Весь Валентин Пикуль в одном томе - Валентин Саввич Пикуль

— Он получил от меня чин генерал-поручика и готовит с нашей помощью экспедицию для захвата власти в Исфагане.

— Вы желали бы стать и владычицей Персии?

— Нет. Россия будет хозяйкой в море Каспийском…

Через несколько дней из перлюстрации писем Кобенцля она убедилась, что ложная информация для Иосифа изложена убедительно. Хотя веселее от этого ей не стало.

— Австрия союзница никудышная, — сказала она Безбородко. — Я вот думаю: не взять ли мне эту похабницу графиню Румбек да не вышвырнуть ли ее из Петербурга?

— Зачем? — удивился Безбородко.

— А просто так. Хотя бы ради скандала…

За ужином в Эрмитаже, когда меняли куверты, пожилой камер-лакей резко удалился. Екатерина вернула его:

— Голубчик, с чего ты на меня обозлился?

Лакей тоже был вовлечен в политическую игру:

— Не на вас, ваше величество. Но спасу нет слушать, как эта старая ведьма ругается! — И он показал на графиню Румбек.

— Идите, — спокойно ответила Екатерина.

Лакей ушел. «Старая ведьма» осталась сидеть.

— Я сказала — идите, — громко повторила Екатерина.

— Это вы мне? — вспыхнула Румбек.

— Вам. Завтра вас не должно быть в моей столице…

Утром Безбородко, еще заспанный, спросил царицу:

— Но что вам даст удаление сестры посла?

— Графиня Румбек вгрызлась в дела посольские, словно червь в яблоко. Кобенцль, поглощенный актерством, привык получать от нее советы. Сейчас, лишившись поддержки, он станет метаться, как поросенок в мешке, умоляя меня вернуть сестру. Я это ему позволю. Но за это потребую от Румбек кое-каких услуг, о значении которых сам Кобенцль не догадается…

Румбек скоро вернулась в Петербург, снова оглашая салоны каскадами тех выразительных слов, которые обычно произносят извозчики, заметив, что шлея попала под хвост лошади. Но теперь она стала — тайным агентом русского Кабинета при делах посольства своего же брата. Сколько ей платила за это Екатерина — неизвестно. Но Румбек жила в России долго и зажиточно…

Шведский король Густав III большие деньги, получаемые от Версаля, тратил на вооружение страны, а малые деньги, получаемые из кошелька русской императрицы, он прогулял в путешествии по Европе. Неаполь тоже входил в программу его странствий, и здесь он повстречал графа Андрея Разумовского… Король и посол воспылали друг к другу нежною дружбой. Густав III сделал официальный запрос в Петербург: он хотел бы видеть Разумовского послом в Стокгольме.

— Граф Андрей не любит России, — напомнил Екатерине Безбородко.

— Я это давно знаю. Россия для графа вроде кормушки: нажрался из нее — и можно рылом опрокинуть. Но в политике, — сказала Екатерина, — годятся и такие люди…

Безбородко, сияя бриллиантами, потоптался перед императрицей на толстенных ногах со спущенными чулками:

— Прикажете готовить верительные грамоты для Стокгольма?

— Не суетись. Сядь. Давай все карты в колоде перемешаем. Выписывай кредитивы о назначении Разумовского в… Данию.

— Вот те на! — удивился Безбородко.

— Именно так. Очевидно, главная роль Разумовского у подола королевы Каролины закончилась, а роль жалкого статиста при дворе Неаполя и нам не нужна. Сейчас Разумовский в дружбе с королем шведским. В Стокгольме он будет вреден… для нас, для России. Но Швеция давно зарится на Норвегию, принадлежащую короне королей датских. Посылая Разумовского сначала в Данию, мы пропитаем его там духом обратным, для нас выгодным. А вот когда он станет противником шведской политики, тогда мы его, словно редиску, пересадим на грядки стокгольмские… Что еще на сегодня, Александр Андреич?

— Неприятности с фюрстенбундом…

Фюрстенбунд, основанный королем Пруссии, усиливался с помощью Англии, образуя сцепление германских княжеств, враждебных России. Безбородко сказал, что цесаревич Павел взял на себя роль агента Пруссии, ведя переписку с Фридрихом, выдавая Потсдаму государственные тайны.

— Мало того! Перехвачено его письмо к нашему послу в Берлине, графу Николаю Румянцеву, сыну фельдмаршала. Наследник уговаривает посла поддерживать притязания Пруссии на Данциг, за что сулит ему в будущем пост главы дел иностранных.

— В будущем… это когда нас не станет. Ясно, как день божий, что сын мой — враг мой! — четко произнесла Екатерина…

Разумовский, следуя в Данию, задержался в Вене, где его встретила постаревшая любовница графиня Тун, и он сделал предложение ее очаровательной дочери. Экипаж дипломата долго трясло на дурных дорогах Силезии… Освоясь на новом месте в Копенгагене, Андрей Кириллович известил русский Кабинет, что Густав III — по сведениям датчан — ведет активный шпионаж на границах Финляндии, его флот и армия готовятся к войне, а союзниками Швеции будут Турция и Франция…

— Похоже на правду, — сказал Безбородко.

— Тем хуже для нас, — отвечала Екатерина.

Враждебное кольцо вокруг России сжималось.

Глава 5

Самый удобный способ деятельности — потемкинский: притвориться лентяем и лежебокой, а пока о тебе думают, что ты проводишь время в праздности, незаметно для всех утруждаться… Одни лишь крайности в этом человеке! Потемкин зимою в нетерпении выбивал рамы оконные, чтобы наслаждаться морозом, а в летнюю жарынь зябко кутался в шубы. Страшный лодырь, он всегда пребывал в хаотичном беспокойстве, принимая самые ответственные решения в моменты «ничегонеделания». Надменный с высшими, вельмож презирающий, он выслушивал солдата, сняв перед ним шляпу. Капризный, хуже балованного ребенка, всего хотел, но, получив желанное, брезгливо отворачивался. Скучал среди веселья и