Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Однажды он приехал в один южный городок — отдохнуть и развеяться. В белом костюме и идеально начищенных ботинках Червонец направился в самый лучший ресторан. Официант за столик его не пустил: «Мест нет». — «Да мне только поужинать, я с Севера приехал». — «Нету мест. К директору обращайтесь». Пришла директор ресторана, сверкая золотыми зубами. «Дорогая…» — обратился было к ней Червонец. «Я тебе не дорогая, а очень дорогая, — перебила она его. — Не понял, что ли, нет мест!» Поздним вечером того же дня, собирая ценности в квартире золотозубой начальницы, Червонец легонько постукивал стволом нагана ей по носу: «Канарейка ты глупая, я же всего-навсего пообедать хотел…» А вскоре он попался, но сумел разоружить и посадить под замок целое отделение милиции. Мадуев мог накормить мороженым на улице целую ватагу ребятишек, мог, отбирая у кооператора партию видеомагнитофонов, вернуть один по просьбе беременной жены предпринимателя. Но мог и стрелять в женщин, мог и оставлять за собой трупы детей.

В июне 1989 года банда Мадуева решила ограбить Романа Шалумова, крупного кооператора в Ростовской области. Шалумов не хотел отдавать деньги и был застрелен на глазах у жены. Женщину уволокли в дом и там задушили. Уходя, преступники подожгли дом, на втором этаже которого спал маленький сын Шалумовых Миша, он погиб в огне. Правда, на суде Мадуев говорил, что не убивал никого из Шалумовых лично, а если бы знал о том, что в доме был ребенок, то сам вынес бы его из огня.

Далее Мадуев перебрался в Петербург. При ограблении семьи Юрих выстрелил пожилой женщине в спину. Она через четыре месяца умерла в больнице. На суде Мадуев сказал, что выстрел произошел случайно, он-де поскользнулся на полу.

В декабре 1989 года Мадуев искал по всему Петербургу своего подельника. Червонец нервничал и заскочил погреться в кафе «Ориент». Швейцар сделал ему замечание и попросил снять верхнюю одежду. «Наглые» притязания швейцара настолько взбесили Мадуева, что он выстрелил привратнику сначала в грудь, потом в голову, затем взял со столика свои перчатки и ушел.{ Осенью 1995 года один из лидеров бандитского мира в разговоре со мной вспомнил этот эпизод и, в частности, сказал, что в кафе «Ориент» все было не так просто. Рядом со швейцаром должен был лечь и еще один человек — ныне хорошо известный в определенных кругах Питера. Этот человек потом поставил в церкви свечку, благодаря Бога за то, что опоздал в «Ориент»…}

Его взяли 8 января 1990 года на ташкентском вокзале в поезде Ташкент — Москва. Один из сотрудников милиции приковал Червонца наручниками к своей руке. Но Мадуев свободной рукой выхватил гранату и зубами вырвал чеку, попытавшись взять в заложники всю опергруппу. Это ему почти удалось. Но один из милиционеров выстрелил Мадуеву в руку, сжимавшую лимонку, а другой успел схватить гранату и выкинуть ее за дверь.

Его стали возить по следственным изоляторам разных городов, так сказать, по «местам боевой славы» — география преступлений Мадуева и его банды была удивительно широка. В Бутырках он сидел в одиночке в камере смертников. Через несколько месяцев в его камере нашли несколько десятков метров веревки и удавку. Он не скрывал своего стремления к побегу и тогда, когда его перевели в Петербург, в знаменитые «Кресты». Начальнику тюрьмы Степану Демчуку Червонец заявил прямо: «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел и отсюда уйду, причем вместе с тобой выйду». Демчук не мог и представить, что находящийся постоянно под усиленным наблюдением Червонец едва не выполнит свое обещание.

Мадуеву помогла в этом следователь прокуратуры по особо важным делам Наталья Воронцова. Она передала своему подследственному в камеру его же наган, изъятый при задержании и приобщенный к делу. Именно эта история и наделала столько шума, вдохновляя журналистов, писателей и режиссеров.

3 мая 1991 года Мадуев пытался бежать из «Крестов», взяв в заложники одного офицера и выстрелив в живот другому. Бежать ему помешало то обстоятельство, что Демчук, предупрежденный самим же Червонцем, придержал в тюрьме пару автоматов (по закону в следственных изоляторах и тюрьмах количество оружия строго ограниченно). Этими автоматами Мадуева и загнали в угол, где его наган начал давать осечки.

В этой истории очень много загадочного. Все как-то сразу поверили в версию романтической любви. Но на самом деле никто не знает, что произошло между Мадуевым и Воронцовой. Позже Червонец сказал, что просто пообещал Воронцовой денег. То, что он сдал Воронцову, поубавило у широкой публики симпатий к нему. Но вот что говорила сама Воронцова, уже сидя на зоне: «Меня вызвали, сказали, что случилось ЧП. Я сразу все поняла. Приехала в тюрьму… Увидела его и не узнала… Кусок мяса, глаз не видно. Его спрашивают в очередной раз: кто дал пистолет? А он, едва ворочая языком: не она». Потом он пытался бежать в сентябре 1994-го — подкупил контролера следственного изолятора и получил с воли нож, отвертку и пистолет ТТ с глушителем.{ В декабре 1995 года один солидный коммерсант уверял меня, что пистолет был передан Мадуеву от Джапара — главы чеченской группировки в Питере. За помощь в побеге Мадуев должен был якобы ликвидировать Сергея Мискарева, больше известного по прозвищу Бройлер, у которого случился конфликт с Сеней Колпинским. Когда побег не удался — Джапара арестовали. Версия эта, кстати, указывает на то, что Мадуев, сидя в тюрьме, не был чужим человеком для бандитского Петербурга, а принимал в его жизни деятельное участие.} Он уже почти выбрался из камеры, когда его схватили охранники. После этих художеств Червонца перевели в следственный изолятор бывшего КГБ. Он грозился убежать и оттуда…

На суде Мадуев держался спокойно, спорил с судьей и адвокатами. В своем последнем слове он просил сохранить ему жизнь, говоря, что грабил людей небедных, обираемых не оскорблял, не пытал и не бил. Червонец говорил о любви к родине, о своих золотых руках, которые еще могут принести ей пользу.

В Петербурге за процессом следил весь город. Питерские газеты отдавали под материалы об этом суде первые полосы. В некоторых статьях его называли самым известным преступником России. Конечно же, это преувеличение. Самые известные преступники России пока еще на свободе. Приговор ему читали в течение трех дней, прерываясь по разным поводам. В понедельник 10 июля 1995 года чтение приговора закончилось. «Расстрелять». Червонец улыбнулся и сказал всем присутствовавшим в зале: «Спасибо, всем удачи и счастья». По роковому стечению обстоятельств, судьей Червонца была женщина — Людмила Суханкина.

Р. S. Процесс закончился, но многие загадки и вопросы вокруг дела Мадуева так и не получили убедительных ответов.