Дело всей жизни - Александр Василевский

3-й Украинский фронт перешел в наступление 6 марта против 6-й немецкой и 3-й румынской армий, имевших 34 дивизии, в том числе четыре танковые и одну моторизованную. Главный удар наносился южнее Кривого Рога на Новый Буг с задачей прорвать фронт 6-й немецкой армии, а затем, повернув подвижные войска на юг, выйти в тыл войскам, действовавшим восточнее Николаева. Основную роль при нанесении удара играли 46-я и 8-я гвардейская армии и конно-механизированная группа Плиева. Остальные армии фронта наносили вспомогательные удары, каждая на своем участке. Фронт обороны противника на направлении главного удара был прорван в первый же день наступления, К вечеру в прорыв вошла конно-механизированная группа Плиева, которая благодаря своим смелым и активным действиям уже 8 марта заняла Новый Буг, перехватив железную дорогу Долинская - Николаев. Отсюда она нанесла удар по тылам врага, отошедшего к Березнеговатому и Снигиревке.

В те же дни в своих донесениях на имя Верховного Главнокомандующего я отмечал успешные действия этой группы, 8-й гвардейской армии Чуйкова, 46-й армии Глаголева. В донесениях о войсках 4-го Украинского фронта отмечались подготовка и проведение им переправы через Сиваш. Вскоре действия войск группы Плиева были направлены на юг, чтобы не допустить отхода противника на Николаев. Вслед туда же через Малеевку устремились гвардейцы 8-й, нанося удар на Березнеговатое.

Теперь важно было, правильно оценив ситуацию, сложившуюся на Украине, срочно внести коррективы в первоначальный план. И Ставка, умело и гибко реагируя на изменения фронтовой обстановки, приняла необходимые меры. Им было отведено немало времени в переговорах между И. В. Сталиным, Г. К. Жуковым, И. С. Коневым, Р. Я. Малиновским и мною 9 и 10 марта.

Было решено: 1-му Украинскому фронту наступать на Львов, Перемышль и выйти своим правым крылом к советской государственной границе у Западного Буга. Тем самым юго-западное направление сменялось для этого фронта на строго западное, и он нацеливался на освобождение Западных областей Украины; в перспективе боевые действия должны были перейти на территорию Южной Польши. Чтобы усилить львовское направление, срочно доукомплектовывалась 3-я гвардейская танковая армия. Начало общего наступления 1-го Украинского фронта планировалось на 20-21 марта. Левое его крыло должно было тем временем освободить Буковину. 2-й Украинский фронт получил задачу, не позволяя врагу организовать оборону, продвигаться в Северную Молдавию, то есть по-прежнему на юго-запад. При этом ударная группировка выходила к Днестру справа, через Могилев-Подольский и Ямполь, а левое крыло - вдоль железной дороги Кировоград - Рыбница, откуда резко поворачивало на юг, к Кишиневу. В целом 2-й Украинский фронт выходил к государственной границе по реке Прут, 3-й обязывался с ходу освободить Николаев и Херсон, а потом, двигаясь параллельно Черноморскому побережью,Тирасполь и Одессу, с выходом к нашей государственной границе, через Южную Молдавию, у Нижнего Дуная. Чтобы не позволить немецкой группе армий "Центр" помочь своему южному соседу, 2-й Белорусский фронт в ближайшие же дни начинал наступление на Ковель и Брест.

Войска 1-го Украинского фронта возобновили наступление в назначенный срок. Уже 24 марта 20-я гвардейская механизированная бригада полковника А. X. Бабаджаняна вышла у Залещиков к Днестру, за что ее командиру было присвоено звание Героя Советского Союза. Войска фронта приступили к форсированию реки. 29 марта были освобождены Черновицы, где большую роль сыграли инициатива и смелость танкистов 64-й гвардейской бригады подполковника И. Н. Бойко, вторично удостоенного звания Героя Советского Союза. Войска фронта действовали в местах, хорошо знакомых мне по 1916 году, по службе в 103-й пехотной дивизии. Как много переменилось за эти четверть века! Другими стали войска, иными - темпы наступления и самая его общеполитическая цель.

Так стремительно продвигались вперед войска центра и левого крыла 1-го Украинского фронта, выходя через Жмеринку и Каменец-Подольский к Днестру. Бок о бок с ними сражались войска 2-го Украинского фронта. Овладев Могилевом-Подольским, они переправились через Днестр и достигли государственной границы у Прута. Тщетно пытались немецкие войска уйти в Румынию. Только переброска фашистами к Станиславу (Ивано-Франковску) 1-й венгерской армии и немецких войск из Франции, Голландии и Дании спасла их здесь от полного разгрома.

Тем временем 2-й Украинский вышел к Яссам. Темпы его продвижения в те дни были, пожалуй, непревзойденными. Казалось, что от Южного Буга к Днестру и Пруту безудержно катилась лавина, не знающая преград. Наращивал темпы и 3-й Украинский фронт. 13 марта войска его левого крыла ворвались в Херсон, устремились к Николаеву и стали заворачивать на север, закрывая 6-й немецкой армии отход к морю. Войска его правого крыла шли навстречу, смыкая кольцо. Берега Нижнего Ингула стали свидетелями еще одного поражения гитлеровцев, оставивших на поло боя 25 тыс. трупов и много боевой техники; 7,5 тыс. человек было взято в плен. Особенно отличился в ходе Березнеговато-Снигиревской операции 2-й гвардейский механизированный корпус генерал-лейтенанта К. В. Свиридова. 18 марта я направил ему телеграмму, в которой говорилось: "Благодарю за отличную работу. Свое слово сдержали и себя оправдали. Желаю дальнейших успехов. Вместе с военным советом фронта входим с ходатайством о награждении Вас высокой правительственной наградой. Гоните скорее проклятых фашистов из Николаева".

Текст телеграммы требует некоторого пояснения. 21 декабря 1943 года военный совет 2-й гвардейской армии, в состав которой входил этот механизированный корпус, отстранил Свиридова от должности комкора и направил его вместе с приказом в военный совет 4-го Украинского фронта. К. В. Свиридова я знал ранее по фронтовой работе, особенно по участию в Сталинградской битве и борьбе за Донбасс. Мы с Толбухиным разъяснили командарму Г. Ф. Захарову, что право назначения и смещения командиров корпусов предоставлено лишь наркому обороны и что, отстранив К. В. Свиридова от должности, военный совет армии превысил свои полномочия. Прежде чем поставить этот вопрос перед наркомом, мы направили в армию и в корпус своих представителей для тщательной проверки на месте сути дела, изложенного в приказе. А пока К. В. Свиридов был возвращен в корпус. Проверка показала, что серьезных оснований для снятия его с должности не было. Мы сочли возможным ограничиться тогда беседой со Свиридовым, во время которой он заверил нас, что отдаст все силы, знания и опыт, чтобы оправдать оказываемое ему доверие. И вот теперь он сдержал свое слово. Мы с Толбухиным радовались этому, наверное, не менее, чем сам Свиридов.