.

Чтобы осуществлять надзор над золотой лихорадкой, в «Главзолоте» был организован новый отдел, под названием Старательский отдел, который занимался не только старателями, но и арендаторами, или концессионерами, вновь попавшими в официальный фавор. Опубликовали уведомление, что мужчины и женщины всех советских наций могут присоединиться к поискам золота, это будет считаться честным занятием, и старатели с арендаторами получат вознаграждение за службу государству.

Поначалу за такую работу принимались нерешительно. Советские люди, как говорится, «обожглись на молоке». Они видели, как частники, которых приглашали открывать розничные магазины при новой экономической политике, через несколько лет не только лишались всей накопленной собственности, но и пострадали в правах и даже оказывались в ссылке. Видели, как мелкие фермеры, называемые кулаками, сначала побуждались «обогащаться», если позаимствовать выражение одного из советских лидеров, а затем теряли свои земельные участки и отправлялись на принудительные работы в шахты. Теперь они снова подозревали какую-то коммунистическую уловку.

Но старинный стимул быстрого обогащения не потерял своей вечной притягательности. Старатели-ветераны вернулись к знакомому занятию и вскоре заработали кучу денег. Китайское население Сибири и Дальнего Востока, занимавшееся старательством и контрабандой до 1927 года, ухватилось за возможность вернуться к прежним делам.

Китайцы никогда не принимали близко к сердцу коммунистические теории, слишком были заинтересованы в накоплении денег. Вскоре они стали успешными старателями, во главе прочих.

За удивительно краткий срок в тресте «Главзолото» под контролем Старательского отдела стали работать несколько сотен тысяч мужчин и женщин. Они быстро отправились в указанные места, где им отводили отмеченные участки, получили от «Главзолота» кредит на оборудование и затраты, и техническую помощь, необходимую для начала работы. Тем временем более предприимчивых людей побуждали отправляться дальше, в отдаленные области, которые трест «Главзолото» не исследовал и не нанес на карту. Эти люди должны были зарегистрироваться в тресте, чтобы урегулировать свое положение, но они могли свободно проводить изыскания на собственный страх и риск за пределами картированных областей, брать с собой запасы и инструменты, какие считали нужными, чтобы искать золото там, где предполагали его найти. Трест «Главзолото» давал таким старателям аванс.

Старательский отдел направлял инспекторов на участки, чтобы постоянно контролировать изыскания. Предоставлялись фонды для исследования и картирования любых новых золотоносных участков, которые могли найти старатели. Если участок оказывался хорошим, трест основывал местное отделение, строил несколько домов, универсальный магазин с продажей товаров только за золото, и приглашал других старателей делать заявки.

Для исключительно хороших районов Старательский отдел набирал людей на работу и старателями, и арендаторами. Если у старателей дела шли успешно, к ним присоединялись семьи, а когда собиралось достаточно жителей, трест «Главзолото» финансировал постройку школ, кинотеатров и клубов.

Вознаграждение для старателей и арендаторов специально задумывалось таким образом, чтобы воздействовать на инстинкт приобретательства, в отличие от оплаты труда на рудниках или фабриках. Этим людям приходилось жить в исключительно тяжелых условиях в течение длительного времени, и власти решили, что их можно привлечь в значительных количествах, только предложив им большую материальную прибыль.

Когда система окончательно наладилась, удачливый старатель в Советской России мог разбогатеть в один день, так же легко, как в любой другой стране. При Советах старателям доставались, может быть, не такие сказочные богатства, как в других странах, но все же достаточно, чтобы привлечь сотни тысяч людей к этой работе.

В соответствии с этим проектом, который модифицировали там и тут, но по существу никогда не меняли со времени введения в 1933 году, советские старатели работали группами по два-три человека и более, как столетиями поступали и раньше. Группа называлась «артель», то же слово использовали и до революции.