Большие глаза. Загадочная история Маргарет Кин - Светлана Кузина

«Вопросы о смысле бытия, как мне кажется, позже нашли свое отражение в глазах моих детей на полотнах, – признавалась Маргарет в своей автобиографии. – Глаза для меня – всегда нечто подобие „координационного центра“ человека, ведь в них отражается и живет душа. Я уверена, что в них сконцентрирована духовная сущность большинства людей, и они – глаза – говорят о человеке больше, чем он сам о себе знает и что думают о нем окружающие. Надо только заглянуть в них глубоко-глубоко».

«Надо только заглянуть в них глубоко-глубоко».

Если бы у Маргарет спросили, как к ней приходит вдохновение в то время, когда она жила с мужем-тираном, она скорее всего пожала бы плечами и ответила: «Не знаю». Картины просто лились из нее.

– Но теперь, – говорит она, – я знаю, как рождались все эти необыкновенные образы. Эти печальные дети, на самом деле, были моими собственными глубокими чувствами, которые я не могла выразить другим способом. Именно в их глазах я искала ответы на мучающие меня вопросы: почему в мире так много горя? Почему мы должны болеть и умирать? Почему люди стреляют друг в друга? Почему близкие унижают своих родных?

И тихо добавляет:

– И еще хотелось бы знать ответ, почему мой муж так со мной поступал? Он же вел себя как деспот. Почему на мою долю выпали такие страдания? Почему именно я оказалась в этом хаосе?

Эти печальные дети, на самом деле, были моими собственными глубокими чувствами.

«Когда я шла в спальню, то находила там мужа с проститутками»

Маргарет вела затворническую жизнь. Именно такое существование создал ей ее муж Уолтер. А сам он жил светской жизнью – бурной и развратной.

«Он всегда был в окружении трех или четырех девиц, – вспоминает Маргарет. – Они плавали обнаженными в бассейне. Девушки были пьяные и наглые. Видя меня, бросали обидные реплики. Случалось, что когда я после суток работы за мольбертом шла в кровать спать, то находила там Уолтера с тремя проститутками».

Были у Кинов в гостях и очень именитые гости. Например, их часто навещали звезды шоу-бизнеса: популярная американская рок-группа The Beach Boys, французский шансонье и актер Морис Шевалье, звезда кино-мюзиклов Говард Кил. Но Маргарет редко их видела, потому что занималась живописью по 16 часов в сутки.

Позже журналисты спрашивали у нее:

– Слуги знали, что происходит?

– Нет, дверь всегда была заперта, – мрачно отвечала она. – А шторы закрыты.

Газетчики были шокированы:

– Вы жили все эти годы с закрытыми шторами?

– Да, – с содроганием вспоминает Маргарет. – Иногда, когда к нему приходили его девицы, он выпроваживал меня в подвал. А когда его не было дома, то он, как правило, звонил каждый час, чтобы убедиться, что я не сбежала. Все эти годы я жила, как в тюрьме.

– Но знали ли вы о его делах? О том, что ваши картины он продавал за огромные деньги? – допытывались дотошные журналисты.

– Меня не волновало, что он делал, – пожимала она плечами.

Все эти годы я жила, как в тюрьме.

«У него была очень яркая жизнь».

А газетная хроника свидетельствует о бесшабашности Уолтера. Так, в Сан-Франциско его грубые выходки были отмечены в газетных статьях и заметках. Например, писалось о его стычке с владельцем яхт-клуба Энрико Бандуччи. Дело разбиралось в суде. Кина обвинили в хулиганстве, но адвокат добился оправдательного приговора.

Свидетели этого дела говорили, что Уолтер в общежитии избил женщину, бросил тяжелую телефонную книгу в Бандуччи, а потом «ползал по полу со шляпой, изготовленной из салфеток».

«У него была очень яркая жизнь», – посмеивалась его первая супруга Джоан Кин.

«Он ударил в живот моего единственного друга – собаку»

Во время одного из интервью у Маргарет спросили:

– Вам, наверное, было очень одиноко?

– Да, – согласилась Маргарет, – ведь муж не позволял мне иметь друзей. Если я пыталась ускользнуть от него, то он тотчас следовал за мной. У меня был единственный друг дома – собачка чихуахуа, я ее очень любила. Эта маленькая собачка так много для меня значила. А Уолтер однажды взял и пнул ее в живот. И приказал от нее избавиться. Мне пришлось отдать собачку в приют.

Муж был очень ревнивый и властный. Он однажды меня серьезно предупредил: «Если ты когда-нибудь расскажешь правду о себе и обо мне, я тебя уничтожу». И ударил меня по лицу. Он очень напугал меня. Я поверила в его угрозы: он мог сделать все, что хотел. Я знала, что среди мафиози у него было много знакомых. Он попытался ударить меня еще раз, но я сказала: «Там, откуда я родом, мужчины не бьют женщин. Если еще раз поднимешь на меня руку, я уйду». После этого он замолк.

«Если ты когда-нибудь расскажешь правду о себе и обо мне, я тебя уничтожу».

Уолтер с каждым годом требовал, чтобы Маргарет делала все больше и больше картин.

Но Маргарет с сожалением констатирует, что она позволяла ему делать все остальное, что было еще хуже.

– Например, он приходил домой с вечеринок и тотчас требовал, чтобы я показала ему, что я нарисовала за время его отсутствия. И я безропотно подчинялась.

Уолтер с каждым годом требовал, чтобы Маргарет делала все больше и больше картин. Часто диктовал свои сюжеты, которые, по его мнению, могли иметь коммерческий успех: «Сделай один портрет с клоунским костюмом». Или: «Нарисуй двух детей на лошадке».

Вещий сон бабушки Уолтера

– Однажды у мужа появилась идея, что я создам огромное полотно, и этот «его» шедевр он повесит в штаб-квартире ООН или в Белом Доме. Точно не говорил, да и я и не спрашивала. Но дал мне жесткий срок – один месяц. Тогда я работала сутки напролет. Практически без сна.

Шедевр назывался «Завтра навсегда». На нем изображены сотни детей всех вероисповеданий с большими грустными глазами. Они стоят колонной, которая простирается до самого горизонта.

В 1964 году организаторы Всемирной выставки (Экспо (Expo) – международная выставка, которая является символом индустриализации и открытой площадкой для демонстрации технических и технологических достижений. – Ред.) повесили полотно в свой павильон образования. Уолтер чувствовал себя на вершине успеха и очень гордился своим «достижением».

Уолтер чувствовал себя на вершине успеха и очень гордился своим «достижением».

В своих мемуарах он писал, что его уже умершая бабушка рассказывала ему о своем необыкновенном видении. Будто бы ей во сне явился сам Микеланджело и сказал, что он близкий друг семьи Кин, или даже как будто дальний родственник, и поставил свое имя на одном из «его» полотен. А уходя, Микеланджело произнес: «Шедевры вашего внука завтра и навсегда будут жить в сердцах и умах людей так же, как и моя работа в Сикстинской капелле».

Но, может, это был сон не бабушки, а самого Уолтера?

«Шедевры вашего внука завтра и навсегда будут жить в сердцах и умах людей так же, как и мои работа в Сикстинской капелле».

Уолтер не принадлежал к числу меланхоличных людей, каких он якобы изображал на своих полотнах.

«Наглый и жадный тип»

Уолтер Стэнли Кин родился 7 октября 1915 года в городе Линкольн, штат Небраска, США. Умер 27 декабря 2000 года в возрасте 85 лет. Он был старше Маргарет на 12 лет.

Уолтер был очень популярен у телерепортеров из-за своего эксцентричного поведения, манеры говорить о самом себе в третьем лице и не скрывать своего тщеславия и пренебрежения к окружающим. «Наглый и жадный тип», – так о нем отзывались журналисты.

Вот что о нем писал обозреватель The Guardian Джон Ронсон: «Уолтер не принадлежал к числу меланхоличных людей, каких он якобы изображал на своих полотнах». По словам его биографов – руководителя издательства Feral House Адама Парфрея и Клетуса Нельсона – он был жуткий пьяница. Больше всего на свете он любил себя и женщин. Ни одной юбки не пропускал. Много и без зазрения совести врал.

Вот как Уолтер вспоминал свою первую встречу с Маргарет в своих мемуарах 1983 года: «Марагарет подошла ко мне на открытой художественной выставке в Сан-Франциско в 1955 году. „Я люблю ваши картины, – сказала она мне. – Вы – величайший художник из всех, кого я когда-либо видела. И вы самый красивый. Жалко, что дети на ваших картинах такие грустные. Мне больно смотреть им в глаза. Я хотела бы попросить у вас разрешения прикоснуться к вашим картинам руками, чтобы почувствовать эту детскую грусть“. Но я категорично сказал ей: „Нет, никогда не прикасайтесь к моим картинам“. Я был тогда еще неизвестным художником. Да и еще пройдет много лет после этой встречи, пока меня станут принимать в лучших домах Америки и Европы».