Публичное одиночество - Никита Михалков

(2008)

Он вошел в историю как созидатель, строитель, миротворец. Так он вел себя и поступал в тяжелейшие дни переворота, так он вел себя во время кризисов, во время террористических и антитеррористических операций; и самое главное его значение – в соединении двух церквей. (V, 23)

(2008)

Вопрос: Согласны ли Вы с тем, что Патриарх Алексий II является самым лучшим претендентом на звание Имя России?

Понимаете, на старте проекта «Имя России» разговор шел не о тех, кто жив, а о тех, кто когда-то существовал.

Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II ушел от нас всего несколько дней назад. Наверное, может быть, через какое-то время, если будет такая же программа, он войдет в этот список и, возможно, победит. Потому что абсолютно беспрецедентно выросло количество монастырей с семнадцати до семисот! За каких-то семнадцать лет! Количество прихожан выросло в сотни раз. Храмы раньше исчислялись сотнями, стали исчисляться тысячами.

Он сделал гигантское дело, огромное дело! И конечно, венец его дел – это объединение Русской Зарубежной Церкви и Московского Патриархата. Поэтому, наверное, когда-нибудь Алексий II мог бы стать именем России… (XV, 40)

ПАТРИОТИЗМ

Истинный патриотизм

(1994)

Я патриот своей страны.

И считаю, что нам не нужно передирать американскую демократию или голландский капитализм.

Все равно не привьется.

Нам вообще не нужно придумывать ничего нового, нужно только отмыть старое… (I, 57)

(1998)

Чем отличается патриотизм от национализма?

Национализм – это когда в своем самоутверждении отжимаешься на ком-то другом и любишь свое за счет другого. Патриотизм – это когда свое любишь и не мешаешь другим любить свое.

У меня щи, а у вас чебуреки. А у вас что – маца? А у вас шашлык?

Расскажите, как вы его делаете… (I, 70)

(1999)

Да, я патриот, но не националист. Разница между этими понятиями принципиальная…

Когда я говорю, что люблю свою страну, то это означает, что принимаю ее такой, какая она есть. Да, я предпочел бы видеть Россию красивой, стройной, в ясном уме, но если этого нет, буду любить хромую, косую и пьяную…

Патриотом я готов считать любого человека, который понимает, чувствует и любит свою страну. А уж какая национальность стоит у него в паспорте…

Вспомните, сколько русских по происхождению принесли великое зло России… (III, 6)

(2001)

Под Вязьмой детишки организовали «Клуб русских единоборств». Это не карате, не кунг-фу, это нечто иное. Они не просто изучают приемы русской национальной борьбы, они вживаются в свою национальную традицию. Причем называют себя богатырями, обращаются друг к другу по имени-отчеству, а сами еще такие маленькие…

Мне кажется, очень важно поддержать именно это, то, что сегодня хотят унизить, походя осмеять, чему хотят придать придурковатый смысл, обвинив заодно в квасном патриотизме. Русская национальная традиция и традиционная культура не должны загоняться в заповедник, и их предназначение состоит вовсе не в том, чтобы регулярно служить подсобным материалом для сюжетов передач «Итого» или «Куклы».

Многие, я знаю, подумают: ну вот, опять он про лапти всерьез и все такое. Очередное «чересчур»…

Верно. Во всем необходимо чувство меры, все хорошо в свое время. Человеку, тем более художнику, прежде всего необходимы такт и вкус.

Согласен!

Но с двумя дополнениями: нужно, во-первых, любить свою Родину и почитать свое Отечество и, во-вторых, с уважением относиться к чужой Родине и чужому Отечеству… В этом и только в этом состоит истинный патриотизм.

А если исчезнет этот патриотизм, то утратится и культурный иммунитет. И мы из многонационального народа превратимся в население, страна наша без единого выстрела будет обращена в территорию. (II, 38)

(2002)

Мне думается, что сегодня наша задача – искать и находить основы патриотического начала и воспитания в объединительной идее любви, в создании образа того, что можно любить, будь то страна, герои на экране, герои в театре.

Нам всем это необходимо!

Я продолжаю настаивать на том, что, скажем, те герои, на которых воспитывались все мы с ранних лет: Илья Муромец, Конёк-Горбунок, Буратино, Чиполлино, стойкий оловянный солдатик и даже Иванушка-дурачок (притом обратите внимание, что я называю не только русский фольклор, но и сказки Андерсена и Родари), – они требуют нового своего рождения, своего, если хотите, возрождения.

Здесь лежит ключ к оздоровлению нации и сохранению здоровой психики наших детей. (IX, 1)

Ложный патриотизм (1995)

Духовно и душевно незрелые патриоты страшнее любых демократов. Многим из тех, кто вслух исповедует «русскую идею», хотел бы задать простой вопрос: «А вы «Отче наш» знаете наизусть? Или приходите в храм только постоять «подсвечником», как это народ называет? Путаете «конфессию» с «концессией», но готовы использовать православную церковь в своей предвыборной борьбе?»

Духовно не подготовленный патриотизм уродлив и сводится лишь к внешним атрибутам. Лампасы, нагайки – вот уже и возрождение казачества. «Князь» на визитке – дворянство, изволите видеть.

Это все не нутряное – ряженое. (II, 29)

(1996)

Оппозиция объявила патриотами всех недовольных.

А «недовольный» всегда всех слышнее, он всегда на виду. Сегодня в сознании народа необходимо развести понятия «патриот» и «недовольный», ибо если этого не сделать, то вновь для большинства людей патриотами будут считаться не те, кто искренне болеет за судьбу России, а лишь те, кто постоянно чем-то недоволен. (I, 67)

Патриотизм и шовинизм

(2001)

Слово «патриотизм», которое подверглось такому количеству унижений в последние годы, имеет реальное значение.

Чем отличается патриотизм от шовинизма?

Шовинизм – это когда я люблю себя за счет других. А патриотизм – когда я люблю свое и предлагаю это любить другим. Я готов любить и ваше, но я не хочу быть вами. И предлагаю вам не быть нами, а любить и уважать то, что являем собою мы.

Это принципиальный вопрос. (I, 83)

(2005)

Когда говорят, что я лучше тебя, потому что лучше, – это одно. А когда я говорю, что я люблю свое, и предлагаю тебе тоже его полюбить – это совсем иное.

Первое – шовинизм, второе – патриотизм. (I, 118)

ПАУЗА

(2007)