От этого усиливается понимание, но что-то теряется. Чувство реальности утонуло в этом театре. Думая о слепоте, становясь слепым.
В больнице тихо, как в могиле. Медсестра сражается с моей правой рукой, пытаясь найти на ней вену. Мы сдаемся после пяти попыток. Вы бы упали в обморок, если бы вам воткнули иголку в руку? Я привык - но все еще закрываю глаза.
Гаутама Будда учит, чтобы я бежал от болезни. Но его не подключали к капельнице.
Рок - нет ничего сильнееРок Роковой ФатальныйЯ сдаю свою партию рокуСлепому рокуЖало капельницыШишка выступила на рукеПадает капляУдар тока пронзает руку.Как мне уйти, если я подключен к капельнице?Как мне сбежать от нее?Я наполняю эту комнату эхом множества голосовТех кто бывал здесь когда-тоГолоса отделяются от давно высохшей синей краскиСолнце приходит и заливает пустую комнатуЯ называю ее своей комнатойМного раз лето приходило в мою комнатуВ ней звучали смех и слезыМожет ли она наполниться твоим смехомКаждое слово как солнечный лучСкользящий в светеЭто - песня Моей Комнаты.Синева потягивается, зевает и пробуждается.
Сегодня утром в газете была фотография беженцев, покидающих Боснию. Кажется, что они из другого времени. Крестьянки в шарфах и черных платьях словно сошли со страниц старой Европы. Одна из них потеряла троих детей.
Молния сверкает за окном больницы - в дверях стоит пожилая женщина, ждет, пока прояснится.
Я спрашиваю, могу ли ее подвезти. Я поймал такси. "Можете подкинуть меня до станции Хол- борн?" По дороге она начинает рыдать. Она приехала из Эдинбурга. Ее сын лежит здесь в больнице - у него менингит, и парализовало ноги. Я беспомощен, как потоки слез. Я не могу ее видеть. Только звук ее рыданий.
Можно знать как устроен мирДаже не выехав за границуДаже не выглянув в окноМожно понять пути провиденияЧем дальше заходишьТем меньше знаешь.Среди столпотворения образовЯ дарю тебе универсальную СиневуСинева - в душу открытая дверьБесконечная возможностьСтановящаяся реальностью.
И вот я снова в приемной. Приемная - это ад на земле. Здесь вы осознаете, что не принадлежите себе, в ожидании, пока назовут ваше имя: '712213'. Здесь у вас нет имени, конфиденциальность безымянна. Где же 666? Я сижу напротив него/нее? Может, 666 - это та сумасшедшая женщина, что переключает каналы на телевизоре.
Что же я действительно вижуЗа вратами своего сознанияАктивисты, ворвавшиеся на воскресную службуВ собореЛегендарный царь Иван поносящийПатриарха московскогоЛуноликий отрок что плюет и не переставаякрестится - как только преклоняет колениЗахлопнутся врата жемчужныеВопреки праведности.
Сумасшедшая женщина обсуждает иглы - здесь всегда говорят об иглах. У нее глубокая морщина на шее.
Как нас воспринимают другие, если они вообще должны нас воспринимать? По большей части мы невидимы.
Если бы Двери Восприятия были чисты, все предстало бы таким, как оно есть[78].
Собака лает, караван идет.
Марко Поло случайно находит Голубую Гору.
Марко Поло останавливается и садится на трон из ляписа у Реки Оксус, ему прислуживают потомки Александра Великого. Караван приближается, голубые полотнища трепещут на ветру. Голубые люди из заморских стран - ультрамариновые[79] - пришли за ляписом с золотыми прожилками.
Дорога в город Aqua Vitae защищена лабиринтом, построенным из кристаллов и зеркал, в котором вас буквально ослепляет солнечный свет. Каждое из ваших предательств отражается и усиливается в этих зеркалах, и доводит вас до безумия.
Синева входит в лабиринт. Все посетители должны сохранять абсолютную тишину, чтобы их присутствие не потревожило поэтов, управляющих раскопками. Раскопки можно проводить только в самые тихие дни, потому что дождь и ветер разрушают находки.
Археология звука была усовершенствована совсем недавно, до последнего времени систематическая каталогизация слов предпринималась бессистемно. Голубой рассматривали как слово или фразу, материализовавшуюся из сверкающих искр, поэзию огня, которая бросает все во тьму при помощи мертвенной яркости своих отражений.
Когда я был подростком, я иногда работал в Королевском Национальном Институте Слепых, откликнувшись на их рождественское обращение по радио, вместе с мисс Панч, которой было семьдесят, и которая обычно прибывала каждое утро на своем Harley-Davidson.
Мы благоговели перед ней. Она работала садовником, поэтому в январе у нее было много свободного времени. Мисс Панч, Женщина-в-коже, была первой открытой лесбиянкой, которую я знал. Она вселяла в меня, замкнутого и напуганного своей сексуальностью, надежду. "Поднимайся, пойдем, покатаемся". Она была похожа на Эдит Пиаф, воробей, нахально заломленный поношенный нелепый берет. Она командовала всеми остальными старушками, которые год за годом возвращались сюда ради ее общества.
В сегодняшней газете. Три четверти организаций по борьбе со СПИДом не предоставляют информацию о безопасном сексе. В одном из их районных отделений сказали, что у них вообще нет представителей сексуальных меньшинств, зато вы можете попробовать обратиться в район Х - там есть театр.
Кажется, мое зрение снова ухудшилось. Этим утром в больнице еще тише, чем обычно. Беззвучие. У меня сосет в животе. Я чувствую себя побежденным. Мой разум ярок, как бутон, но тело разваливается на части - голая электрическая лампочка в темной и сырой комнате. Смерть витает здесь в воздухе, но мы не говорим о ней. Но я знаю, что в любой момент тишина может быть нарушена криками обезумевших посетителей, "Помогите, сестра! Хоть кто-нибудь, помогите!" и затем умирающий звук ног, несущихся по коридору. Затем тишина.
Синева защищает белый от невинностиСинева тащит черный за собойСинева - это темнота, ставшая видимой
За горами - святилище Риты, к которому взывают все, кто зашел в тупик. Рита - Святая Гиблого Дела. Святая всех, кто съехал с катушек, кто огорожен и пойман в ловушку фактами этого мира. Эти факты, оторванные от причины, заманили голубоглазого мальчика в систему нереальности. Рухнут ли все эти расплывчатые и обманчивые факты с его последним вздохом? Он так давно привык верить в видимость, в ценность абсолютной идеи, в его мире забыто важное правило: Не Сотвори Себе Кумира, ведь ты знаешь, твоя задача - заполнить чистую страницу. От всего сердца молись об освобождении от видимости.
Время - вот что не пускает к нам свет.
Видимость - это тюрьма души, твоя наследственность, твое образование, твои пороки, твои стремления, твои качества, твой душевный мир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
