Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Не стоит, конечно, понимать процесс хищения бюджетных средств примитивно — бандиты не вламываются в некий охраняемый подвал, где стоит сундук с надписью «Казна», и не вытаскивают из него мешки с золотом. Все происходит гораздо более цивилизованно. Скажем, на бюджетном финансировании находятся какие-либо учреждения, куда положено поставлять определенные продукты питания. Их можно закупать по более низкой цене, а можно — по чуть более высокой, но у одной фирмы или у сети родственных фирм, которые как раз сами-то покупают эти продукты там, где дешевле. Получается примитивная спекуляция, а «дельта» делится. Вернее, дербанится. Учитывая объем поставок в учреждения, содержащиеся на бюджетные средства, навар получается очень густым. И все, как правило, остается шито-крыто. Только не стоит потом удивляться задержкам выплат пенсий и зарплат учителям, врачам и инженерам. Приведенная выше схема — одна из самых простых, а их существует множество. Например, когда строительство каких-либо объектов на бюджетные средства ведут частные фирмы.

Еще одной тенденцией в развитии питерской оргпреступности стал ее активный выход из города в область. Ближе к концу ХХ века братва уже настолько хорошо освоила Питер, что ей стали нужны новые объекты применения накопленных сил. И такие объекты нашлись очень быстро — в Ленинградской области, вообще в Северо-Западном регионе России. Освоение области идет стремительными темпами, поскольку братва использует вовсю накопленный опыт, а государство не располагает силами и средствами для того, чтобы остановить экономическую экспансию организованной преступности. А ведь Ленобласть — это строительство новых портов, заводов, транспортных развязок.

Сотрудники местных правоохранительных органов, те, которые вроде бы должны были бороться с наступлением городских бандитов, объясняли вялость своих усилий просто: «Вам в городе легко, а мы живем в деревне, на отшибе. К нам подъедут и пожгут дома, и никто нас не защитит…» Горькая доля правды в этих словах, безусловно, имеется. В конце XX века в не самом отдаленном от центра регионе России стали происходить вещи настолько дикие, по сравнению с которыми попадание под влияние тамбовцев целых заводов и комбинатов (с солидными объемами производства, такими, например, как у комбината «Белкозин») кажется просто семечками.

Как вам понравится, уважаемый читатель, например, такая душераздирающая история. У самой границы с Финляндией стоит древний город, не самый маленький и не самый неизвестный в России. И есть в этом городе, как положено, глава администрации и местное депутатское собрание. Народ в этом собрании, правда, довольно пестрый, но этому-то обстоятельству в России перестали удивляться уже давно. Привыкли люди к тому, что бандиты часто идут в законодательную власть разных уровней — а чего ж не идти, если деньги есть и сила и требуется позарез общественный статус? Вот и в том приграничном городе стали депутатами граждане, которые занимались ранее совсем другим видом деятельности, не законотворческим, а скорее наоборот. И случился у главы администрации серьезный конфликт с двумя братьями-депутатами, точнее с братанами. Серьезное столкновение вышло, поскольку задетыми оказались экономические интересы братьев. Как известно, экономические конфликты — они самыми кровавыми бывают. Кровь ведь льют, когда есть из-за чего стараться… И сказали братья-братаны мэру: «Не уймешься — будут у тебя большие проблемы. У тебя и у твоей семьи. Ты ведь здесь — как на ладони, известно, где живешь, куда и когда ходишь. Смотри, милый, как бы не умыться тебе слезами. Кровавыми». Знал мэр, что братья — люди серьезные, просто так словами бросаться не будут, а потому поверил, что угроза нешуточная. Понял он, что без защиты не обойтись.

И как вы думаете, уважаемый читатель, куда же обратился наш герой за помощью? В ФСБ? В милицию? В прокуратуру? В ООН? А вот и нет. Не верил он, видать, в возможности доблестных правоохранительных органов, так же как и в действенность международной поддержки. И потому обратился он к человеку реальному — к Косте Могиле. И Костя вписался, хотя и рисковал при этом многим — уж больно братья-братаны на своего мэра осерчали. Не сказать что Костя сумел полностью напряженку снять, но мэру, конечно, стало спать намного спокойнее, потому что разговор у Кости с братьями-братанами получился очень жесткий. Такие вот дела. На мэра наехали, а за защитой он к Косте Могиле обратился, каковую тот ему и предоставил. Самое жуткое во всей этой истории то, что она была на самом деле…

Стремительное «взросление» лидеров бандитского Петербурга выразилось не только в укреплении смычки верхушки братвы с чиновничеством (то есть с представителями власти) на уровне чисто деловых контактов, но и в откровенно обозначившейся ко второй половине девяностых тенденции самостоятельного проникновения многих авторитетных граждан во властные структуры. В основном, естественно, в органы законодательной ветви власти. Росли масштабы «решаемых вопросов», и положение помощника при «своем» депутате часто было уже недостаточным. А тут как раз и выборы в Государственную думу России случились — грех было такой ситуацией не воспользоваться. Надо сказать, что новыми возможностями наиболее дальновидно, ловко и оперативно сумели воспользоваться тамбовские. В конце 1995 года их сообщество переживало кризис, но ряд шагов, предпринятых лидерами, в конечном итоге привел к тому, что лишь три года спустя (когда, кстати говоря, ветераны движения могли бы отпраздновать десятилетний юбилей своего коллектива) тамбовцы не просто вернули себе лидирующие позиции в городе — они просто стали вне конкуренции. Так в Петербурге наступил тамбовский ренессанс. Он же бенефис.

Часть восьмая

Тамбовский бенефис

Известно, что из любого кризиса есть два пути — резко вниз и резко вверх. Тамбовские пошли резко вверх, став не только самым сильным сообществом в Питере, но и одним из самых мощных и влиятельных во всей России.

А ведь первая половина девяностых годов закончилась для тамбовцев не так чтобы очень хорошо: Владимир Кумарин, переживший покушение, лишь начинал восстанавливаться, аресты лидеров среднего звена следовали один за другим, а еще больше, чем аресты, сообщество ослабляли постоянные, следовавшие одно за другим покушения на авторитетов, притом что более половины этих покушений достигали цели. В городе ходили слухи, что тамбовцев не столько отстреливают конкуренты со стороны, сколько они сами все выясняют и никак не могут выяснить возникшие внутри сообщества непонятки.